Санни молча разглядывал разбитые корабли, чувствуя, как в его сердце поднимается горькое чувство.

Это было горькое чувство… разочароваться в себе.

Но потом он мрачно улыбнулся.

Конечно, было горько осознавать, что он ненадёжный, вероломный и эгоистичный человек. Но разве это имело значение? Он всё равно не жалел о своём выборе.

Более того… он собирался довести дело до конца.

Что с того, что все его предыдущие «я» потерпели неудачу? Они не были им. Он был самым последним, а значит, самым сильным. В его руках находилось накопленное наследие всех предшественников, дарованное ему Безумным Принцем — самым последним из них — который помнил все предыдущие циклы через Грех Утешения.

Возможно, они и потерпели неудачу, но Санни не собирался повторять их судьбу. Ему не обязательно было быть первым… ему просто нужно было стать последним.

Для него было невозможно потерпеть неудачу.

Потому что Кошмар уже заканчивался.

К этому времени Нефис, должно быть, уже начала наступление на Рубеж. Безумный Принц, Мучение и Кэсси… они управляли событиями, чтобы Кошмар был покорён, будь то с Санни или без него.

Значит, этот цикл будет последним… независимо от того, достигнет он своей цели или нет.

И он собирался достичь её.

Грех Утешения уставился на него с презрением.

«Что? Тебе нечего сказать? Страх лишил тебя способности говорить?»

Санни криво улыбнулся и прошёл мимо него, не сказав ни слова.

Он вошёл на кладбище кораблей и двинулся через него, стараясь держаться подальше от обломков, где священные деревья были здоровы и плодоносили. Ощущения, которые он испытывал от них, были слишком похожи, хотя и казались гораздо слабее, чем те, что он испытывал под ветвями Пожирателя Душ.

Покой. Безопасность. Счастье. Удовлетворение.

Поэтому Санни отстранился как можно дальше от этого чувства.

Грех Утешения последовал за ним, погрузившись в молчание. Выражение лица призрака было полно ненависти и презрения.

Санни не обращал на него внимания.

Ему не потребовалось много времени, чтобы миновать кладбище кораблей. За ним был ещё один склон, ведущий к вершине высокой горы. Если сфера из чёрного камня когда-то являлась сердцем Нечестивого Титана… то гора была одной из его артерий.

Тело Санни, укреплённое шестью тенями, наполнилось силой. Несмотря на то, что он был измотан после тяжёлого путешествия к Истоку, он поднимался в гору, не сбавляя темпа.

Он беспокоился лишь о том, что может не успеть добраться до цели вовремя.

Наконец Санни достиг вершины горы. Внутри она действительно была полой. Перед ним предстал вход в огромный круглый туннель, окружённый высокими колоннами. В глубь туннеля вели каменные ступени, явно сделанные человеком…

Или, вернее, даймоном. Должно быть, Ариэль сам создал этот вход, причём давным-давно.

Подойдя ближе к ступеням, Санни заметил, что некоторые из них с течением времени потрескались. На земле валялись зазубренные куски чёрного камня… их размер и форма были до жути знакомыми.

Они выглядели в точности так же, как зазубренный чёрный камень, из которого был создан Ключ Устья.

Санни улыбнулся.

«Значит, именно здесь Безумный Принц взял материал для своего Воспоминания».

Это означало, что мерзкий безумец побывал в Устье, прежде чем перейти из будущего в прошлое. Он уже давно мог обрести свободу.

…Но был ли смысл в свободе, если она далась ценой жизни Неф? Для Безумного Принца — нет.

Именно поэтому он вернулся на Великую Реку, не разорвав цепи судьбы. И именно поэтому он нацарапал на куске обломка, дрейфующем в тумане Истока, множество безумных рун, говорящих об одном и том же…

Будь осторожен в своих желаниях.

Безумный Принц пожалел, что нашёл Колодец Желаний.

А вот Санни — нет.

Глубоко вздохнув, он вызвал Зеркало Истины и посмотрел на его полированную поверхность.

