Члены когорты вернулись к делам, которыми занимались до нападения Кошмарных Существ. Эффи уже начала готовить ужин, и от камбуза доносился восхитительный запах.

Семь солнц опускались к горизонту.

Вместо того чтобы вернуться на своё обычное место и создать теневые руки для продолжения плетения нитей эссенции, Санни некоторое время колебался, а затем направился к корме корабля. Там в руническом круге стояла Нефис, держа в руках рулевые вёсла.

Облокотившись на перила, он призвал Бесконечный Источник и сделал глоток бодрящей воды.

Некоторое время они провели в молчании. Когда-то молчание между ними было комфортным, но теперь оно тяготило Санни. В конце концов он спросил:

«Как думаешь, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до Падшей Благодати?»

Нефис взглянула на небо, а затем пожала плечами.

«Пять недель? Может быть, шесть. Зависит от ветра и препятствий, которые мы встретим на пути».

Он кивнул. В общей сложности их путь от Сумерек до Падшей Благодати должен будет занять два месяца. Это означает, что к тому времени он проведёт в Кошмаре около девяти. То же самое можно сказать и о Нефис, а для Кэсси… для Кэсси это будет около двух лет.

Для Эффи и Джет это будет пять месяцев, а для Кая — два.

«Какой бардак».

Санни даже не был уверен в своём возрасте — особенно по сравнению с другими членами когорты. Ему оставалось ещё по крайней мере несколько месяцев до следующего дня рождения.

Немного поразмыслив над этим, он спросил:

«Как, по-твоему, поживают люди в Падшей Благодати?»

Предполагалось, что жители Падшей Благодати мигрируют вниз по течению после того, как до них дойдёт весть о гибели Осквернённой Сивиллы. Это позволило бы им вернуть молодость, а со временем, возможно, и вырастить новое поколение.

Но поскольку Санни, Нефис и Кэсси не потрудились вернуться и проверить, было неизвестно, что произошло на самом деле.

«Интересно, как там поживает паршивец Кронос…»

Нефис вздохнула.

«Невозможно сказать наверняка. Ведь мы не знаем, сколько времени провели на Острове Алетейи и в водовороте».

Это тоже было правдой. Санни знал лишь то, сколько повторов он пережил после того, как узнал о них, а не сколько смертей потребовалось, чтобы он узнал правду о петле. Кроме того, время вело себя крайне странно в глубинах Великой Реки, когда они путешествовали по водовороту, а затем и в тёмной пустоте за её пределами.

В каком-то смысле единственным членом группы, который нормально пережил каждый день Кошмара от начала до конца, был Мордрет. Но даже он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они вошли в Гробницу Ариэля, — точнее с тех пор, как они начали этот цикл Великой Реки, — потому что в отражённой версии Сумерек, где время было заморожено, отследить его течение было практически невозможно.

Мордрет знал лишь то, что до появления Разрушителя Цепей он очень долго играл в кошки-мышки с Похитителем Душ.

Санни какое-то время молчал, пытаясь подобрать правильные слова. Но они никак не приходили.

Да и какой вообще смысл в словах? Если бы их проблемы можно было решить словами, они бы уже давно их решили. Слова стоили дёшево, а дела говорили громче.

Некоторые проблемы вообще не поддавались решению.

Он поморщился, а затем сказал первое, что пришло ему в голову:

«Интересно… как там поживает…»

«Прости».

Голос Неф прервал его, заставив Санни слегка вздрогнуть. Он удивлённо взглянул на неё.

Нефис смотрела вперёд, на горизонт. Её неподвижное лицо было окрашено светом заходящих солнц. Она секунду молчала, а затем вздохнула и повернулась к нему лицом.

«Мне правда жаль, что я заставила тебя отозвать корону».

Санни ответил не сразу. Он некоторое время молчал, изучая её лицо. Его собственное выражение было нейтральным, не выдавая ни одной из скрывавшихся за ним эмоций.

Вот оно, извинение. Разговор, который он откладывал, прошёл гораздо более гладко, чем он ожидал, и завершился, можно сказать, наилучшим образом.

