— Больно вы, миледи, народец-то балуете… Где это видано, чтобы соусами солдатню кормить?! Ить завсегда соусы для благородных делали, а этим-то чего… крупой брюхо набили — и ладно…

— Не забывайся, Валта, — это подала голос Эмма, и, к моему удовольствию, ворчливая повариха смутилась и замолчала.

Для меня было важно, чтобы, когда я перестану появляться на кухне ежедневно, Эмма сумела выстроить отношения и с самой тёткой Валтой, и с её помощниками. Поэтому вечером, когда все дневные дела были переделаны, я позвала девушку к себе.

— Присаживайся, Эмма.

Она смотрела на меня чуть насторожённо, очевидно побаиваясь каких-то изменений, и успокоилась, только когда я заговорила.

— Я наблюдаю за тобой уже который день и очень довольна. Мне нравится, что ты умеешь потребовать нужное без скандала и крика, и что старшая повариха не осмеливается возражать тебе. Через некоторое время вся кухня полностью ляжет на твои плечи, и я верю, что ты справишься.

— Им не нравится, миледи Сандра, что моего отца казнили, — она вздохнула, перекрестилась, и договорила: — Но я действительно справлюсь. Они знают, что моя мать дворянка, и не осмелятся слишком сильно пакостить. Особенно в вашем присутствии.

— Надеюсь, ты справишься и без меня, но если ты увидишь, что кто-то делает откровенные гадости, лишь бы досадить тебе, — приходи ко мне и помни, что ты приказываешь только то, что велела я.

Я очень надеялась, что, имея за спиной такую поддержку, девушка не позволит грубоватым тёткам усесться себе на шею. А ещё… А ещё мне хотелось сделать ей что-то приятное.

— Эмма, я слишком недавно стала хозяйкой замка и многих вещей просто не знаю. Что следует делать, если я хочу наградить кого-то, как ты думаешь?

Она задумчиво кивнула, показывая, что услышала меня, и несколько мгновений размышляла, а потом заговорила, произнося слова не слишком уверенно. То есть не настаивая на своём, а как бы предлагая мне варианты:

— Господин Булус кухарке как-то ткани на платье подарил. Очень она тогда ему угодила. Когда подала для гостей на стол гуся, фаршированного молодым цыплёнком, а в цыпленке — еще перепёлочка, и уже в ней яблоко лежало. Гости так восхищались, что он для их удовольствия Джил с кухни вызвал и при всех пообещал ткани отрезать. Я помню, она аж прослезилась от радости. Если, допустим, надо конюха наградить или садовника, то или пива им кувшин послать, или монетку мелкую дать в руки. Для них и это в удовольствие будет. Если кого-то попроще наградить надобно — ну, допустим, горничную, — можно старое платье своё подарить, а уж она сама или продаст, или выкроит себе обновку. Если считаете, что целый отрез на новый наряд много, — платок можно подарить или ленту атласную. Самой не пригодится, так у каждой из женщин или сёстры, или племянницы, или даже собственные дети есть. Туда и уйдёт.

— Спасибо, но я немножко не этого хотела, Эмма. Например, твоя мама. У меня почти нет времени заниматься счетами, но она и Оливер навели порядок в бумагах, и миледи Агата аккуратнейшим образом отчитывается мне каждый день. Чем её можно порадовать?

— Нитками, миледи Сандра.

— Нитками? — такого ответа я не ожидала.

— Благодаря вам, миледи, нам есть, что носить. И если вы хотите именно сделать приятное… Мама всегда была рукодельницей, никогда без работы не сидела. На многих одёжках из тех, что подороже, ну, тех, что в доме остались… — Эмма немного смутилась, вспоминая, как их выселяли, но мужественно продолжила: — вышивка на моей одежде, и на маминой, и у братьев на костюмах — это всё она сама. Там, в доме, целый тюк шелков и шерсти остался, и сейчас по вечерам матушка грустит, что руки занять нечем.

С моей точки зрения, это была прекрасная идея! Именно так я и сказала Эмме, отправив её к себе, а сама вызвала Линду.

— Линда, мне нужна свободная комната с большими окнами и камином. Так, чтобы в ней было и светло, и тепло.

— А мебель какая, миледи Сандра, требовается?

— Мебель? Мне нужен будет большой стол и пяток удобных стульев. А больше, в общем-то, ничего и не нужно. Желательно только, чтобы комната запиралась.

