Грета аккуратно сняла уличную обувь, поставила в шкаф и достала мягкие домашние туфельки. Устроившись на стуле, она задумчиво произнесла:

— Он красивый, наш дерр Ферхара. Высок и хорошо сложен, приятные черты лица. Не та демонстративная, почти девичья красота, что была в моде в прошлом году.

— У него такие плечи… — мечтательно вздохнула Тирна. — Знаешь, когда у мужчины такие мощные плечи, лицо уже не имеет особого значения.

— Не думаю, что ты права, — уклончиво ответила Грета.

Пожав плечами, Тирна разделась и нырнула в постель.

— Что? Пока есть возможность — нужно отдыхать, — проворчала она и очень быстро уснула.

Вздохнув, мэдчен Линдер рассеянно огляделась. А ей-то что теперь делать? По десятому разу перечитать выданные документы? Так она их знает почти наизусть.

Достав мягкую щетку, она села рядом с лежанкой Финли. И время до обеда посвятила самому медитативному занятию — уходу за роскошной шубкой. Все драгоценные шерстинки, оставшиеся на щетке, были завернуты в белоснежный платок.

Перед обедом за Гретой зашла Ванда. Помощница недоуменно посмотрела на спящую Тирну, но вопросов задавать не стала. Правда, и доспать той было не судьба:

— Соискательница Тирна, просыпайтесь. Перед обедом со всех участников отбора будут сняты мерки.

Собиралась Тирна недолго. Встала, протерла глаза и, не стесняясь Ванды, принялась одеваться.

Мерки снимали у коменданта. Сам мужчина дежурил на входе, а внутри хозяйничала высокая, худощавая женщина. Колдунья — вокруг нее летал портновский метр, иглы и тетрадь с карандашом.

В комнате Грета провела меньше пяти минут, две из которых слезала и залезала на шаткий табурет.

— Следующая, — неприветливо буркнула швея. — Пошевеливайся!

Рядом с дверью Грету поджидала Тирна.

— Ну как тебе? Уровень обслуживания как в лучших мастерских Царлота! — весело произнесла Тирна. — А знаешь почему? Потому что новая королева турнула старую швею. Сейчас многие придворные деятели пытаются вновь открыть свои лавки. Да только конкурентов у них ого-го!

— Дочь зажиточного лавочника или сама держишь лавку? — прищурилась Грета.

— Соискательницы, — к соседкам подошла Ванда, — проследуйте в столовую. Соискательница Тирна, вы внесены в списки досрочно. Распоряжения дерра Ферхары.

— Чудно, спасибо нашему внимательному хозяину, — хмыкнула Тирна.

Уже устроившись за столом, Грета сделала соседке замечание:

— Ты слишком фамильярна.

— Мужчины любят это, — отмахнулась Тирна. — На фоне всех воспитанных, вежливо блеющих мэдчен я — огонь. Вот увидишь, он или кто-нибудь другой захочет во мне сгореть.

На обед выбора не предоставляли. Овощной суп, отварное мясо с овощами, кислый компот и соленые лепешки.

— Я рада, что вашу соседку внесли в списки, — подмигнула разносчица. — А у нас украли последний мешок сахара.

Грета искренне надеялась, что не покраснела. Нет, она обязательно донесет до Финли, что чужой сахар — это чужой сахар. А не просто белая сладость, лежащая и ждущая того, кто захочет ее взять.

— Ты так грозно выглядишь, — хмыкнула Тирна. — И сердишься. Я все не знала, говорить тебе или нет, но щит у тебя… дерьмо, уж прости за откровенность. Из-под него фонит твоими чувствами.

— Я работаю над этим, — уклончиво ответила Грета. — Не переживай, сюда я попала вполне, кхм, заслуженно.

— Вот из-за этого твоего «кхм» весь смысл становится прямо-таки подозрительным, — вздохнула Тирна. — Ну что, как думаешь, выйдет обследовать этот сад? Или все еще жарко?

— Можно попробовать.

Особняк гудел. Соискательницы передвигались тройками и пристально рассматривали окружающих. Грета чувствовала, как каждая встречная прощупывает ее щит. А Тирна замечала презрительные ухмылки и сжимала кулаки.

— Теперь я чувствую, как фонят твои эмоции, — хмыкнула Грета.

— Меня злит происходящее, — буркнула Тирна.

