— Почему ты так долго?

— Здесь ехать почти полчаса, — закатила Нали глаза, — можно подумать, что вы быстро добрались.

— Вообще-то, если выйти на улицу, то через два особняка будет вокзал, — фыркнула Тирна.

Вспыхнув, Нали процедила:

— Я в любом случае предпочту ехать, а не месить пыль туфельками, как какая-то эйта.

— У тебя с этим проблемы? — спросила Грета. — Ты постоянно подчеркиваешь свое благородное происхождение, и мне начинает казаться, что ты не так чистокровна, как пытаешься нам продемонстрировать.

Вместо ответа соискательница царственно опустилась на диван и замерла, давая понять, что говорить с отребьем не собирается. Но отребье не собиралось расстраиваться. И, едва Амели принесла блюдо с чаем и пирожками, подруги радостно потерли руки. А Тирна, быстро прикинув что к чему, создала еще одно кресло:

— Присоединяйся, Амели. Считай это нашим приказом.

Бедную Нали едва не перекосило, но она так и не заговорила. И свою служанку, принесшую кофе и пирожные, заставила ожидать у дверей.

Перекус длился недолго, все же пять часов — это не так много. Особенно, когда нужно сделать то, не знаю что. Но пирожков подруги постарались съесть побольше.

— Не переживайте, — хитро улыбнулась Амели, — во время приема я вас не брошу, уж подкормлю, чем смогу.

— Спасибо. Ты не хочешь еще посидеть, отдохнуть? — спросила Грета Тирну.

Та, выразительно покосившись в сторону Нали, отрицательно покачала головой.

— Пожалуй, предпочту пойти с тобой.

Подруги не успели переступить порог, как за их спинами нарисовалась Нали. С самым независимым видом она шла след в след и внимательно слушала, о чем переговаривались девушки.

— Если ты куда-то идешь, то иди. — Грета остановилась сама и придержала за рукав Тирну.

— Куда я иду? — округлила глаза Нали. — Я с вами иду.

— А с нами идти не надо, — тут же сощурилась Тирна. — Занимайся своим делом.

— Но у нас общее дело, — снисходительно произнесла Нали. — Разве мы не должны работать на благо дерра Вилько?

— На благо дерра Вилько мы точно работать не должны, — скопировала ее тон Грета. — И работать сообща — это значит вместе что-то делать. Что ты готова сделать ради общего дела?

— Я всегда готова помочь добрым словом и мудрым советом, — пропела Нали.

— А уж как я-то готова помочь добрым словом, — разозлилась Тирна.

Грета прикусила губу. Сама ситуация была для нее знакомой, и от этого становилось не по себе. Однажды она уже сбросила со своей шеи балласт. И целый год прожила спокойно. А сейчас стоит перед той же развилкой, что и в прошлом. И мэдчен Линдер, не раздумывая долго, поступила так же, как и тогда:

— Не стоит так злиться, моя дорогая. Двое умных всегда договорятся и подставят третьего. Идем, Нали, я покажу тебе, что, где и как нужно сделать. Ты готова мне поверить?

Она подошла к Нали почти вплотную и внимательно посмотрела в глаза. И блондинка, не выдержав прямого взгляда, сделала шаг назад.

— Я всегда готова договариваться и подставлять третьего, — процедила Нали. — Очень жаль, соискательница Грета. Сегодня ты сделала очень неправильный выбор.

— Зато мой, — светски улыбнулась мэдчен Линдер и, подхватив подругу под руку, пошла вперед. Нали осталась стоять у стены.

Ей не пришлось узнать маму. Но их воспитывала одна и та же женщина, и приятно думать, что они с матерью схожи. Ведь не может один человек вырастить разных детей? Не то чтобы Грета в этом разбиралась, конечно, но все же так думать было очень приятно. Бабушка утверждала, что мнение благородной девушки не меняется подобно флюгеру и что себе лгать нельзя. Можно солгать другому, но перед собой следует оставаться чистой. Потому Грета не могла не вступить в конфронтацию с Нали.

— Ты напряжена, — задумчиво сказала Тирна. — Боишься ее мести?

— Вспоминаю о последствиях другой мести, — криво улыбнулась Грета и нервно прищелкнула пальцами. — Не обращай внимания, пройдет. Я стала сильней с тех пор.

— Это ты сейчас меня убеждаешь или себя? На отборе ты неприкосновенна, а после него станешь либо еще более неприкосновенна, либо никому не нужна, — своеобразно утешила подругу Тирна.

Амели, тенью скользившая за подругами, робко откашлялась:

— Эта женщина похожа на мору Виамор.

— Ты ее знаешь? — спросила Тирна, и одновременно с ней удивилась Грета:

— А что это за фамилия?

— Они купцы, им пожаловали титул из-за какой-то мутной истории, — понизив голос сообщила Амели. — Об этом все судачили. А я не имею постоянной работы и подрабатываю на местечковых приемах. Вот как здесь — все домашние слуги на виду, а я — просто подай, принеси, обслужи наймитов, то есть вас. Вот, а я к чему? Ах да, Виаморы, они титул получили ни с того, ни с сего и сразу же разорвали помолвку своей дочери. Ищут ей жениха из благородных.

— А про прием-то что? — подалась к служанке Тирна.

— Про прием? А что… А, да подлая она, Виамор старшая. Ее обсмеяли за слишком яркое платье и крупные фальшивые камни. Так она промолчала, а потом в пунш зелья насыпала, любовного. Тогда его еще можно было использовать. Ой что было на том приеме! Ужас и кошмар. Со всех слуг клятву неразглашения взяли.

— А ты?

— Так я-то со стороны нанята, я расчет получила утром до приема, а взамен дала клятву выполнить работу. А то некоторые хозяева после приема платить отказываются. Так что работу я выполнила, да и сбежала. Имен и всего прочего я и так никому не скажу — жить хочется. А лишние клятвы мне ни к чему. Так что будьте осторожны, на гнилой яблоньке и яблочки с червячком.

— Спасибо, — вздохнула Грета. — Что ж, веди нас в курительную комнату, а затем в янтарную гостиную для благородных женщин.

— Будет удобнее начать с дамской, она буквально за поворотом, — заметила Амели.

— Тогда начнем с нее, нам в любом случае нужно и туда, и туда, — улыбнулась Тирна.

У янтарной гостиной оказалась очень сложная конфигурация — для благородных мор и мэдчен была выбрана самая пафосная комната, круглая. И как подруги ни крутились, мыслей никаких не возникало.

— А что вам нужно сделать? — спросила служанка.

— Установить артефакты, которые считывают эмоциональный фон людей. Артефакты устанавливаются квадратом или прямоугольником, — с досадой ответила Тирна. — А тут получается охваченным только центр, в то время как самое интересное обычно происходит по углам.

— А снаружи установить артефакты нельзя? — подумав с минуту, спросила служанка. — В коридоре и потом на внешней стене. Тут в соседней комнате можно через окно вылезти на балкончик, и ничего обходить не надо. У этой гостиной выхода на балкон нет, его вообще нет — там чары прохудились, и все закрыто. Но через окно можно.

— Теоретически стены артефакту не помеха, — задумчиво протянула Грета. — Если на эти стены никто не бросит чары помех.

— Или не воспользуется артефактом конфиденциальности, — с заметным усилием выговорила Тирна. — Но в этом случае мы запишем в отчете, кто там находился, и дальше уже не наше дело. Пусть безопасники разбираются, кто и о чем решил столь секретно поболтать.

Грета кивнула и решила, что раз подруга так выложилась с установкой в бальном зале, то на балкон полезет более свежая соискательница.

Установив артефакты в коридоре и прикрыв их колпачками, Грета прошла в маленькую комнатку, где за заваленным бумагами столом сидел маленький, сухонький старичок.

— Эйт Палько, нам бы на балкон, — промурлыкала Амели. — Вы же не против?

— Вам по делу? — сощурился старик и поправил пенсне. — Или опять пакость учудить хотите?

— По делу! — Амели прижала руки к груди и заговорщицки прошептала: — Это мэдчен менталист, она будет следить, чтобы на приеме не произошло ничего плохого.

Старик достал из ящика стола театральный лорнет, внимательно изучил занервничавшую Грету и резюмировал:

— А ведь бедная девочка еще так молода. Конечно, мое окно в вашем распоряжении.

Лорнет старик откладывать не стал, напротив, повернулся и явно вознамерился пронаблюдать весь процесс перелезания. И мэдчен Линдер его в чем-то понимала — ну где еще в этом возрасте он увидит девичьи ноги? Правда, приятнее от понимания не становилось.