Миледи и в самом деле, похоже, пакостить мне не собиралась. Поманив пальцем одного из лакеев, она быстро отдала приказание, и слуги, замершие за моей спиной, начали двигаться.

Оба церковника выглядели достаточно уставшими, и когда я спросила, желают ли гости перед ужином посетить мыльню, дружно отказались.

— Святые отцы, мне первый раз выпала такая честь — принимать столь высоких гостей под своей крышей, — и я в сомнении…

— Говори, дочь моя, — кардинал был сама любезность и внимание.

— Желаете ли вы получить постный ужин, или я могу поставить на стол что-то скоромное?

— Господь не требует от человека лишнего, дочь моя, и больным, и путешествующим разрешена любая пища, способствующая прибытку сил, а потому и я, и мой спутник будем счастливы получить кусок сочной баранины или что-то другое, что придаст нам сил. А также и бокал горячего вина не помешает моему спутнику, — пояснил кардинал и со вздохом сообщил: — Монсеньор Ле Гранд не слишком крепок здоровьем и нуждается в отдыхе и лечении.

— Благодарю за ответ, монсеньор, и, с вашего позволения, оставлю вас, чтобы немедленно распорядиться об ужине, — я присела в реверансе, подняв голову только тогда, когда оба церковника уже поднимались по лестнице в сопровождении своих служителей, солдат и капитанов.

Гостей повели в комнаты, часть охраны прошла в замок вместе с ними, а часть, как я видела, увёл с собой в казармы капитан Олсопп. Я же действительно рванула на кухню, пытаясь сообразить, что можно подготовить по-быстрому, чтоб гости не ждали ужина три часа. Всё же трапеза в замке прошла всего час назад, и вряд ли у кухарки найдётся что-то уже готовое к подаче на стол. А кормить сегодня придётся кучу народу. Интересно, почему гости не прислали вестника с предупреждением? Впрочем, думать об этом мне было совершенно некогда.

Я была просто счастлива, что каким-то чудом Эмма оказалась на кухне раньше меня и уже успела запустить работу. Сейчас тут уже стояла суматоха: ближе к чёрному выходу две служанки торопливо ощипывали молодых кур, тётка Валта командовала взбудораженными помощниками, а в плиту подбрасывали дрова так, что пламя гудело. Эмма торопливо докладывала:

— Миледи Сандра, я приказала ощипать и поджарить цыплят — это самое быстрое, что возможно на горячее. Похлёбку подадим рыбную — остальное готовить сильно дольше. Яйца уже варят, для холодной закуски думаю порезать ростбиф — от обеда остался хороший кусок. Вот только десерт... Даже не знаю, что придумать...

— Валта, поставь кого-нибудь быстро приготовить слоёное тесто. Масла сливочного хватит?

— Хватит, миледи, хватит! Два дня назад только свежее сбили. Мёдом потом полить али чего другого? Рыба крупна, но больно постная, прям ни жиринки на ей… Хлеба от белого ещё мало, только на верхний стол и будет, — озабоченно забормотала Валта. И тут же во весь голос рявкнула: — Ты куда суёшь, окаянная?! Чтобы похлёбка потом палёным воняла?! От я тебе... — она развернулась, чтобы дать подзатыльника молодой девице, сунувшейся к плите опалить тушку цыплёнка.

— Ти-ха! — рявкнула я.

Валта застыла, а девица с тушкой попятилась к выходу.

— Тихо, — уже спокойнее повторила я. — Валта, бульон хороший остался?

— Да, миледи.

— Отлично. Рыбу запусти в этот бульон, похлёбка будет наваристой и вкусной. На нижний стол подашь обычный хлеб, но добавишь белых сухариков в миске. Есть же запас?

— Есть, миледи, есть, как не быть! — торопливо закивала повариха. — Ветчины вот совсем мало, на два стола не хватит никак!

— Отлично. Значит, холодные закуски — ростбиф, яйца, молодые лук и чеснок — на оба стола, на верхний добавь ещё к ростбифу сырные рулеты. Начинку сделай из ветчины, яйца и зелени со сметаной. Свёклу натереть с чесноком и, как обычно, тоже на оба стола. Затем — рыбная похлёбка, и в неё лука побольше. Помнишь, как я учила? Не жарить, а пассеровать и потом потомить в бульоне. Следом — жареные цыплята с молодым горошком и кашей.

