— Настроение у собаки?
— Я тебе скажу, у некоторых собак есть личные целители.
Попробовав кашу, мэдчен Линдер вздохнула. Видимо, Финли не возвращалась, и повар от радости сахара бухнул больше, чем нужно.
Девушки едва успели окончить завтрак, как раздалась приятная, мелодичная трель.
— Выходим? — вскинула брови Тирна.
— Наверное, это нам.
Весь коридор был заполнен соискательницами в одинаковых платьях. Правда, заметила Грета, большая часть прицепила к одежде разнообразные броши.
— Построиться вдоль коридора! — раздался громкий, женский голос. — Мое имя мора Вирстим. Я уполномочена оценить уровень вашего образования, чистоту помыслов и изысканность манер.
Грета осторожно подалась вперед и оценила мору Вирстим. На ней было такое же платье, как и на всех соискательницах. Но подол и рукава украшены широкой золотой лентой. А под горлом таинственно мерцала брошь из полированного янтаря. Камень был крупным, а внутри него навсегда застыла муха.
— Колоритная, — свистящим шепотом выдала Тирна. — Мора Муха.
— Ваше остроумие, соискательница Тирна, оставляет желать лучшего, — тут же отреагировала мора Вирстим. — И да, как вы могли только что понять — у меня очень острый слух. А теперь моя помощница пройдет вдоль вас с мешком и каждая снимет все свои украшения. И поздравляю вас, чрезмерно активные соискательницы, с первыми минусами: одно украшение — минус один балл. Два украшения — минус пять баллов. Больше двух — минус пятьдесят баллов. Ушные серьги в этот перечень не входят. Кольца, броши, кольца в нос, заколки — входят. Шпильки, удерживающие волосы, — разрешены. Декоративные шпильки — запрещены. Соискательница Грета, я вижу, что ваши шпильки держат волосы, но жемчуг слишком крупный. Вам есть на что их заменить?
— Нет, мора Вирстим. Я могу заплести косу.
— Нет, сделаем так, — мора прищелкнула пальцами. — Теперь они невидимы.
— Спасибо, мора Вирстим, — присела в реверансе Грета.
— Итак, соискательницы, я рада вам сообщить, что ваш первый соревновательный день начат. К вечеру на первом этаже, у двери в кабинет коменданта, появится стенд с вашими именами и рейтингом. А теперь следуйте за мной.
В абсолютной тишине мора Вирстим прошла вперед. И после секундного ступора за ней последовали все соискательницы. Грета и Тирна встали рядом и спокойно, не торопясь, пошли следом. За ними повторили и остальные.
— У меня нагрелся кулон, — тихо сказала Грета.
— У меня тоже, — нервно отозвалась Тирна. — Душить готовится? Я теперь постоянно думаю об этом. Не хочешь вечером выйти поискать тот склеп с родником?
— Нет, — покачала головой Грета. — Я хочу перечитать свои конспекты.
— О, кто-то очень давно закончил академию, — пропел голос позади Греты. — Та-ак и запишем, соискательница Грета: предполагаемый возраст за тридцать. Предполагаемый статус: мэдчен. Либо очень состоятельная торговка.
Призвав на помощь все свое красноречие, мэдчен Линдер повернулась и задумчиво произнесла:
— То есть, единственное полученное преимущество вы сейчас подарили всем, имеющим уши? Это ведь с вас сняли браслет, два кольца и брошь?
Отвернувшись, Грета чуть ускорила шаг. А Тирна, восхищенно улыбнувшись, прошептала:
— Загадка твоего возраста теперь мучает меня со страшной силой!
— Мне столько, на сколько я выгляжу, — шепнула Грета. — И это чистая правда. Давай на этом закроем тему возраста?
Тирна приложила ладонь к груди и коротко поклонилась:
— Больше — никогда.
Спустившись на второй этаж, соискательницы вновь получили приказ выстроиться вдоль стены.
— Если у вас есть что-то, что вы хотите отдать, — самое время это сделать, — холодно произнесла мора Вирстим.
У Греты не было при себе ничего, но под взглядом моры ей захотелось упасть на колени и все рассказать.
