— Сандра, я благодарен тебе за старания и за то, что в замке всё идёт гладко. Обещаю, я не обижу тебя подарками!

Но после этой прочувствованной речи разговор мужчин съехал на какие-то военные детали, на обсуждение боя, в котором Эндрю получил ранение, на рассказ милорда о том, как сложно сейчас жить в Лаунтане и как там всё дорого, а дальше и вообще скатился к воспоминаниям об их юношеских выходках.

Надо сказать, что всё это время за спинкой стула Эндрю стоял лакей, который выполнял должность виночерпия. И он так ловко подливал вино в кубки милорда и сэра Дилана, что уже минут через сорок у мужчин достаточно отчётливо покраснели лица.

Отметив про себя, что с этим обычаем нужно что-то делать, я ещё минут тридцать наблюдала, как эти два голубчика напиваются. Затем, решив, что здесь слишком много ушей, милорд Эндрю приказал:

— Кувшин вина в мои апартаменты, Пит… Дилан, пойдём, я должен рассказать тебе ещё кое-что.

Вина за нижний стол подали значительно меньше, только на приветственный тост. Возможно, офицеры и капралы, а также и старшие слуги, рассчитывали на то, что в честь приезда лорда будет серьёзная пьянка. Поэтому сейчас они с унылыми лицами наблюдали, как лорд и бургомистр выходят из трапезной, явно не нуждаясь больше ни в чьём обществе. А мне оставалось только сожалеть, что я не додумалась ограничить количество спиртного за верхним столом. Всё же до сих пор мой муж производил впечатление серьёзного парня, но, похоже, сегодня он решил оторваться.

Что ж, значит, все разговоры и дела придётся отложить на завтра. Что-то мне слабо верилось, что, посидев ещё часок-другой с Диланом, Эндрю сможет здраво рассуждать. Так что я вернулась в комнату, аккуратно сдвинула Рыжа на вторую подушку и спокойно легла спать: дверь в апартаменты я заперла, так как не желала терпеть никаких пьяных глупостей. Впрочем, их и не было.

Как я узнала уже утром, бургомистр и лорд изволили бухать почти до полуночи, и лакеям пришлось раскладывать по кроватям бесчувственные тела. Но эти сведения я получила от Бетти уже на следующий день и к моменту пробуждения лорда и владельца замка «Лисья нора» наметила план предстоящей беседы, а также позаботилась о том, чтобы она вообще могла состояться.

В последнее время, когда Эмма начала плотно заниматься кухней, там появилось небольшое новшество: «вечно горячая кастрюля с бульоном». Ставили это блюдо готовиться с вечера. В огромный бак скидывали свежие кости с хорошо снятым мясом, куски кожи, всевозможные крылышки и горлышки от птицы и всё, что имело хоть какое-то отношение к бульону. Содержимое заливалось чистой водой и медленно томилось на краю плиты, отдавая жидкости коллагены, минералы и всё полезное, что находилось в них.

Перед тем как уйти спать, в бак закидывали две-три луковицы, несколько мытых морковин и пару ложек соли. А с утра на плите стоял горячий, восхитительно крепкий и вкусный бульон, прозрачный как слеза. Получался он достаточно концентрированным, и именно в таком виде его использовали для соусов, а в суп или кашу разводили в два-три раза. Если плеснуть такой бульон на тарелку и дать остыть, он превратится в идеально прозрачную застывшую лужицу — так высоко было в нём содержание желатина.

Разбавлять такое великолепие водой было бы глупостью, а вот чашка капустного рассола добавила напитку пикантности и необходимой кислоты. Я лично бросила в небольшую кастрюлю крошечную щепотку чёрного перца и лавровый лист, дождалась, пока закипит, дала постоять в тепле ещё десять минут, а затем отправилась вместе с полученным продуктом в комнату мужа.

Уложить хозяина замка и бургомистра в одну постель слуги, слава богу, не рискнули. Отлив из кастрюли в большую кружку, я скомандовала сопровождавшей меня Бетти:

— Отнеси это в комнату сэра Дилана и проследи, чтобы он выпил горячим.

— Слушаюсь, миледи Сандра.