— Уже неплохо получается, миледи Сандра, — облегчённо вздохнув, сказала Эмма. — Десерт вот только...

— Из слоёного теста раскатаешь коржи, сверху щедро посыпешь сахаром и нарежешь полосок. Вот такой толщины, — я показала кухарке на пальцах требуемый размер. — Запечёшь до золотистого цвета и подашь в конце ужина. А для крема сунь в духовку яблоки запекаться. Всё равно все не успеваем съесть.

— Так и есть, вон две корзины я слугам приготовила отдать. Больно этот сорт нелёжкий, миледи, — закивала Валта.

— Вот с мёдом запечёшь, а потом протрёшь через сито и подашь каждому порционно к выпечке. Справитесь?

На моё счастье, к торопливо собираемому ужину успел примчаться из города сэр Дилан. Я всегда хорошо относилась к парню, но ещё никогда так не радовалась, видя его.

— Как дела, миледи Сандра?

— Всё неплохо, мы справляемся, ужин почти готов, но…

— Есть что-то, чего я не знаю? — насторожился Дилан.

— Они привезли с собой миледи Блаунт.

— Чёрт! — он растерянно глянул на меня, сообразил, что ругаться такими словами при хозяйке не стоит, и торопливо извинился: — Простите, миледи, это я от неожиданности.

— Ничего страшного, сэр Дилан. Я думаю, вам стоит зайти в комнаты к гостям и представиться. Только мне кажется, не стоит посвящать гостей в наши сложности…

— Это вы о чём, миледи?

— Это я о том, сэр Дилан, что Эндрю назначил вас сенешалем замка, вот как сенешаль вы им и представьтесь. Незачем посвящать гостей в неприятные подробности. Тем более что ваши покои ждут вас, и до отъезда церковников вам лучше ночевать здесь.

— Да-да, вы абсолютно правы, миледи.

Я оглядела примчавшегося с такой сумасшедшей скоростью Дилана, поморщилась от едкого запаха конского пота — явно скакал верхом — и добавила:

— Переоденьтесь, в комнате у вас есть хороший костюм. Я дам вам одну из новых рубашек Эндрю, а вы зайдите ненадолго к себе, и пусть слуги сперва почистят от пыли ваш колет. Воду для умывания сейчас подадут.

Несмотря на все мои опасения, ужин с церковниками проходил совершенно спокойно. Так как приехали они довольно поздно, то понимали, что к ужину опоздали, и были весьма терпеливы. Верхний стол был достаточно велик, чтобы за ним поместились гости, я и миледи Блаунт, сэр Дилан и Агата, а также оба офицера охраны. Может быть, это и было неким нарушением этикета — сажать церковников рядом с их же охраной, — но, прежде чем пригласить офицеров за стол, я спросила разрешения у кардинала и получила его одобрение.

Монсеньор же архиепископ к ужину даже немного опоздал и вышел совсем уже расклеившимся. Он сухо кашлял, почти не принимал участия в беседе, а в конце чуть не подавился жареным цыплёнком и всю трапезу налегал на горячее вино, которое подали в самом начале.

На удивление, миледи Блаунт почти не вмешивалась в разговор, а сидела с краю стола, скромно потупившись, и казалась полностью увлечённой едой. Я и Дилан беседовали в основном с кардиналом Стефаном Уолтером. Он оказался спокойным и интересным собеседником и даже немного рассказал о цели своего путешествия:

— …на коронацию его величества. Господь рассудил так, что в дороге я встретил архиепископа, и путь мы решили продолжить вместе. Я слышал, миледи Сандра, что муж ваш получил этот замок за спасения жизни короля?

— Так и есть, ваше преосвященство.

— Спасти жизнь будущего помазанника Божьего — большая честь.

— Но и награда от его величества Генриха была велика, — улыбнулась я.

— Сэр Эндрю Грегори — один из лучших воинов королевства, — серьёзно добавил сэр Дилан.

Дальше беседа потекла свободнее, кардинал с юмором рассказывал о некоторых дорожных неприятностях, и прерывалась эта беседа только приступами кашля бедного архиепископа. Ближе к концу ужина, в очередной раз прервав речь из-за того, что монсеньор архиепископ начал задыхаться, его преосвященство со вздохом обратился к мне: