Господский же стол изобиловал мясом во всех видах, но увы, виды эти были довольно однообразны. Шмат мяса или целую тушку птицы запекали в камине над открытым огнём, поливая или свиным жиром или — в праздники — вином и пивом. Вкус у таких блюд был весьма специфическим и восторга у меня не вызывал. Мясо получалось жёстким, а часто ещё и чуть сыроватым внутри, особенно, когда готовили крупные куски.

Достаточно сказать, что ежедневно уходило на стол для господ, офицеров и старших слуг около четверти свиной туши. Кроме свинины на стол регулярно ставились жареные куры, утки и гуси, а также, в основном в зимнее время, говядина. В летнее время свинину частенько заменяли бараниной: из-за жары мясо портилось слишком быстро, а барана замок ухитрялся съедать целиком за день. Птицу же вообще подавали только господам, и это бывало в те дни, когда попадалась крупная овца, и мясо для старших слуг оставалось на второй день.

Я не могла позволить кормить свиными отбивными прислугу. К сожалению, никто бы не понял такой расточительности, но пересмотр меню я считала необходимым. И новую плиту. То, что все блюда готовились на открытом огне огромного камина, повергло меня в шок. В свой первый визит я как-то не обратила на это внимания. Больше смотрела на чистые фартуки прислуги.

Над огнём вешали на специальных крюках огромные котлы и варили в них крупу. Рядом крутил ручку вертела с мясом для господ какой-нибудь мальчишка. Тут же стояла Труди, держа в руках ковш с очень длинной ручкой, и готовила в нём кашу на молоке для верхнего стола. Такая длинная ручка нужна была для того, чтобы не обожгло пламенем, но эту тяжесть приходилось держать на весу! Кухне срочно требовалась нормальная плита! Срочно!

Именно с этого я и начала: потратила день на поездку в город и с помощью сэра Дилана заказала большую плиту с пристроенными с боков духовками. Пришлось долго объяснять мастеру, чем такая плита должна отличаться от тех, что он делал для домов горожан. Не только размерами, но и съёмными кольцами. Если их не будет, мне придётся тратится ещё и на новые кастрюли: котлы на плоскую поверхность просто не встанут.

А заказывать новую посуду я не видела смысла. Старую можно отмыть как следует от наружного нагара и пользоваться ею ещё сто лет. Я заказала только противни для пирогов и несколько медных форм с высокими бортиками — для запекания овощей, птицы и бисквитов. На местных яйцах бисквиты должны получаться просто великолепными.

Учитывая цену металла здесь и сложность работы, это оборудование и так вышло мне в сумму, которую и вслух-то страшно произнести. Да и делать эту железяку будут больше двух недель. Так что у меня было время понаблюдать за работой кухни и понять, где и с чего начнутся изменения.

Надо сказать, что тётка Валта вовсе не выразила восторга по поводу моего появления в её «царстве». Понять повариху можно, но это было принципиально важно для меня, и я собиралась изо всех сил настаивать на своём.

Первые несколько дней мы с Эммой просто наблюдали за тем, как готовят. Я диктовала, а Эмма вела записи. В результате через несколько дней у меня появился лист, где чётко было прописано, сколько стоунов или фунтов крупы шло в какое-либо блюдо. Сколько в среднем использовалось за день чёрной и белой муки, сколько уходило жиров и так далее. Я не хотела менять общие показатели, а только распределить продукты более разумно.

Сейчас, благодаря Валте, каждый из жителей замка был как минимум накормлен досыта. Она действительно много работала и лично наблюдала за всем. И моё присутствие ей сильно не нравилось, так что ходила она эти дни хмурая и покрикивала на помощников чаще, чем обычно, опасаясь моего вмешательства и подозревая, что я проверяю её честность.

Я же только собиралась слегка перемешать продукты, добавив на господский стол овощей и круп, а слугам — белка и жиров. А это требовало совершенно нового меню!

Кстати, заодно я узнала сильно удивившую меня вещь: для выпечки хлеба в замке существовала отдельная печь, и стояла она на улице. Чтобы не показывать той же Валте и смотрящей на меня с подозрением Труди свою неопытность как хозяйки, эту деталь я уточняла у Эммы.

— Почему на улице-то? Столько дров впустую тратится.

— Потому, миледи Сандра, что выпечка хлеба — дело долгое. А представьте летом в помещении такую махину растопить и на всю ораву хлебов напечь. Те, кто рядом с печью будут, сдуреют от жары, — Эмма объясняла спокойно и серьёзно.

Её даже не удивляло моё незнание, а если и удивляло, то морды она не корчила, а разговаривала со мной спокойно и уважительно, поясняя всё, о чём я спрашивала.

— Но ведь тогда зимой идёт намного больше дров. А всё тепло, которое могла бы дать печь, пропадёт.

— Так и есть, миледи. По-хорошему бы поставить вторую печь в замке. У нас дома на кухне печь для хлеба была. Но у нас и хлеба пеклись не на один день, а раз в неделю. И то летом мы ходили топить общинную.

— Общинную?

— Да. Такая печь ставится несколькими семьями на улице и время распределяют по дням. Конечно, это для тех, у кого есть средства. Бедняки и горожане или довольствуются пресными лепёшками, или покупают хлеб у булочника... Но это не всем по карману, миледи.

Чем больше я слушала объяснения Эммы, тем больше понимала, насколько бестолково всё устроено в замке. И тем сильнее хотелось изменить всё это. Начнем мы, пожалуй, с простого: костные бульоны и зажарка для супов. Но не сейчас, в самую жару, а ближе к осени. Как раз привезут плиту, и всем, в том числе и Валте, придётся учится готовить на ней.

Поскольку стояло лето, и на стол даже господам подавали зелёный перьевой лук, молодые огурцы, порезанные укроп и петрушку и крошечные варёные свёколки как лакомство, то я решила начать не с тяжёлых зимних супов, а с летних.

Квас я ставила сама лично, набрав слегка подгорелых корок с чёрного хлеба для прислуги и не пожалев туда пару ложек мёда, чтобы вкус был ярче. Первая приготовленная мной окрошка, богатая и зеленью, и вкуснейшими деревенскими яйцами, вызвала подозрение у всех, присутствующих на кухне.

Квас я ставила сама лично, набрав слегка подгорелых корок с чёрного хлеба для прислуги и не пожалев туда пару ложек мёда, чтобы вкус был ярче. Первая приготовленная мной окрошка, богатая и зеленью, и вкуснейшими деревенскими яйцами, вызвала подозрение у всех, присутствующих на кухне.

В тарелку себе добавила щедрую ложку деревенской густой сметаны и первое время с удовольствием ела сама, пока Валта и Эмма присматривались и принюхивались к собственным порциям. Видно было, что и состав, и вид блюда не внушает им доверия. Наконец, Эмма, глядя на меня, рискнула попробовать ложку. Тётка Валта смотрела всё так же настороженно и, только поняв, что плеваться Эмма не собирается, осторожно взялась за свою тарелку. Я же, жмурясь от удовольствия, налила себе добавки.

Всё же одна из самых главных проблем средневековой кухни заключалась в том, что еда была достаточно однообразна. Понятно, что старшая повариха не страдала от отсутствия мяса в своей еде, но на самом деле вся пища была точно такой же, какую она ела вчера, позавчера, неделю или месяц назад. Именно поэтому новый и свежий вкус, хруст огурца и сочетание сметаны с квасом вызвали у неё такую настороженность. Именно поэтому же так понравились ей.

— Ну… Вроде как оно и ничего на вкус-то… Экая диковина! Думаю, даже и господам понравится. А только вот дозволит ли миледи Блаунт… — Валта доедала свою порцию с видимым удовольствием. — Она ведь не сильно любит, когда без ейного разрешения...

— Ты забываешься, Валта. Барон Эндрю Грегори — мой муж. Он публично объявил, что я остаюсь хозяйкой замка. Поэтому я больше не желаю слушать о том, что любит или не любит миледи Блаунт. Если она изъявит желание, ты можешь готовить ей отдельно. Если ты сама этого захочешь, — ехидно добавила я. — А на стол ты будешь ставить те блюда, которые я потребую.

Не привычная к такому повариха невольно потянула руку, чтобы перекреститься, и, потупившись, забормотала: