С трудом сдерживая смех, я ответила:

— А незачем было садиться на бедного котика!

В этот момент силёнки у Рыжа кончились, и тяжёлый колет шлёпнулся на пол к ногам Эндрю, но это вовсе не значило, что кот счёл себя побеждённым. Заверещав, он начал изгибаться и попытался когтистой лапой зацепить Эндрю за запястье.

— Пожалуй, я смогу забрать с собой всех солдат. Этого зверя точно хватит для охраны замка.

И хотя всё это муж говорил с улыбкой, но Рыжа на кровать он поставил очень аккуратно и мгновенно отдёрнул руку, явно догадываясь, что если промедлит — попадёт в лапы к хищнику. Недовольный защитник ещё некоторое время пошипел, разглядывая незнакомца, но потом, когда я села рядом и начала тихонько поглаживать взъерошенного зверёныша, понемногу успокоился и затих. Однако лежать он остался ровно по центру кровати, и Эндрю, с некоторым сожалением взглянув на смятое покрывало, со вздохом поднял одежду и не слишком довольно сообщил:

— Думаю, Сандра, сперва мне стоит принять ванну и поесть.

— Вода есть, милорд муж, так что отправляйся мыться, а я позабочусь об ужине, — я промолчала о том, что и сама не отказалась бы от мытья. Всё же несколько дней путешествия в карете по пыльным дорогам свежести мне не добавили.

Муж вышел, аккуратно притворив дверь, а я, закрыв за ним дверь, вновь со вздохом опустилась на кровать рядом с Рыжем, машинально почёсывая его любимое местечко между ушками и ожидая Агату. Поскольку на время моего отъезда она осталась в замке за главную, и, скорее всего, внеплановый приезд лорда её немного напугал, то сейчас, увидев, что хозяин покинул мою комнату, она должна была зайти и узнать, что случилось.

Так оно и вышло. К сожалению, средневековые замки это такое место, где получить настоящее уединение почти невозможно. Почти всегда в коридорах есть кто-то из лакеев и горничных, и всё, что делают хозяева, моментально становится известно каждому человеку, включая сюда и младшего конюшего. Это в том случае, если личная прислуга хорошо воспитана и не сплетничает на кухне. Если же сплетничает, то тогда на кухне вполне могут обсуждать цвет нижнего белья хозяйки, кружева на её сорочке и количество бокалов вина, выпитых бароном перед сном.

Немного порасспросив Агату и убедившись, что в хозяйстве всё идет как следует, я отдала несколько распоряжений и со спокойной совестью отправилась приводить себя в порядок. Мыльня при замке была одна, но разделенная на две части: небольшая мужская и огромная женская. Сделано это было вовсе не потому, что женщины больше уделяли внимания чистоте.

К сожалению, основную часть женской мыльни занимала прачечная. Потому и запахи там стояли соответствующие: едкая вонь хозяйственного мыла переплеталась с запахом грязных солдатских портянок. Благо, что в самой мыльне, отделённой от прачечной стеной, существовало небольшое окошко. Конечно, это не баня и не спа-салон, но, по крайней мере, здесь достаточно горячей воды, да и таскать грязную не нужно: в углу комнаты сделан сток, и использованная выводится куда-то за крепостную стену.

К тому моменту, как я зашла в мыльню, Эмма уже заканчивала и, завернув волосы в простыню, тщательно отжимала их.

— Миледи Сандра, ваш муж… — она слегка замялась, не зная, как спросить, — он… у нас всё хорошо?

— Не волнуйся, всё хорошо. У милорда просто появилось небольшое дело, поэтому в ближайшие дни он вернётся на службу.

Девушка выдохнула с видимым облегчением, но больше вопросов не задавала, а я, дождавшись, пока она выйдет, принялась раздеваться.

К удивлению Линды и прочих горничных, мыться я предпочитала сама. Здесь это было не слишком принято: знатная дама не должна собственноручно тереть себя мочалкой и утруждаться, промывая волосы. Но мне спокойнее и привычнее было мыться одной, поэтому Линду я всегда оставляла дожидаться в прачечной.

Уже закончив мытьё и одеваясь в принесённую одежду, с некоторым раздражением подумала, что нужно бы это место перестроить. Пока я плескалась и отмывала длиннющие волосы, принесённая чистая одежда, развешанная на крючках, напиталась паром и даже потяжелела от влаги.

Пусть сейчас у меня нет на это времени и средств, но когда-нибудь потом я обязательно перенесу прачечную и сделаю здесь нормальное место для отдыха, чтобы, закрыв дверь в мыльню, можно было бы посидеть в чистой и сухой комнате, подсушить волосы и переодеться с удобствами. Даже немного помечтала о том, что в комнате отдыха обязательно будет запас сушёных трав, и я смогу пить горячий взвар, отдыхая после мытья.

Волосы пришлось укладывать в сетку мокрыми, и я с грустью вспоминала свой фен со всеми его насадками и переключателем мощности. Линда под недовольным взглядом Бетти закалывала шпильки, приговаривая:

— А вот к трапезам этаким можно бы и понаряднее сетку вам изготовить. Как у матушки вашей: шёлковую да с жемчугом! Всё же теперь вы, миледи Сандра, хозяйка, а не она…

— Хватит, Линда, — мне надоело слушать её ворчание, и Бетти, ревниво наблюдавшая процесс, удовлетворённо кивнула, радуясь, что я оборвала соперницу.

Ужин нам накрыли в трапезной, и я удостоилась благодарности от милорда Грегори:

— Я обнаружил у себя полдюжины нового белья, Сандра. Я точно помню, что такого среди моих вещей не было. Это ты озаботилась?

— Да. Среди тех тканей, что были среди твоей добычи, нашлась пара рулонов хорошего мягкого полотна. Хранить его нет смысла — потом появится другое, продавать я не захотела: мне понравилось качество. Поэтому я заказала запас белья для тебя, сэра Дилана, ну и себе сделала несколько обновок.

— Что ж, я ценю твоё внимание ко мне, миледи жена, — он ловко прихватил мою руку и поцеловал пальцы.

Поцеловал не формально, как делают высокородные аристократы при встрече, а нежно, мягко коснувшись губами кончика каждого из них и заглядывая мне в глаза. Мурашки на спине появились сами собой, но мой внутренний циник небрежно хмыкнул: «Молодое тело… Просто шалят гормоны!» Поэтому, не пытаясь отобрать у мужа руку, я несколько равнодушно сказала:

— Милорд, надо садиться, иначе ужин остынет, а ещё на нас смотрят слуги, — и не стала обращать внимания на едва заметно нахмурившиеся брови.

Лорд сел во главе стола, я заняла своё место, с удовольствием подумав о том, что место миледи Блаунт останется пустым. Никто не будет пытаться за мой счёт показать себя прекрасной хозяйкой, а потому мы сможем разговаривать с Эндрю спокойно.

Однако вскоре выяснилось, что я недооценила крепость мужской дружбы! Мы только приступили к трапезе, и Эндрю с удивлением рассматривал непривычно жидкий ему суп в собственной тарелке, а я поясняла, что, если он хочет получить блюдо погуще, достаточно сыпнуть туда горсть румяных сухариков — они стояли на столе в отдельной большой миске. Зашёл лакей и объявил:

— Сэр Дилан к его милости Грегори!

Эта излишняя помпезность вызвала у меня улыбку, но Дилан вошёл как гость, поклонился сидящему на главном месте Эндрю и обратился к нему не как к другу, а как к собственному лорду! И вот вроде бы я понимала, что это делается для присутствующих здесь слуг и офицеров, но всё равно этот подчёркнуто торжественный обряд казался мне нелепым. Похоже, мой муж разделял это мнение, так как вышел из-за стола, спустился с подиума и крепко обнял Дилана.

Пару минут мужчины дружелюбно хлопали друг друга по спине, а потом Эндрю, обнимая Дилана за плечи, повёл его к столу и усадил на то самое пустое место, которое осталось после миледи Блаунт.

И дальше я с удивлением поняла, что эти двое действительно скучали друг без друга. Нет, первое время и сэр Дилан, и мой муж вежливо пытались вовлекать в беседу и меня. Дилан хвалил мои хозяйственные способности и хвастался тем, что в следующем году мы сможем завести гусей. А Эндрю важно кивал, слушая эти рассказы. Муж одобрил и повешение бургомистра, и то, что Дилан пока взял город на себя, и даже, на мгновение сев полубоком и развернувшись ко мне, сказал: