— Доброго дня, дерр Ферхара, — обозначила свое присутствие Грета. — Позвольте вам помочь.

— И вы вновь скажете, что просто шли и пришли? — усмехнулся он. — Ну помогайте.

— Сядьте на камень, пожалуйста.

— Боюсь, мэдчен Линдер, сейчас это невозможно, — сухо произнес дерр. — На самом деле, вам стоит последовать примеру вашей более дальновидной подруги. Я отлежусь и вернусь. Ничего страшного не произойдет.

— Обещаете? — прищурилась Грета.

Он коротко кивнул и отвернулся. Мэдчен Линдер поднялась чуть выше ручья, там она видела крайне полезную травку. В соединении с чистой, насыщенной магией водой цветок тиуры давал потрясающие результаты.

Осторожно собирая соцветия, Грета следила за тем, чтобы пациент не рухнул лицом в воду. Она поняла, чем занимался дерр Ферхара, — он понемногу тянул из воды магию и восстанавливался. Но в таком темпе это действительно займет всю ночь. Да и раны воспалятся.

«Мужчины. Никогда не признаются, что им плохо, когда все действительно плохо. И могут устроить цирк с клоунами, когда слегка простудились», — мысленно посетовала Грета. У нее был не такой и маленький опыт. Она помогала в медицинском крыле и точно знала — с серьезными ранами бойцы сбегали куда подальше. Как же признать, что тебя задели на тренировке? А вот по всякой ерунде — нет пациента хуже, чем боевой маг. Капризное, обидчивое дитя.

— Интересно, из этого сходства можно сделать вывод, что дерр Ферхара — боевой маг? — тихонечко спросила себя Грета. — Наверное, можно. Все же у особенно одаренных людей менталистика с боевкой прекрасно сочетается.

Когда она спустилась обратно, Алистер стал на порядок бледнее. А траву щедро украсили темно-алые бусины — капли крови.

— Ой, как все плохо, — вздохнула мэдчен Линдер и, призвав немного воды, начала щедро мять в руках нежные цветы.

— Мэдчен Линдер?

— Почему не «соискательница»? — Она решила отвлечь его пустой болтовней.

Сглотнув, он мотнул головой и тихо попросил:

— Если вы остались, могли бы вы помочь мне добраться до воды? Жажда.

— Одну минуту, — сосредоточенно ответила Грета.

Согрев получившую кашицу и добавив в нее магии, Грета нежно распределила ее по рваным ранам.

— Цветок тиуры? У вас была насыщенная жизнь, верно? — хрипло спросил Алистер.

— Не так чтобы очень, — уклончиво ответила мэдчен Линдер.

Отмыв руки, она сорвала широкий лист, скрутила из него подобие кулька и набрала воды. Чтобы напоить мужчину, пришлось набирать его трижды.

— Сейчас смесь впитается, и я смогу почистить вашу кровь и залечить раны. Кто вас так подрал?

— Предпочту ответить на первый вопрос. — Алистер явно начал чувствовать себя лучше. — Я обращаюсь к вам по имени рода, потому что рядом нет никого живого. Ваша подруга уже в спальне. Она переживает.

— Потому что вы не человек? — тихо спросила Грета.

— Возможно. — Он искоса посмотрел на нее и сел удобней. — Вас это пугает?

Улыбнувшись, Грета пожала плечами и негромко ответила:

— Я знаю, что мир немного шире, чем принято считать.

Она не стала говорить про свою лису. И про то, что Финли кто угодно, но не животное, и не зверь, и, уж конечно, не химера. Лесной дух? Вероятно. Наследие Империи Драконов — однозначно.

— А я думал, что первенство по уклончивым ответам принадлежит Гарри.

— О, пусть оно ему и принадлежит, — рассмеялась Грета. — Я не претендую.

— Он — девочка, — усмехнулся Алистер. — Кажется, вам не придется тратить на меня свою силу.

Нахмурившись, мэдчен Линдер ковырнула пальцем подсохшую кашицу, и, когда та отвалилась, показались ярко-розовые шрамы.

— Удивительно.

— В Кальдоранне не все гладко. Я усмирял кое-какие, м-м-м, неспокойные места и, победив, немного пострадал. — Он пружинисто поднялся на ноги и ярко улыбнулся. — Это ответ на второй вопрос. Домой!

— Что?! — Грета дернулась, пространство вокруг нее завертелось, и через секунду она недоуменно смотрела на заплаканную Тирну. — Ничего себе.

