— Ты бы себя видела, — возмутилась Тирна. — Скрючилась, принюхивалась, а потом начала красться как дикий зверь.

— Сахар здесь, но там может быть капкан, — Грета кивнула на шкафчик.

— О, от меня так конфеты прятали, — хмыкнула Тирна и распахнула дверцы.

Там, на серебряном подносе стояла ваза, наполненная сахаром. Рядом с ней, на блюдце, покоилась горка кускового сахара. С другой стороны притулились плитки фруктового сахара и записка: «Пожалуйста, удовлетворись этим».

— Отлично. Берем и идем.

— У меня так много вопросов, — протянула Тирна и взяла записку. — Если ты не знала где кухня, но пришла за сахаром и… Ты не удивилась записке?

— Моя лиса любит сладости. И ворует. Увы.

— Моя фантазия болит, — фыркнула Тирна. — Погоди, вот, пересыпай в кастрюлю. Мало ли, может, они маячки поставили.

Но выйти девушки не успели — кто-то торопливо бежал к двери.

— Сюда, — Тирна показала на соседний шкафчик.

За считанные секунды они забились в шкаф. Первой залезла Тирна, за ней Грета с кастрюлей сахара.

— Сюда-сюда, дерр Ферхара! Вот он, наш сахарный вор! Вот!

В кухне вспыхнул яркий свет. Он проник сквозь щели в шкаф, и Грета зажмурилась.

— Почему я? — спросил Алистер, и мэдчен Линдер поразилась тому, каким смертельно усталым оказался его голос. — Целый особняк народу. Мора Мух… мора Вирстим, Ванда, Калеб и Коб. Но дернули вы меня.

— Так а кого же? — поразилась неизвестная женщина. — Муху я боюсь, Ванда спит, она устала. Калеб и Коб сбежали в город, в бордель. Они молоды, им нужно. А вы…

— А я хотел проспать всего одну ночь, эйта Крита. То вам мерещится пятихвостая лиса, то у вас сахар тает в воздухе. Теперь сахарный вор. И пустая кухня.

Скрип открываемых дверец и задушенный хрип. А следом отборная женская ругань и хрипловатый, заразительный смех Алистера.

— Что там? — едва слышно спросила Грета.

— А я все на место поставила и написала на записке: «Спасибо, еще приду», — прошептала Тирна, прикасаясь губами к уху Греты. — Чернила вытянула и ее же почерком написала.

— Они здесь! Здесь! Надо искать! О-о, что я с ними сделаю! — взвыла эйта Крита.

Грета обреченно прикрыла глаза. Сахар нужен для Финли, но если их поймают… Сахар отнимут, потащат на разбирательство, а подруга за это время истечет своей призрачной кровью и умрет.

По щекам потекли горячие слезы. Кровь стучала в ушах, и сквозь этот шум Грета слышала, как стучат створки открываемых и закрываемых шкафов. Закусив губу, она обреченно ждала.

— Может, вылезем? Вроде как сами сознались? — шепнула Тирна. Ответить Грета не успела.

Створки распахнулись, и мэдчен Линдер увидела перед собой чуть помятого, уставшего Алистера. Криво улыбнувшись искусанными в кровь губами, она крепче прижала к себе кастрюлю с сахаром.

Дверцы резко захлопнулись.

— И здесь тоже никого, — властно произнес Алистер. — Эйта Крита, пересмотрите меню и изымите из него сахар. В конце концов, девушки, как правило, следят за фигурой. Вместо сладкого фрукты, неслащеный чай. И все такое. Здесь главный повар вы, а не я.

— Но, но как же…

— Я сказал — пересмотрите меню. С остальным я разберусь сам.

Через полминуты за дверцами шкафа вновь воцарились тьма и тишина.

— Мы самые натыкаемые мэдчен этого отбора, — хрипло выдохнула Грета. — Выждем немного и идем.

— Выждать — это обязательно. Потому что меня трясет как завязавшего пьяницу.

Нервно хихикнув, Грета не стала озвучивать очевидное — ее трясло не меньше, чем Тирну. Но долго ждать девушки не рискнули. Ведь повариха могла вернуться в любой момент. Дерр Ферхара явно ее не впечатлил.

— А ты ему нравишься, — хмыкнула Тирна. — Не греми сахаром.

— С чего ты взяла? И почему ты идешь впереди?

— Вижу хорошо, — ответила Тирна и добавила: — Это, кстати, ответ сразу на два вопроса.

