«Мы достигли Плетения?»

Она ответила через секунду

«Да, его границы».

Старуха замолчала, и Санни снова перевёл взгляд на Нефис. Заметив её отрешённое, почти тоскливое выражение лица, он спросил:

«Ты думаешь о своём Первом Кошмаре?»

Она медленно кивнула.

Вздохнув, Санни положил руку на плечо Неф и притянул её поближе, позволив ей слегка прислониться к нему. Он ничего не сказал, и она тоже. Они вместе наблюдали за приближением маяка.

Вскоре кеч подошёл достаточно близко, чтобы они смогли разглядеть детали.

Маяк стоял на небольшом острове. Однако этот остров не был естественным — казалось, он был сделан из панциря морского чудовища и плавал на воде, поддерживая большую и торжественную ратушу, построенную из тёмного камня. Из ратуши возвышался маяк, служивший её башней.

Длинный деревянный пирс выступал в воды Великой Реки. Но самым странным было то, что остров, похоже, не дрейфовал по течению. Напротив, он прочно стоял на месте.

Ещё одна поразительная деталь заключалась в том, что тёмный маяк с сияющим шпилем… вовсе не был маяком. В действительности это была ветряная мельница.

Её длинные крылья медленно вращались, подгоняемые ветром, а белая ткань слегка рябила, кружась между землёй и небом.

Остров выглядел совершенно сюрреалистично, особенно после нескольких недель, в течение которых они не видели ничего, кроме текущей воды. Но ночью он, должно быть, был ещё более красив, освещённый снизу переливающимся сиянием реки.

Наконец, слегка понизив голос, Ананке заговорила:

«Это… Дом Разлуки».

«Это… Дом Разлуки. Самая дальняя точка Плетения, расположенная вверх по течению».

Голос Ананке звучал нехарактерно уныло.

«Дом Разлуки…»

Санни изучил искусственный остров и возведённое на нём торжественное сооружение, а затем повернулся к старушке и спросил:

«Это… ветряная мельница?»

Она кивнула.

«Да, милорд. Башня собирает ветер, чтобы поддерживать остров».

Ананке на секунду замолчала, а затем добавила:

«Города Великой Реки на самом деле больше похожи на флотилии, состоящие из множества кораблей-городов — некоторые из них маленькие, как этот, а некоторые достигают десятков километров в диаметре. Иногда они мигрируют, но в основном им приходится оставаться на месте. Однако на Великой Реке кораблю не к чему привязаться».

Нефис подняла бровь.

«Неужели Великая Река настолько глубока, что ни один якорь не может достичь её дна?»

Ананке покачала головой.

«Дело не в том, что дно Великой Реки слишком глубоко, а в том, что его не существует. По крайней мере, никому никогда не удавалось до него добраться… так что нам пришлось искать другие пути».

Она указала на вращающиеся крылья возвышающейся ветряной мельницы.

«Есть разные способы заставить город-корабль противостоять течению, от обычных до магических. В Доме Разлуки… хоть отсюда его и не видно, но в задней части острова находится огромное водяное колесо, постоянно движущее его вверх то течению с той же скоростью, с какой река толкает его вниз. Его механизм в основном приводится в движение самим течением, но ветряная мельница значительно облегчает это бремя».

Она вздохнула.

«Механизм острова сейчас на грани разрушения… я пыталась починить его, как могла, но моих знаний недостаточно, чтобы удержать целый город от разрушения. Да и смысла в этом нет».

Санни и Нефис смотрели на тёмную ветряную мельницу, испытывая чувство благоговения. Остров перед ними на самом деле был творением невероятной человеческой изобретательности — плавучий городской район, который использовал ветер и силу самой Великой Реки, чтобы бороться с течением времени.

Даже теперь, когда жители Плетения исчезли, он всё ещё противостоял течению, не желая уплывать в прошлое.

Кеч приближался к острову в полной тишине. Когда судно оказалось достаточно близко, Ананке выпустила ветер из парусов, умело направила лодку к пирсу и пришвартовала её к нему с помощью верёвки.

Они втроём впервые за долгое время покинули маленький кеч.

