Нужно было укрепить эти участки плетения, причём сделать это так, чтобы не противоречить замысловатым узорам.

Вдев нить эссенции тени в Иглу Ткача, он удержался от излишней спешки и начал плести новые узоры — чёрные и лишённые света — поверх и сквозь сияющих.

Игла работала в самых сложных местах плетения, в то время как другие руки занимались менее важными участками. Какими бы ловкими ни были его пальцы, он всё равно не мог плести так же быстро без соответствующего инструмента — обратным эффектом его уникальной способности касаться бесплотных нитей было то, что они были острее любого меча, а значит, могли разрезать его плоть без всяких усилий.

Потерять палец было так же легко, как и надавить не туда или промахнуться на волосок.

Однако… если его собственные пальцы были незаменимы, то пальцами теневых рук можно было легко пожертвовать. Они не были такими же отзывчивыми, как настоящие, но тот факт, что один или два можно было потерять без последствий, компенсировал этот факт.

«Ауч».

Каким бы осторожным ни был Санни, необходимость делать всё быстро не могла не причинить ему боли. На большом пальце правой руки появился тонкий порез, набухший кровью. К счастью, ни одна капля не попала в плетение и не нарушила его хрупкое равновесие — кровь была вязкой и знала, как оставаться внутри тела. Большую часть времени.

С теневыми руками дело обстояло хуже. К тому времени, когда Санни потушил самые опасные пожары, руки были полностью истерзаны. Он едва удерживал раненые тени от рассеивания обратно в нематериальные формы, и даже был вынужден отозвать одну из рук и на ходу создать совершенно новую.

Тем не менее… казалось, что самое опасное уже позади.

С губ Санни сорвался дрожащий вздох, а со лба на деревянный настил упала капля пота.

Не позволяя себе расслабиться, он на долю секунды застыл, оглядывая всё плетение.

«Узел держится. Здесь и здесь… теневые нити уменьшают нагрузку на исходные, как и планировалось… вот эта область немного потрёпана, нужно укрепить её ещё больше… нет, не больше, а качественнее… а вот эти области выглядели нормально в самом начале, но сейчас начинают меня беспокоить…»

Успокоив бешено колотящееся сердце, он продолжил работу. Теперь Санни двигался не так быстро, но более методично.

«Хорошо, хорошо… всё получается».

Это было замечательное чувство. Поначалу разрушающееся плетение сопротивлялось попыткам Санни спасти его, и ему казалось, что на каждую устранённую критическую проблему появляется три новых. Но чем больше он ремонтировал и укреплял узоры, тем больше ему казалось, что плетение помогает ему.

Бесплотный гобелен снова стал выглядеть элегантно. Сияющие и тёмные нити переплетались в прекрасной гармонии. И те, и другие были усилены зачарованием Рассветного Осколка, укрепляя друг друга.

Ощущение дивной гармонии пронизывало сложное магическое плетение. Его связующий узел был заменён, а в узор вторглось бесчисленное множество новых нитей, все они были тёмными и призрачными. Но, тем не менее, оно всё больше и больше напоминало… иную, но естественную версию самого себя.

…Продолжая свою кропотливую работу, Санни бросил короткий взгляд на Грех Утешения.

«Эй, ты!»

Призрак поднял бровь.

«Обращайся так к себе, идиот».

Санни уже вернулся к плетению, сосредоточившись на завершении изменений, но уголок его рта приподнялся в небольшой мстительной улыбке.

«Иди и утопись в реке, невыносимый мерзавец. Разве не ты бесконечно твердил о том, что я неизбежно потерплю неудачу? Как тебе это? Ну и кто теперь идиот, а⁈»

В этот момент он усмехнулся и резко опустил все шесть рук, а затем замер, пристально глядя на ободок яркого металла, лежащий перед ним на палубе.

Его работа была закончена. Изменения были завершены. Санни глубоко вздохнул…

И в этот момент Заклятие прошептало ему на ухо:

[Ваше Воспоминание было уничтожено].

Его глаза расширились.

Его руки дёрнулись.

«Ка…»

Не успел шок сформироваться в его сознании, как Заклятие заговорило вновь:

[Вы получили Верховное Воспоминание, Корона Рассвета].

«…к⁈»

Санни на несколько мгновений застыл, а затем рухнул на борт кеча. С его губ сорвался негодующий возглас:

«Что⁈ Что за хрень только что произошла⁈ Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа, чёртово Заклятие⁈ Думай, прежде чем говорить, чёрт побери!»

…Заклятие не ответило. Может, и к лучшему.

Немного успокоившись, Санни отозвал теневые руки и поднял с палубы Корону Рассвета. Его руки слегка дрожали.

Восточный горизонт уже окрасился в сиреневый цвет восходящим солнцем.

Глядя на изменённое им Воспоминание горящими глазами, он ненадолго задумался, а затем устало произнёс:

«Значит, твоё имя действительно сменилось на Корону Рассвета. Как… подходяще».

Раньше она была Рассветным Осколком, Воспоминанием Первого Владыки Светлого Замка. Но, похоже, Заклятие решило, что произведённые им изменения достаточно значительны, чтобы дать новое имя улучшенному Воспоминанию.

Ошибался ли он, или драгоценный камень, украшающий строгий ободок металла, стал ярче?

Насладившись видом яркого драгоценного камня, Санни глубоко вдохнул и вызвал руны.

…Руны гласили:

Воспоминание: Корона Рассвета.

Ранг Воспоминания: Верховный.

Санни некоторое время оставался неподвижным, глядя на строку мерцающих рун. Его охватило чувство глубокого облегчения и восторга. Он вдруг почувствовал себя свежим и бодрым, как будто усталость немного отступила, а разум прояснился.

…Нет, не вдруг. Прикоснувшись к гладкому шёлку Отречённого Сумрака, Санни с запозданием понял, что тот уже усилен пассивным зачарованием Короны Рассвета.

«Работает».

Он на мгновение закрыл глаза, а затем взглянул на остальные руны, описывающие ободок яркого металла. Они были такими же, как и раньше, изменился лишь ранг Воспоминания.

Санни ожидал этого. На самом деле какие-либо другие изменения стали бы поводом для беспокойства. Ведь цель модификации заключалась в том, чтобы усилить существующее зачарование, а не изменить его.

Корона Рассвета по-прежнему могла усиливать все Воспоминания в большом радиусе вокруг себя, без ограничения на количество. Просто усиление, которое она давала, стало намного мощнее.

И что самое удивительное, это зачарование каким-то образом осталось пассивным.

Его глаза мрачно блеснули.

«Думаю…»

Вооружённая этой силой, когорта сможет бросить вызов врагам, намного превосходящим их по уровню силы. Это означало, что у них будет гораздо больше шансов покорить Кошмар и вернуться в мир бодрствования живыми.

Точно так же, как они покорили Забытый Берег и вернулись живыми с его беспощадных просторов.

Он улыбнулся, а затем отозвал Корону Рассвета и встал.

Направляясь к корме корабля, Санни старался сдерживать свои эмоции. Его лицо оставалось нейтральным, и лишь на губах проступила слабая улыбка.

Вскоре он увидел Нефис. Она бросила на него взгляд с тем же спокойным выражением, что и обычно, а затем ровно спросила:

«Из-за чего был крик?»

Санни запнулся.

«Точно… я ведь проклинал Заклятие, не так ли?»

Оглядываясь назад, можно сказать, что это было неразумно. Он бы не удивился, если бы эта чёртова штука умела держать обиду… описания, которые она создавала сейчас, уже были весьма ехидными, так что Санни содрогнулся при мысли о том, что может быть в следующих.

«Неважно. Это случится позже… а сейчас…»

Подойдя к Нефис, он пожал плечами.

«Да ничего особенного. Я просто немного разволновался и высказался Заклятию. А что, ты никогда не кричала на Заклятие?»

Она с сомнением уставилась на него.

«…Думаю, нет».

Санни кашлянул.

«Ну, неважно. Дай мне свою руку».

Не дожидаясь разрешения, он взял её, задержался на мгновение и затем послал Корону Рассвета из своей души в её.