Некоторое время в спальне слышен был только этот плюшевый перекат мурчания, затем беседа возобновилась:

— Хороший ты парень, Рыж. В меру нахальный, в меру умный, а главное — понимаешь, кто здесь хозяин.

От голоса Эндрю Рыж на секунду притих, но к концу фразы затарахтел с новой силой.

— Вот-вот! Ты-то всё понимаешь, а вот хозяйка твоя о муже не заботится. Валяется себе на кровати, притворяется, что спит, и дела ей нет, что здесь два голодных мужика пропадают!

Не знаю, как он заметил, что я уже проснулась: в мою сторону он даже не смотрел, а я лежала не шевелясь и почти не дыша, но эта претензия…

Я открыла глаза и возмущённо фыркнула:

— Можно подумать, вы прямо умираете тут от голода!

Всё же некоторое смущение после ночной сцены я испытывала и потому постаралась взглядом с мужем не встречаться. Только помогло моё старание очень мало. Небрежно спихнув Рыжа со своей груди, Эндрю повернулся ко мне, и его тяжёлая рука прошлась по моим растрёпанным волосам и замерла на обнажённом плече…

Так что завтрак я скомандовала накрывать только через час: до этого была слишком занята, чтобы вспоминать о еде.

Ели мы вдвоём в моей комнате. Тётка Валта расстаралась, и нам принесли целое блюдо восхитительных румяных оладий, плошки с мёдом и земляничным вареньем, с творогом и сметаной, а также целый кувшин охлаждённого вишневого взвара. Рыж получил приличный кусок варёной рыбы, и я поняла, что на обед будет уха. Это хорошо, так как Эмма уже жаловалась, что мясные запасы подъели…

— О чём ты думаешь, Сандра?

— Что? — я растерянно глянула на мужа, отвлекаясь от своих мыслей.

— Ты садилась за стол с улыбкой, а потом ушла в себя. Что ты придумала ещё?

— Да ничего особенного, Эндрю. Просто за последний месяц мы кормили такое количество народа, включая солдат и офицеров, что явно стоит позаботиться о том, чтобы восстановить потраченные запасы.

— У тебя ещё будет время на эти мысли. Пока лучше поговори со мной.

— Эндрю… Вот только не говори мне, что ты опять уезжаешь!

— Увы…

— Подожди, но ведь коронация уже прошла. Что тебе делать в столице?!

— Я буду туда сопровождать кардинала Уолтера и всех остальных. Я снова заберу с собой часть охраны: их нужно доставить в целости. Но, как только я привезу святых отцов в Лаунтан, моя служба будет окончена. Так что не переживай, через пятнадцать-двадцать дней я вернусь и уже останусь здесь, — он вздохнул и честно добавил: — Разумеется, пока его величество снова не призовёт меня на службу.

Вообще-то я уже привыкла жить самостоятельно, но всё же, когда Эндрю был дома, мне было спокойнее. Я уже давно поняла, что и он, и Дилан по местным меркам — взрослые и опытные мужчины, которые понимают реалии этого мира гораздо лучше меня.

Кроме того, я ощущала небольшую тревогу по поводу скорых перемен в жизни. Не станет ли он вмешиваться в мои распоряжения? Как мы с ним поладим, если будем видеться не наскоками, по нескольку часов раз в месяц-полтора, а постоянно жить друг с другом и делить не только стол, но и постель?

Моего же мужа, похоже, подобные мысли совершенно не беспокоили.

— Я хотел бы знать, Сандра, что ты решишь делать с миледи Блаунт. Не обещаю, что поступлю точно по твоему совету, но мнение твоё желал бы услышать.

Я растерянно пожала плечами. Да — миледи меня ненавидела, да — пакостила изо всех сил и даже попыталась убить, но… Но она прожила такую собачью жизнь, что настоящей ненависти к ней я не чувствовала. Скорее несколько брезгливую жалость. А Эндрю ждал моего ответа…

— Знаешь, я бы хотела сперва поговорить с ней…

Эндрю слегка нахмурился:

— О чём? Она пыталась тебя убить, так что её вина очевидна.

Я неопределённо пожала плечами. По чести, я и сама не знала, о чём собираюсь говорить с этой гадюкой. Но и принять какое-то решение вот так, просто опираясь на её вину, я не могла. Муж недовольно поморщился и сказал:

— Ну, Бог с тобой. Тогда завершай завтрак, и я сам отведу тебя к миледи.