Почувствовав под ногами прочные деревянные доски пирса, Санни, радуясь тому, что поверхность под ним не качается, сделал несколько шагов. Первую пару шагов его качало, как пьяного, но потом он восстановил равновесие.

Пока он разминал свои конечности, Нефис огляделась и спросила:

«Дом Разлуки… почему этому месту дали такое название?»

Ананке слабо улыбнулась, направляясь к каменной ратуше, и жестом пригласила их следовать за собой.

«Это точка Плетения, которая находится дальше всего вверх по течению. Вы знаете, что тела Уроженцев Реки вроде меня не стареют… однако люди не созданы для того, чтобы быть бессмертными. Если человек живёт слишком долго и его душа изнемогает, он может захотеть отдохнуть в объятиях Тени».

Старушка обернулась и взглянула на свой кеч, пришвартованный к пирсу Дома Разлуки.

«Когда это случается, уходящий приходит в Дом Разлуки. Те, кто его любит, тоже приходят, чтобы попрощаться. Они готовят пир и празднуют. Когда всё сказано и сделано, усталый Уроженец Реки отплывает в своё последнее путешествие. Он плывёт далеко-далеко вверх по течению… пока не достигнет конца своей жизни и не уйдёт из неё. Тем или иным способом».

Ананке ненадолго задумалась, а потом с тоской добавила:

«Вообще-то я тоже подумывала о таком путешествии, пока мне не приснился сон о вашем прибытии. Ах… по иронии судьбы, я повторила всё те же шаги, остановившись лишь на последнем. Странное ощущение — возвращаться в Дом Разлуки живой после такого путешествия».

Она усмехнулась и покачала головой.

«По правде говоря, таких Домов два. Второй расположен в самой дальней точке Плетения ниже по течению… думаю, все остальные человеческие города на Великой Реке такие же. Нижний Дом предназначен для тех, у кого не было выбора, и они умерли преждевременной смертью. Их тела, если они будут найдены, отправляют вниз по течению, чтобы они вернулись в Устье — исток всего сущего. Разумеется, каждый Посторонний отправляется в свой последний путь из Нижнего Дома».

Санни наклонил голову, размышляя. Если тела всех погибших Посторонних отправлялись вниз по течению, а Устье было источником Осквернения… то вот каким образом Сумрак Падшей Благодати превратилась в Кошмарное Существо?

Или же она сначала поддалась Порче, и в результате её отдали реке? В конце концов, когда они встретились, на ней был погребальный саван.

«Кто она — друг или враг?»

Ананке вздохнула.

«Милорд и миледи… мы проведём здесь ночь. Я заберу часть припасов, которые хранила на этом острове, а утром мы продолжим путь к Плетению. Там будет больше припасов, которые вы сможете взять с собой в путешествие вниз по течению, так что, надеюсь, вы не будете возражать».

Санни казалось, что ночёвка в месте под названием Дом Разлуки была несколько зловещей, но он не собирался отказываться от ночи на твёрдой земле, с крышей над головой, из какого-то суеверия.

Более того, пока он вместе с Нефис отдыхал в пути, Ананке в основном бодрствовала, управляя кечем и не допуская, чтобы с ними случилось что-нибудь опасное. Ей тоже нужно было передохнуть.

Он кивнул.

«Конечно. Ведите нас».

Старуха кивнула и продолжила идти к ратуше.

Её шаги были лёгкими и энергичными.

К тому времени, когда семь солнц погрузились в реку, они втроём уже вошли в Дом Разлуки. Интерьер ратуши был красив и торжественен, но в то же время странно скромен — всё-таки последователи Ткача не были процветающим народом.

Глядя на убранство каменного зала, Санни отчётливо видел, какие орнаменты и украшения достались в наследство от Посторонних, пришедших из Царства Снов, а какие были созданы их потомками — Уроженцами Реки.

Несмотря на то, что Уроженцы Реки были внимательными и добросовестными ремесленниками, они явно были гораздо менее искушёнными, чем их предки, не говоря уже о том, что их ресурсы были крайне ограничены.