Затевать спор мэдчен Линдер не стала. Но если ночное зрение соседки ее не удивило, то остальное… Алистер Ферхара однозначно любимец королевы. А при дворе бесчисленное количество красивых, утонченных мор и мэдчен. Да-да, ее величество принимает ко двору не только замужних женщин, но и их дочерей. Никто не понял почему, но большая часть дерров порадовалась. Правда, ходят слухи, что за нравственностью девушек следят очень строго, но… Достоверных сведений нет.

На свой этаж девушки поднимались с трепетом. Перед тем как сойти на площадку третьего этажа, Тирна посторонилась:

— Твоя очередь идти вперед.

— Так вот оно что, — рассмеялась Грета. — Но это всего лишь интерьерная магия. Да, вкус у хозяина прямо скажем специфический, но это не страшно.

— Мне страшно, — честно ответила Тирна, — и я даже не знаю, завидовать тебе или бояться за тебя. И за всех вас. В Царлоте только и слышно: «Ах, если бы был хоть один некромант, хоть самый завалященький». Тьфу.

Открыв дверь спальни, Грета пропустила соседку вперед. И тут же, прикрыв дверь, бросилась к Финли. Поставив перед лисой кастрюлю с сахаром, она замерла. Вот только лиса тоже не спешила оживать и лакомиться сладостью. Зацепив немного сахара, Грета сунула пальцы в пасть Финли. Та чуть приободрилась и слизнула сладость. Чуть расслабившись, Грета повторила — пальцы в сахар, затем на звериный язык. И снова, и снова, и снова. Мэдчен Линдер не считала минуты и только облегченно вздохнула, когда Финли, приподнявшись на слабых лапах, сунула морду в кастрюлю. И истерически рассмеялась, когда в виски толкнулась мысль: «А больше нет?»

Рана на боку перестала сочиться быстро исчезающей кровью. Финли была слаба, и Грета, помня, что до склепа идти довольно долго, повернулась к Тирне.

— Ты можешь еще мне помочь?

— Могу, — кивнула соседка. — И, заметь, даже не потребую объяснений. Что нужно делать?

— Отнести Финли туда, где мы видели раненого дерра Ферхару. Может, на простыню ее положить?

— Да, но неплохо бы соорудить что-то вроде носилок. У меня с преобразовательной магией не так чтобы совсем хорошо, но пару часов продержится. Только хождение по коридору меня угнетает.

— Я нас через окно спущу, — улыбнулась Грета. — Меньше возможностей попасться. Да и входная дверь может быть закрыта.

— Стихия воздуха?

— Капелька ветерка, — скривилась Грета. — Могу спланировать с небольшой высоты. Что мы и сделаем.

Видимо, весь запас ночных неприятностей закончился на кухне, и спуск прошел без сучка и задоринки. А еще Грета подумала о том, что могла левитировать простыню, на которую бы положила Финли. И тогда не пришлось бы впутывать Тирну. Но это пришло в голову, когда они уже подходили к склепу.

До воды Финли добралась сама. Окунула в ручей нос и постепенно целиком втянулась под воду.

— Может, ее стоит вытащить? Она же не может дышать. Грета? Грета, как ты можешь стоять и смотреть, как неразумный зверь себя топит? Ой…

— Если тебе в голову постучала чужая мысль — то все в порядке, ты не сошла с ума. Просто Финли решила с тобой поговорить, — усмехнулась мэдчен Линдер.

— Д-да, — чуть заикаясь, ответила Тирна. — Знаешь, теперь я понимаю, почему тебя не пугает некромантия. Если бы со мной была лиса, истекающая призрачной кровью и способная к ментальному диалогу — я бы тоже никого не боялась.

Пожав плечами, Грета ничего не ответила. Магия смерти окутана множеством мифов. Но лично Грета к некромантии относилась так же, как и к стихийным магам: будь вежлив, и ты не пострадаешь. Маг огня способен выжечь воздух вокруг человека и в человеке, маг воды может надеть на врага водяной намордник, и тот захлебнется. А о том, на что способны маги воздуха и земли, лучше и вовсе не думать. Особенно про последних. Вряд ли приятно, когда в тебе прорастает какое-нибудь недавно съеденное семечко.

«Не ждите».

— Нет уж, Финли, — проворчала Грета, подходя ближе к ручью. — Ты уже одна где-то погуляла, спасибо, что смогла до меня добраться.

Тирна преобразовала носилки в два плетеных кресла и позвала подругу:

— Садись. Будем ожидать с удобством.