«Маска страха или маска совести?» — принялась гадать Грета. От «масок» — навязанных извне чувств — помогало лишь несколько специализированных ментальных щитов. И с некоторых пор у мэдчен Линдер не хватало на них сил. Зато она вывела свой способ — если начать размышлять о природе и назначении действующей «маски», то ее влияние серьезно ослабевает.
— Что ж, щиты у всех прекрасные. Но вам, соискательница Грета, следует больше внимания обращать на выражение лица. — Мора Вирстим едва уловимо поморщилась. — Кайс-су!
Стоящая рядом с Гретой Тирна вспыхнула ледяным пламенем. Мэдчен Линдер успела только ахнуть и потянуться к соседке, как та погасла. Но на подоле платья Тирны появилась темно-зеленая лента, а перед ней завис ворох каких-то бумажек.
— Прекрасно. После экзамена вам будет разъяснено, что означают эти ленты. Заходите и рассаживайтесь.
Классы были обставлены просто и функционально. Узкие писчие столы, рассчитанные на одного человека, доска и кафедра для преподавателя. Внутри стояла прохлада и приятно пахло свежей мятой.
Грета села за первую попавшуюся парту. Писать и прятать на себе подсказки она не стала — неизвестно, что будут спрашивать.
— Доброго дня, соискательницы. — За кафедрой появилась высокая, худая женщина. — Вам ни к чему мое имя, поэтому сразу о правилах. Сейчас перед вами появится первый лист. Это будет диктант. Записывая за мной текст, вы должны вычленить ошибки — географические или стилистические — и записать правильный, отредактированный вариант. Пишем сразу набело.
— Набело? — ахнула одна из соискательниц.
— А как вы хотели? — вскинула бровь экзаменатор. — При дворе никто не будет ждать вас и ваши тридцать три черновика. Начинаем.
Перед Гретой появился плотный лист с размытым, неясным гербом и перо с чернильницей. Глубоко вдохнув, она сделала небольшую пальцевую гимнастику и напомнила себе простые правила: «нажим-волосок, нажим-волосок».
Экзаменатор диктовала и диктовала. Грете удалось уловить две ошибки: если верить надиктовываемому тексту, то вместо Келестина ближайшим соседом Кальдоранна стала Степь, а отец его величества до сих пор жив. Но все равно, когда диктант подошел к концу, Грете казалось, что она что-то упустила.
— Сейчас перед вами появится лист со стихами. В каждом стихотворении пропущена одна строчка. Восстановите потерянное.
Грета пробежала глазами первое четверостишие и сникла. Это не было похоже на тот томик пронзительно-нежных стихов, что она читала тайком от бабушки.
Память прошлых лет
«…»
Как из снега в снег
Я проскочу тиски.
В голове крутились пески, соски, виски — Грета не могла вспомнить того, чего не знала. Но хоть придумать-то можно?!
«Так, стоп. Надо рассуждать логически. Память относится к мозгу, мозг в голове. У головы с тисками рифмуются только виски. Что память может сделать? Вернуться. Но не в виски…»
Крепко подумав, Грета записала: «застучит в виски» и перевела взгляд на второе задание. Оно оказалось простым двустрочником. Рифма к слову «любовь» — «кровь». Нет, можно еще и «морковь»… Но она все же выбрала кровь.
«Во снах ко мне идет любовь…»
«И проливает чью-то кровь» — дописала Грета.
— Время!
Бумага исчезла прямо из-под пальцев мэдчен Линдер.
За несколько следующих часов им задавали десятки разных вопросов и задач. После проверки каллиграфии, грамотности и географии пошли задачи на знание придворного этикета. Мэдчен Линдер мало что в нем понимала, но исходила из простой логики: наемный сотрудник в любом случае ниже по званию любого придворного. Нет, бывают, конечно, такие наймиты, которым сам дорф родственник. Но это явно не о королевских менталистках.
Голос моры Вирстим заставил Грету облегченно расслабиться:
— Завтра утром, после завтрака, вы должны выстроиться в коридоре и ожидать меня. Я каждой разъясню, что и как вы будете делать.
Значит, экзамен подошел к концу. Все эти нескончаемые часы она сидела с прямой спиной и прижатыми к ребрам локтями. Удерживала идеальную осанку. К которой даже бабушка никогда не придиралась.