Там отражалась Нефис, выглядевшая так же, как и на панцире Чёрной Черепахи. Санни не пользовался зеркалом во время последнего повтора на Острове Алетейи, поэтому оно было в первозданном состоянии.

Он некоторое время смотрел на отражение Неф, а затем крепко сжал тяжёлое зеркало и шагнул в грандиозный туннель, погружаясь в его темноту.

Входя в самое сердце Гробницы Ариэля.

Некоторое время он шёл вперёд, не видя ничего особенного. Он даже не мог определить, в каком направлении ведёт туннель… его пол должен был наклоняться вниз, но по ощущениям казался плоским, бесконечно тянущимся вперёд.

Постепенно стены туннеля расширились, и его потолок исчез из виду. Санни обнаружил, что идёт между двумя идеально плоскими равнинами из чёрного камня, окружёнными темнотой.

И там, в темноте… на камне были высечены ужасающие, бешено танцующие руны.

Как только Санни увидел их, он тут же активировал зачарование Зеркала Истины.

Санни лишь мельком взглянул на руны, но этого оказалось достаточно, чтобы привести его в состояние крайнего ужаса.

Не успев даже подумать, он плотно зажмурил глаза и активировал зачарование Зеркала Истины, позаимствовав Способность Неф [Тоска].

Таким образом, его душа получила иммунитет к Порче… на время.

И это было как раз вовремя, потому что простое нахождение рядом с рунами грозило тем, что в его душе расцветёт Порча.

«Аргх…»

Он мысленно застонал, держа рот на замке.

Боль была почти невыносимой.

Это был знакомый ужас, отвращение и боль.

Потому что Санни узнал форму этих рун.

Было два типа рун, которые Заклятие отказывалось переводить.

Один был связан с существами, которых Заклятие называло просто — неизвестно— первозданными существами вечной и вечно меняющейся Пустоты. Другой имел отношение к единственному существу, которое тоже называлось — неизвестно— таинственному прародителю семи даймонов, который мог быть одним из Существ Пустоты, а мог и не быть.

На последний тип рун было тяжело смотреть, голова раскалывалась от боли, а разум кружился.

Однако именно первый тип был по-настоящему зловещим, заставляя несчастного, увидевшего эти руны, испытывать ужас и отвращение.

На стенах туннеля были начертаны именно такие руны… огромное их количество. Стены туннеля, который, казалось, тянулся бесконечно во все стороны, были усеяны ими, и между ужасающими символами почти не оставалось пустых мест.

Санни глотнул воздуха.

«Это… это источник Осквернения».

Теперь, когда он подумал об этом, всё встало на свои места.

Ужасные руны описывали Существ Пустоты. И он уже знал, что Порча — это влияние Пустоты, просачивающееся сквозь стены бытия, в которых она заключена. Следовательно, знание о Пустоте… также являлось источником Порчи.

Именно это и начертал на стенах Устья безумец Ариэль. Истории о Пустоте, знания о ней… и Истинные Имена тех ужасных существ, что обитали в её вечно меняющихся глубинах и затем были заключены в тюрьму богами.

Он был уверен в этом.

Именно это, скорее всего, нашла Алетейя, и именно это превратило её в источник Осквернения… которое было всего лишь знанием, которым можно было делиться и передавать, превращая эту форму Порчи в неудержимую инфекцию.

Знанием о Пустоте и об Истинных Именах тех существ, чьи имена нельзя знать, а тем более произносить вслух.

Именно поэтому Заклятие отказывалось переводить ужасающие руны — не потому, что хотело сохранить свои секреты при себе, а просто потому, что возможность прочесть их стала бы концом для любого, кто это сделает.

И не только прочесть… просто находиться в присутствии этих рун было вредно. Мельком взглянуть на некоторые из них и так уже было больно и опасно. Санни делал это несколько раз в своей жизни: например, когда читал описания капли крови Бога Теней и капли крови Ткача.

Если бы Заклятие перевело для него эти руны, то описания, вероятно, выглядели бы примерно так:

[Прежде существовала лишь безграничная, вечная пустота. Из этой тёмной бездны родились Существа Пустоты. Как и сам хаос, они были бесконечными и вечными, огромными и вечно меняющимися…]