Рыж, закончив с урчанием пожирать свой кусок рыбы, тщательно умылся, а после этого подошёл не ко мне, а к Эндрю, и, протянув лапу, слегка царапнул его колено.

— Что… Что он хочет? — кажется, лорд испытывал растерянность.

— Вообще-то, он большой любитель сметаны.

— И что я должен сделать? — Эндрю заулыбался, но кота не гладил и всячески делал вид, что не замечает его движений и требований.

— Ну, ты можешь взять ложку сметаны и переложить ему в блюдце.

Хмыкнув, Эндрю так и сделал: зачерпнул густой сметаны, встал, дошёл до блюдца Рыжа и выложил угощение туда. Больше не обращая на него внимания, кот принялся лакомиться, а муж, глядя на повернувшегося к нему попой нахала, удивлённо пробормотал:

— Вообще-то я думал, что это я лорд и хозяин замка. Но, похоже, он воспринимает меня как прислугу!

— Не хочу тебя расстраивать, дорогой, но мы все для него — просто холопы.

— Что ж, надеюсь, для этого рыжего короля я буду хотя бы любимым холопом! — рассмеялся милорд Грегори.

Чай после завтрака я пила долго. Размышляла о всяком:

— Как ты думаешь, что ждёт кардинала Уолкера и остальных?

Его лицо перекосила неприятная ухмылка:

— Ворон ворону глаз не выклюет, Сандра… На какое-то время их уберут из Англитании. Кого-то вернут к папскому престолу — так сказать, под надзор. Кто попроще и не имеет хороших связей — поедут осваивать отдалённые убогие монастыри. Но это всё временно. Политика — штука сложная и неприятная.

— Эндрю, а как ты сам хочешь решить судьбу миледи?

Лицо мужа закаменело:

— Миледи покушалась на жизнь моей жены. Она сознательно позорила моё имя среди соседей. Казнить её, увы, не получится: всё же она баронесса, а не воровка. Плети и отдалённый монастырь стали бы ей хорошей наградой, Сандра, но среди церковников слишком много тех, кто не побоится пойти против воли короля и смягчит участь гадюки, если будут заинтересованы в её жизни… — он так и не договорил. — Я пока ещё не решил.

— Она, кстати, воровка.

Эндрю смотрел молча и с любопытством: ждал пояснения.

— Я проверила расходные книги. С помощью старого управляющего миледи весьма прилично выкачала из замка. Они вписывали свечи и пряности в расход, так как никто книги не проверял, и делали это не один год, так что хорошо бы выяснить судьбу денег.

— Что ж, я займусь этим, — он решительно кивнул и добавил: — Сандра, мне кажется, или ты стараешься оттянуть неприятное дело? — муж смотрел на меня с интересом.

Я слегка пожала плечами: пожалуй, я и сама не знала ответа. Однако рассиживаться действительно не имело смысла.

— Хорошо, милорд Грегори, мы можем идти. Где сейчас миледи Блаунт?

— Недалеко. Я выбрал для неё комнату с решётками, хотя сперва хотел отправить в тюремную камеру. Но потом решил, что достаточно просто хорошей охраны.

Не знаю, случайно так получилось или специально, но миледи Блаунт сидела под стражей в той самой комнате, куда сэр Дилан отводил меня на перерыв во время суда. Охраняли комнату солдаты лорда Грегори, так что дверь нам открыли сразу же.

Миледи была в том же самом платье, роскошном и дорогом, в котором она присутствовала на церковном суде. Но сейчас вид у неё был помятый, а круги под глазами говорили о том, что ночь она провела беспокойную. На маленьком столе между двумя топчанами стояла накрытая салфеткой тарелка, в которой оставалось что-то съестное. Комната прислуги была маленькой, так что, когда я села на второй топчан, мы с миледи оказались лицом друг к другу. Пауза между нами повисла тяжёлая, давящая почти физически. Первой не выдержала миледи:

— Ты думаешь, что я проиграла?! Зря! Суд над святыми отцами будет в столице, и Господь не допустит…

— А при чём здесь вы, миледи Блаунт? Да, святых отцов ждёт церковный суд в столице, но вы-то к церкви какое отношение имеете? Вашу судьбу будет решать мой муж. Он хозяин и господин замка «Лисья нора», а вы — та, кто пытался убить жену лорда. И если судьбу святых отцов будет решать папский нунций, то ваша судьба в руках милорда Грегори.