Думала Линда недолго, но её предложение меня совершенно не устроило:

— Может, вам подойдёт сэра Патрика комната? Она так и стоит закрытая, я только слежу, чтобы горничные пыль смахивали раз в три дня.

— Нет. Эта комната хорошо обставлена и пусть такой и останется на случай приезда важных гостей. Следи за ней внимательно, чтобы пуховики и подушка не отсыревали, но жить там никто не будет. Меня устроит пустая комната. Есть у нас такие? Если что, стулья можно и заказать будет.

— В этой башне точно нет, миледи Сандра. Тут ведь у вас и кухня, и старшей прислуги комнаты, и горничные с кухарками на первом этаже теснятся. А вот в той башне, где травницу вы обустроили… Ежли прикажете, я сбегаю и присмотрю, — она звякнула связкой ключей на поясе.

— Пойдём-ка вместе. Сама я точно выберу то, что мне нужно.

Комнату я облюбовала на третьем этаже башни. Большая, как и многие помещения в этой части замка. Окно только одно, зато застеклённое и не такое уж маленькое. Камин, лавки вдоль стен, посеревшая побелка и довольно унылый общий вид.

— Вот эта меня вполне устроит. Её нужно протопить, освежить побелку и как следует отмыть. Займись этим, пожалуйста, и проследи, чтобы всё было как следует. А стол можно взять и из соседней комнаты: он достаточно большой, и им все равно не пользуется.

— Всё сделаю, как велите, миледи Сандра.

— Скажи мне, а что раньше было в этой башне?

— Раньше здесь миледи Патриция жила, ваша бабушка. Разве вы не знали? А когда сэр Майкл в возраст стал входить, второй этаж ему под жильё и отдали. Я как раз тот год в замок на работу пристроилась, помню, как госпожа Патриция дяде вашему комнаты обставляла. В самих-то покоях не бывала: не по чину мне такое, тут взрослые прибирались, а я что... Я тогда совсем девчонка была, принеси-подай на кухне. Это уж спустя года четыре, а то больше, перевели меня в горничные.

— Да, точно! — пришлось сделать вид, что я вспомнила.

Чтобы сделать будущую нашу комнату отдыха удобнее, я отправилась в Фокстаун за покупками. Заодно заехала к сэру Дилану, чтобы обменяться новостями. Аккуратненько, не слишком вдаваясь в подробности, сообщила об изменениях на кухне и, к сожалению, была совершенно неверно понята.

— Что ж, миледи Сандра, экономия на продуктах — дело хорошее. Милорд Эндрю будет доволен, — серьёзно кивнул мне Дилан.

— Вы немного неверно меня поняли, сэр Дилан. Расход продуктов останется тот же самый. Я только поменяла рецептуру блюд, чтобы горничным и лакеям доставалась еда повкуснее. Может быть, уйдёт несколько лишних корзин моркови, лука и огурцов, но более никаких ненужных расходов не будет.

Он с минуту помолчал, вдумываясь в мои слова, а потом с удивлением спросил:

— А зачем бы вам такое было нужно, миледи Сандра? Зачем благородной дворянке заглядывать в миску к собственным горничным?

— Затем, сэр Дилан, чтобы и горничные, и солдаты, охраняющие замок, и прочие конюхи ценили своё место. Я хочу, чтобы они не просто служили за деньги, а получали дополнительные привилегии и держались за место ещё и ради них. Тем более что это не будет стоить дополнительных денег хозяину замка. Личная преданность в наше время, сэр Дилан, дорогого стоит.

— Что ж, может, вы и правы. Но будьте аккуратнее с расходами, миледи Сандра. Когда я вернусь в замок, я обязательно проверю все счета лично. Сейчас у меня нет писца, и мне так много приходится считать самому, что к осени я, наверное, смогу уже арифметику преподавать, — тяжко вздохнув, то ли похвастался, то ли пожаловался он.

Я улыбнулась этой забавной жалобе, а про себя подумала: «Ты хороший парень, Дилан, и явно предан барону. Но у меня в замке всеми бумагами и записями занимаются Агата с младшим сыном. Получается, не очень-то ты там мне и нужен. Вот чем тебе плохо место бургомистра? Ладно, вернётся мой так называемый муж — там и посмотрим…» Чтобы перевести разговор на другую тему, я спросила: