Старик улыбнулся, его лицо превратилось в лабиринт глубоких морщин.

«О, мне семнадцать, милорд! Эмм… точнее, через несколько дней мне исполнится семнадцать. Но кто считает?»

Санни глубоко вдохнул, обеспокоенный весёлым тоном этого ответа.

Нефис, похоже, тоже догадалась, почему все в Падшей Благодати выглядят такими старыми. Услышав подтверждение Кроноса, она нахмурилась.

«Тогда почему ты не в Доме Молодости?»

Как только эти слова слетели с её губ, лицо старухи, ведущей солдат, потемнело. Пока Кронос молчал, она ответила вместо него:

«…Это потому, что мы потеряли Дома. Мы потеряли всю нижнюю половину города в те мрачные дни. И если бы не Госпожа, мы бы потеряли и другую половину».

При упоминании Сумрака на лицах Кроноса и старых воинов появилось выражение глубокого благоговения и любви. Но за преданностью скрывалось и нечто другое. Намёк на… печаль? Страх? Вину?

Именно в этот момент они достигли места, которое должно было быть центром города.

Однако вместо этого они оказались на его окраине.

Там, где должны были находиться бесчисленные острова-корабли, была лишь пустая вода. Верёвочные мосты, ведущие к ним, были разрушены, их остатки обгорели и бесцельно плавали в воде. Ближайшие к краю здания носили на своих фасадах шрамы и следы ожогов, некоторые из них накренились набок или лежали грудами почти разобранных обломков.

Словно весь город был расчленён на две половины, одна из которых всё ещё дрейфовала на багровых волнах, а другая давно исчезла, потерянная в неумолимой тяге прошлого.

«Так вот оно что…»

Падшая Благодать действительно мигрировала вверх по течению, спасаясь от нападения. Большая её часть была потеряна в процессе… как острова-корабли, так и люди.

Санни мрачно отвёл взгляд.

«Это из-за Осквернённых?»

Старуха пожевала губами, а затем кивнула со странной темнотой в глазах.

«Да… Осквернённых. Что-то в этом роде».

После этого она ничего не говорила.

Вскоре они достигли острова-корабля, находящегося на небольшом расстоянии от остального города. На нём стоял прекрасный дворец из белого камня, с высокими колоннами и шпилем, вздымавшимся высоко в алое небо, увенчанный костром из чистого пламени.

Это и был источник белой искры, которую они видели издалека.

Пересекая просторы багровой воды, Санни и Нефис поднялись по широкой лестнице, ведущей к воротам дворца, и их встретили ряды воинов, похожих на тех, которые провожали их сюда — в белых доспехах с красными поясами, такие же дряхлые и старые.

Все они глубоко поклонились, когда небольшая процессия проходила мимо них.

Наконец, перед ними открылись ворота храма.

Санни почувствовал, как старый страх сжимает его сердце.

Наконец-то он встретится с Сумраком лицом к лицу… снова.

Вскоре их провели в величественный зал, отделанный белым мрамором, наполненный текущей водой и спокойной тишиной. В центре зала находился высокий помост, на котором стоял изящный каменный трон.

На троне восседала Сумрак из Падшей Благодати, последняя сивилла Устья.

Санни замер.

Первое, что он отметил — Сумрак выглядела молодой… очень молодой. Она была первой молодой девушкой, которую они увидели в Падшей Благодати.

Она была очаровательна: миниатюрная фигура и изысканно красивое, нежное лицо. Её волосы были подобны бледному золоту, а потрясающие глаза имели чистый голубой цвет

Эти потрясающие глаза смотрели на мир, но ничего не видели, потому что прекрасная девушка была слепа.

Разумеется, Санни хорошо её знал.

Ошеломлённый, он поднял руку и дрожащим голосом спросил:

«…Кэсси?»

Перед ними на троне Падшей Благодати восседала не кто иная, как Кэсси. Хрупкая слепая девушка, которая была их спутницей со времён ужасного испытания Забытого Берега и которую Санни и Нефис знали лучше, чем кто-либо ещё.

Ошибки быть не могло.