— Грета! — Соседка подскочила к ней и тут же отшатнулась. — Дорф, барьер. Прости меня, прости-прости! Но это же оживший кошмар!

Выйдя за пределы барьера, Тирна опустилась на пол и натурально, очень некрасиво зарыдала. Грета подошла, обняла за плечи и забормотала всякую утешительную ерунду.

— А хочешь, мы позовем в гости зайчика, и он поймает твою грустишку? — выдала, наконец, мэдчен Линдер.

Икнув, Тирна остервенело потрясла головой:

— Не хочу. Ты меня простишь? Я бы не смогла. Простить. Я бросила тебя одну, с монстром.

— Тшш, он никакой не монстр. Просто раненый мужчина. Я помогла ему исцелиться, и все, он отправил меня сюда.

— Скажи, что телепорт был обычным, — безнадежно попросила Тирна.

— Самым обычным, — уверенно солгала Грета. — Я, правда, перемещалась всего раз десять или… да, десять. Этот — одиннадцатый.

Тирна утерла слезы и крепко вцепилась в руки мэдчен Линдер:

— Ты уверена? Ты точно уверена?

Идти на попятную было бы глупо и неловко, поэтому Грета уверенно сказала:

— Да. Сто тысяч раз — да. А теперь пошли в общую зону и ты мне расскажешь, с кем спутала дерра Ферхару.

К сожалению, в комнате не нашлось ни чайника, ни чашек. Занять руки оказалось совершенно нечем, и Грета чинно сложила ладони на коленях.

— Итак, — выразительно произнесла мэдчен Линдер.

Тирна взлохматила свои вихры и пробурчала:

— Теперь мне еще стыднее. Тебе, наверное, пришлось тащить его на себе, да? В общем, я заметила у него шрам. В виде двух многоугольников помещенных друг в друга.

— Церхемская пентаграмма? — спросила Грета.

— Эм, возможно.

Встав и подойдя к своему столу, мэдчен Линдер достала бумагу и карандаш. Там она изобразила один восьмиугольник и поверх него второй, оба одного размера, но немного смещенные по отношению друг к другу.

— Оно?

— Оно… — в голосе Тирны было столько ужаса, что Грета передернулась.

— Тирна, это Церхемская пентаграмма. Целители используют ее когда нужно удержать жизнь в пациенте. И если ты видела ее на дерре Ферхаре, значит, когда-то он был на грани смерти.

— Или за гранью, — вздохнула Тирна. — Знаешь, не буду скрывать. Ты все равно сможешь вычислить, если захочешь. Но там, откуда я родом, знатно погулял некромант. Так погулял, что страх перед этой тварью живет уже шестое поколение. И эта вот твоя пентаграмма была на его стяге.

В комнате повисла тяжелая тишина. У Греты в голове, с разными интонациями, воспроизводилась фраза Алистера: «В Кальдоранне не все гладко. Я усмирял кое-какие, м-м-м, неспокойные места и, победив, немного пострадал». Немного пострадал… Неспокойные места…

Боевых магов время от времени собирали по тревоге — когда вставали кладбища. Келестин с этим как-то справился. Не иначе, как орден чудо-белаторов помог. А вот в Кальдоранне нет-нет да и вставали изрядно протухшие мертвяки. Мог ли дерр Ферхара оказаться некромантом? Но тогда… «Да нет же, вот уж глупость-то, — мысленно рассмеялась Грета, — будь он некромантом, какой бы восставший мертвяк попробовал его подрать?»

А вот саму идею с поднявшимися кладбищами Грета сочла перспективной. Последние тринадцать лет захоронения были неспокойны. Жрецы уже четвертый год решают, возможно ли вернуться к прежним традициям и начать сжигать тела. Правда, его величество Линнарт Дарвийский задал магам-теоретикам весьма неприятный вопрос — а есть ли хоть какие-то гарантии, что пепел не обратится в Тень Смерти? В общем, после этого вопроса все призадумались и решили, что ожившие мертвецы, в сущности, не так и страшны. Ведь Тени Смерти не оставляют после себя ничего живого.

— Кажется, скоро ужин, — наконец произнесла Тирна. — Предлагаю забыть о сегодняшнем дне.

— Соглашусь. Да, и… Знаешь, не стоит нам гулять вне тропинок. Дерр Ферхара был крайне удивлен. Кажется, мы забрели куда-то не туда.

— Но нас не удавило, — пожала плечами Тирна.

— Давай не будем вводить его в искушение, ладно? Я дорожу своей жизнью.