Остатки похмельного питья я мысленно поделила на три части и две вылила во вторую кружку. Подошла к неловко ворочающемуся на постели Эндрю: он только-только открыл глаза, поразив меня розовыми белками и общим помятым видом. Заметив в моих руках посудину, он оживился, достаточно бодренько уселся на кровати и просипел:

— Два глотка вина… или я сейчас помру… — с этими словами он протянул трясущиеся руки, но кружку я ему не дала: точно прольёт!

Легонько шлёпнула его по руке и ворчливо сказала:

— Ты не удержишь, так что убери лапы. Я напою тебя сама.

Судя по его виду, он чувствовал себя ровно так, как чувствуют с похмелья изрядно перебравшие люди, потому что даже кивнуть мне он не рискнул, а просто попытался сглотнуть и облизал сухим языком заветренные губы. Я взяла салфетку, подставила её под чашку и принялась отпаивать лорда замка «Лисья нора». Он глотал жадно, прикрыв от утомления глаза.

— Спасибо, Сандра… Признаться, так плохо мне ещё никогда не было.

Я ему охотно верила. Судя по редким упоминаниям сэра Дилана об их прежней жизни, отец Эндрю никогда не позволял выпивать за своим столом больше одного кубка вина. Я помню свадебный пир, и как аккуратно он употреблял алкоголь там. Да и в целом, как мне кажется, Эндрю был человеком достаточно практичным и расслаблялся крайне редко, так как не любил терять контроль над обстановкой.

Конечно, я не ожидала вчера, что он так быстро наберётся, да ещё и на пару с Диланом, но, с другой стороны, для меня и это — совсем неплохой показатель. Это говорит о том, что я не потеряла его доверия и он не ожидает от меня никаких пакостей. Напротив, прибыв в замок и поняв, что все тревожные мысли были попусту, он расслабился и позволил себе… ну, то, что позволил. Так что на мужа я не злилась, но и показывать ему это не собиралась.

— Каждый раз, когда мужчина вливает в себя несколько литров вина, утром он получает именно такие ощущения. Я не буду говорить, насколько нелепо пьяный лорд выглядит в глазах собственных офицеров. Мой отец тоже имел эту скверную привычку и потому не пользовался ни уважением в собственном замке, ни любовью слуг. Налить тебе ещё бульона?

Он молча кивнул, даже не попытавшись оправдаться в моих глазах. Я видела, что на лбу лорда выступила испарина, и сочла это хорошим знаком: организм выводит токсины. На дне кастрюльки оставалось ещё граммов двести напитка, я перелила его в кружку и теперь уже вручила её Эндрю в руки. Допив, он рухнул на подушку, а я холодно сказала:

— Постарайся поспать ещё пару часов, потом нужно сходить в мыльню, чтобы смыть с себя всё, что выходит сейчас с потом. К тому времени будет готов нужный завтрак, и ты окончательно поправишься.

На поднос я вернула пустую посудину и салфетку и подхватила его, собираясь покинуть комнату мужа.

— Сандра, прости, я не хотел…

Я молча вышла и закрыла деверь, позволив себе улыбку только там, в коридоре: пусть чувствует, что он оплошал. Не зря говорят, что виноватый муж — самая полезная в хозяйстве вещь.

Отмытый и переодетый в свежую рубаху лорд получил на завтрак ещё кружку горячего бульона, роскошную яичницу с беконом и целую миску молодых малосольных огурчиков. Сидящий рядом с ним сэр Дилан торопливо поблагодарил меня за заботу:

— Ваше восхитительное питьё, миледи Сандра, буквально спасло мне жизнь.

Слегка смягчив тон, я ответила:

— Приступайте к трапезе, господа, и не отказывайте себе в удовольствии похрустеть огурцом. Этот замечательный овощ прекрасно снимает последствия похмелья.

Надо сказать, здесь я слегка приврала. Ну, то есть малосольные огурчики вполне даже годятся на то, чтобы съесть их во время похмельного завтрака, но гораздо лучше была бы или рыбная, или мясная солянка, возможно — хаш или харчо. Однако эти знаменитые супы я заменила бульоном с капустным рассолом, а огурцы поставила исключительно потому, что есть овощи не были приучены ни лорд, ни его бургомистр.