Но это ничего не решало.

Что с того, что Нефис извинилась? Это не меняло того, что она сделала. Это не меняло и того, что она может сделать в будущем. Они могли бесконечно обсуждать это, высказывая свои причины, чувства, намерения и желания. Но основополагающая истина не изменится, отчего всё остальное теряет смысл.

Возможно, всё было именно так, как говорил Грех Утешения. Единственный способ разрешить эту проблему заключался в том, чтобы Санни… сдался.

Но он не знал, как вообще можно сдаться, да и не хотел этого делать.

В конце концов Санни тоже вздохнул.

Отвернувшись, он кивнул.

«…Да. Мне тоже жаль, что ты так поступила».

При этом он выдавил из себя улыбку.

Его улыбка была неубедительной и немного безрадостной.

«Но слушай, что ещё тебе оставалось делать? По крайней мере, ты помогла мне сохранить лицо. Может, ты и не знала, но я был в нескольких мгновениях от того, чтобы попытаться укусить тебя. Это… было бы очень неловко. Не говоря уже о том, что это было бы плохо для моих зубов».

Санни покачал головой и оттолкнулся от перил.

«Ужин почти готов, так что я лучше пойду. Кэсси скоро сменит тебя. Спускайся, пока еда не остыла».

Он помахал ей рукой и ушёл.

Первое из семи солнц опустилось в Великую Реку, утонув в её непостижимых глубинах. Далеко позади них небо уже темнело.

Разрушитель Цепей продолжал плыть в направлении далёкого заката.

Разрушитель Цепей плыл по бескрайним просторам Великой Реки. С каждым днём приближалось время их неизбежного прибытия в Рубеж. Там их ждали Мучение, а также остатки Осквернённой орды. Все они, без сомнения, были страшными и могущественными противниками.

Санни чувствовал, что в его отягощённом сердце поселилась странная меланхолия… что-то, что он не хотел и не мог позволить себе чувствовать. Его мысли должны были быть сосредоточены на подготовке к предстоящей битве. Битве, которая должна была решить, вернутся ли они домой Святыми или будут навеки погребены в жуткой тьме Гробницы Ариэля.

Поэтому он сделал то, что умел лучше всего. Он отбросил свои чувства и принялся за работу.

Пять Воспоминаний ждали своих изменений, и каждое из них обладало уникальным и сложным плетением. Каждое из них отличалось от Короны Рассвета и требовало своего подхода.

С доспехами, которые Эффи и Кай получили за убийство двух Владык Цепи из Города Слоновой Кости, было справиться проще всего. В конце концов, доспехи должны быть прочными, и, возможно, по этой причине плетение этих Воспоминаний тоже было прочным и долговечным.

А может, всё дело в том, от кого они произошли. Как бы то ни было, у Санни было хорошее предчувствие по поводу изменения Воспоминаний, оставленных двумя бессмертными Святыми.

Смертоносная стрела и полезный амулет, полученные Нефис в Сумерках, были гораздо сложнее. К тому же они совершенно не походили друг на друга, что усложняло задачу изучения плетения их зачарований.

Но самым проблемным Воспоминанием оказалось Трансцендентное оружие седьмого уровня, которое Нефис получила за убийство Похитителя Душ. Мало того, что плетение серебряного клинка было бесконечно сложнее, так ещё и Санни пытался сделать то, чего никогда раньше не делал — заменить всего один связующий узел мощного Воспоминания и усилить только одно из его зачарований, оставив остальные нетронутыми.

Более того, плетение изменённого зачарования должно было быть полностью изолировано, чтобы давление его более мощной эссенции не нарушило равновесие всего гобелена.

Сложнейшая головоломка сводила его с ума. Поиск бесчисленных решений для огромного количества проблем всецело забирал его внимание.

И это было хорошо. Санни нравилось сталкиваться с проблемами, которые действительно можно решить. Ему также нравилось не зацикливаться на других вещах, полностью сосредоточившись на одной задаче.