— На кону придворная должность с потрясающей финансовой поддержкой, — сказала мэдчен Линдер. — Хорошо, если никто никого не отравит.

— В правилах есть особое указание на недопустимость такого поведения, — Тирна явно кого-то процитировала. — Это мне помощница Ферхары сказала.

— Я не уверена, что самоубийц берут ко двору, — выдохнула Грета. — Как тебе вообще пришло в голову задавать такие вопросы?

Фыркнув, Тирна взлохматила свои короткие волосы и толкнула дверь. Дверь не поддалась, и тогда соискательница толкнула сильнее, с приложением хорошего, надежного заклинания.

Дверь распахнулась, и девушки смогли полюбоваться на трех парней, сидящих на каменных плитах дорожки.

— Ого, спорхнули, видимо, как ласточки, — пробормотала Тирна и погромче спросила: — Как вам пришло в голову дверь удерживать?

Тот, что постарше, поднялся на ноги и спокойно произнес:

— Нормальные девушки просят их выпустить, а не колдуют по поводу и без.

— А благородные мужчины разве закрывают двери? — с искренним недоумением спросила Грета. — Или вы планировали получить плату?

Судя по тому, как они переглянулись, — планировали.

— Ясно, сразу видно хорошую подготовку к придворной жизни, — протянула Тирна. — Далеко пойдете, мальчики.

Оставлять остроумных шутников за спиной было неприятно. Поэтому, едва дорожка свернула, Грета шагнула на траву и поманила за собой соседку.

— Согласна. Что-то мне не нравится эта троица игроков, — кивнула та.

— Мне кажется, это дети кого-то из отлученных от двора. Слишком холеные, слишком наглые, — негромко произнесла Грета.

Тирна кивнула. Еще не подруги, но уже приятельницы до самого ужина прогуливались в заросшем парке. Они намеренно избегали многочисленных дорожек и в итоге вышли к склепу.

Изящное, стремящееся ввысь строение утопало в буйствующей зелени. Склепом явно давно не пользовались — цветущий вьюн оплел его почти полностью. Рядом с закрытым входом висела мраморная табличка.

— Ты только посмотри, Фер-хара, жаль, цифры не разобрать. — Тирна провела ладонью по мрамору, стряхивая сор и приглаживая мох.

— Это место давно принадлежит роду дерра Ферхары, — кивнула Грета. — Я вспомнила про него. Особняк стоял закрытым очень давно, и сюда никому не было входа.

— Очень давно — это сколько? Десять лет? Двадцать?

— Когда моя бабушка приехала в Царлот — щит уже был непроницаем, — рассеянно произнесла мэдчен Линдер. И через секунду поняла, что проговорилась. Но Тирна, хвала Серой Богине, не стала заострять на этом внимание и предложила:

— Давай обойдем его кругом?

Кивнув, мэдчен Линдер осторожно ступила в траву. Она тщательно выбирала, куда наступить — молодая крапива уже успела приласкать ее щиколотки. И Грета сразу вспомнила бабушку и ее требование носить под юбкой плотные чулки, а не крошечные и короткие носочки.

— Слушай, мне как-то жутковато, — тихонько произнесла Тирна. — А еще у меня стойкое ощущение, что парк больше, чем должен быть. Я утром успела вокруг особняка пройтись.

— Чары расширения пространства? — предположила Грета и сама себя опровергла: — Нет, за столько лет они бы схлопнулись.

— Но раз нас еще не придушило, значит мы в пределах… ой.

Это было действительно «ой». За склепом оказался хрустально-прозрачный родник. Он бил из огромного валуна, и звонкие струи разбивались о выстланное мрамором русло. На самом деле, это было удивительно прекрасное место. За одним крохотным исключением. У ручья сидел обнаженный по пояс Алистер Ферхара. И на его сильном, красивом теле кровоточили рваные раны.

— Бежим, — свистящим шепотом предложила побелевшая Тирна. — Бежим-бежим!

— Нет, — качнула головой Грета. — Мы не оставим человека в беде.

У Тирны от ужаса побелели глаза, но она все же смогла промолвить немеющими губами:

— Он не человек. Бежим. Я все объясню.

— Если так боишься — иди, — твердо произнесла Грета и решительно шагнула вперед, сквозь густой кустарник.

Спускаясь, она радовалась своим пусть и убогим, но в данном случае полезным целительским способностям. Конечно, между колото-резаными ранами и ранами рваными есть разница. Но для магии это несущественно.