Кэсси почти не изменилась с тех пор, как Санни видел её в последний раз. Она была всё такой же — с золотистыми волосами и прекрасными голубыми глазами. Мягкие черты её прекрасного лица были такими же, какими он их помнил…

Но было в ней и нечто другое.

Конечно, имелось очевидное изменение. В отличие от той Кэсси, какой она была в Пустыне Кошмаров, нынешняя выглядела бодрой и свежей. Исчезли лихорадочная вялость, тёмные синяки под глазами и потрескавшиеся губы. Вместо этого её поразительная красота расцвела вновь, мягкая и спокойная, но не позволяющая отвести взгляд. На ней было незнакомое красное платье-пеплос[15], тонкая струящаяся ткань которого изящно драпировалась вокруг её стройной фигуры и была украшена белыми вставками.

Но была в ней и более глубокая, менее очевидная перемена. Санни просто не мог понять, в чём именно она заключалась.

Но самое главное, Кэсси не была Сумраком из Падшей Благодати.

…Или была?

Он вдруг почувствовал холодок.

«Кэсси?»

При звуке его голоса слепая девушка медленно повернула голову и посмотрела вниз со своего трона. Даже Нефис, которая редко позволяла удивлению проявляться на своём лице, выглядела ошеломлённой. Она молча смотрела на девушку, которая была… или, по крайней мере, выглядела их подругой, и в её обычно спокойных глазах скрывалась буря эмоций.

Однако в следующее мгновение напряжение исчезло из её взгляда, сменившись глубоким облегчением.

Это произошло потому, что Кэсси улыбнулась. Её широкая, лучезарная улыбка успокоила их сердца.

Это была знакомая улыбка.

«Санни? Неф? Вы наконец-то здесь?»

Знакомый звук и тембр её голоса были такими же, как и раньше.

Санни медленно выдохнул и почувствовал сильное желание опереться на что-нибудь.

Он одновременно ждал и боялся встречи с Сумраком. Кроме того, он очень волновался за членов когорты, особенно за Кэсси, ведь она была не таким свирепым воином, как остальные, и являлась более уязвимой, чем большинство из них. Несмотря на то, что Санни подавлял эти переживания, они грызли его душу.

Теперь, когда на смену моменту, которого он так боялся, пришло неожиданное и радостное воссоединение, ослабившее грызущее беспокойство, Санни на мгновение потерял равновесие.

И тут же миллион вопросов захлестнул его разум.

«Стоп… почему Кэсси здесь? Где Сумрак? Могла ли Кэсси взять на себя роль Сумрака в Кошмаре? Стоп, а как же тогда Мучение? Почему её отправили гораздо дальше вниз по течению, чем нас с Нефис? Как давно она здесь? Где остальные? Как…»

Чувствуя, что находится на грани срыва, Санни с силой отбросил эти вопросы. В любом случае он сможет задать их Кэсси. Как только они смогут свободно поговорить…

Словно прочитав его мысли, слепая девушка слегка повернулась и улыбнулась солдатам, которые проводили их в храм. Они смотрели на неё с напряжённой преданностью, а затем опустили глаза и поклонились.

Кэсси помедлила секунду, а затем тихо произнесла:

«Дети Ткача здесь. Прошу вас, выйдите. Есть важные вопросы, которые я должна обсудить с ними наедине».

Старуха, возглавлявшая солдат, подняла голову в знак протеста.

«Но Госпожа! Это… это может быть небезопасно!»

Слепая девушка захихикала.

«Я знаю, дитя. Я знаю больше, чем большинство, не забывай это».

Пожилая воительница смущённо отвела взгляд, вспомнив, с кем говорит. На мгновение она замешкалась, а затем склонила голову.

«Простите меня, Госпожа. Я… я вела себя неподобающе».

Кэсси покачала головой.

«Нет нужды извиняться. Ты говорила только из искренней заботы обо мне. Иди и чувствуй себя спокойно… я знаю этих двоих. Они не причинят мне вреда».

Она сделала небольшую паузу и добавила:

«Ох… и ты, Кронос. Не думай, что я не знаю, что ты прячешься за колонной, сопляк. Ты тоже иди».

Откуда-то сзади раздался неловкий кашель, и в поле зрения появился пожилой подросток, почёсывающий затылок.