[Вы убили Испорченного Зверя, Речную Саранчу].

[Ваша тень становится сильнее].

[Вы убили Испорченного Зверя, Речную Саранчу].

[Ваша тень становится сильнее].

[Вы убили Испорченного Зверя, Речную Саранчу].

[Ваша тень становится сильнее…]

Не останавливаясь, чтобы послушать Заклятие, Санни почувствовал, как в его душу хлынул поток фрагментов теней, и снова натянул тетиву боевого лука.

Он не надеялся остановить продвижение стаи крилей, как и не надеялся помочь Лазурному Змею одержать победу. Даже если Санни убьёт сотню мерзостей, он не оставит ни малейшего следа в рое.

Скорее, то, что он делал, было чистым оппортунизмом[7]. Чтобы получать фрагменты, Нефис нужно было сжигать врагов своим пламенем или поглощать осколки души, как обычным Пробуждённым, однако Санни нужно было просто убивать. Так что он мог использовать эту возможность для усиления себя.

Прежде чем крили достигли Чёрной Черепахи, Санни успел выпустить несколько стрел души и ещё один Удар Грома, тем самым собрав богатый урожай жизней. Однако дальше оставаться у края острова стало слишком опасно — хотя мерзкие твари и не могли выползти из воды, они оказались способны выпрыгивать из неё с силой, достаточной для того, чтобы поднять свои полупрозрачные тела в воздух.

После того как один из крилей приземлился всего в десятке метров от них и метнулся вперёд, тут же пронзённый чёрной стрелой, Санни и Нефис решили отступить.

Под ними тысячи Испорченных Зверей безрезультатно пытались прокусить неприступную чёрную чешую мёртвого чудовища. Некоторые из них, однако, уже вплывали в зияющую рану под ластой.

Вдалеке Лазурный Змей, наконец, смог разорвать клетку сильно уменьшившегося роя и бросился в погоню.

Он выглядел ужасно искалеченным, кровоточащим от тысячи мелких укусов. Некоторые крили даже зарылись в открытые раны, как в своё время змей зарылся в тело Чёрной Черепахи.

Несмотря на это, Великий Зверь казался таким же кровожадным и охваченным безумием, как и прежде.

«…Старый змей сделал это. Он действительно… победил?»

Несмотря на то, что многие крили успели добраться до туши и заплыть внутрь, рой, несомненно, был разбит.

Лазурный змей — и два человека, на которых он охотился — проживут ещё один день.

В ту ночь остров безостановочно трясся. Санни и Нефис спрятались в своей расщелине, не смея сомкнуть глаз — несмотря на то, что от плоти Чёрной Черепахи их отделяла масса неприступной чёрной скалы, им было не по себе от мысли, что где-то под ними сейчас ползают тысячи Испорченных Зверей, кромсая мясо Великого Монстра своими страшными стеклянными зубами.

Лазурный Змей тоже был там, выслеживая захватчиков. Хотя они не могли слышать его рёва, но сильные вибрации, распространявшиеся по острову, подсказывали им, что происходит.

Санни оторвал взгляд от мерцающих рун, несколько удивлённый тем, как легко он заработал большое количество фрагментов теней. После того как остров сотрясла очередная сильная дрожь, он наконец-то закрыл глаза.

Однако он сделал это не для того, чтобы уснуть.

Вместо этого Санни попытался представить… попытался убедить себя, что он — Лазурный Змей. Вот он ползёт по гротескному тоннелю из кровоточащей плоти, который сам и создал, чтобы убить ненавистного панцирного монстра, и яростно охотится на мерзких тварей, посмевших украсть его трофей. Его длинное, могучее тело горело от боли, но Санни было всё равно.

Всё, что его волновало — это бойня, кровь и возмездие.

Заметив крошечного тёплого грызуна на стене туннеля, он издал страшный рёв и бросился вперёд, уничтожая паразита и вырывая своими мощными челюстями большой кусок мяса из стены.

Но за ним показались ещё паразиты, в прозрачных желудках которых переваривалось украденное мясо.

С безумием, окрасившим облачный мир в красный цвет, Санни зарычал и с уничтожающей яростью врезался в них.

«Неужели это то самое чувство? На правильном ли я пути?»

Открыв глаза, он с отсутствующим выражением лица уставился в темноту. Затем он перевёл взгляд на Нефис.

Через некоторое время Санни сказал:

«Мне кажется, что наши шансы выбраться с этого острова живыми уменьшаются».

Она некоторое время молчала.

«…И что с того?»

В её глазах зажглось белое пламя, озарив их бледным сиянием.

«Разве раньше было иначе?»

Услышав это, Санни усмехнулся.

«Да… нам никогда не было легко».

Он изучил её лицо, а затем повернулся к Греху Утешения и вздохнул.

«Всё-таки я надеюсь, что этот Кошмар будет лучше, чем мой Второй. О, это не такое уж большое соревнование. Я, наверное, умирал там тысячу раз… хотя я помню лишь несколько из этих смертей, Третий Кошмар точно не может быть хуже этого».

Нефис повернулась и посмотрела на него, а затем слабо улыбнулась.

«Конечно. В худшем случае мы просто умрём один раз. Ничего страшного, правда?»

Когда тёмный остров задрожал и затрясся вокруг них, Санни усмехнулся.

«Умереть один раз? Детская игра! Боги, это может сделать каждый. Ты права, я зря волновался».

Когда они тихо рассмеялись, Грех Утешения тоже улыбнулся.

Его улыбка была яркой и полной зловещего веселья.

На следующий день после нападения стаи крилей бабочка снова спустилась с небес. А через два дня после этого во мраке ночи бесшумно появилась ещё одна летающая мерзость.

Ни Санни, ни Нефис не видели её, но утром поверхность острова была залита чёрной, зловонной кровью. Похоже, что на этот раз именно бабочка сразилась с новым претендентом, разорвав его в клочья, прежде чем тот успел приблизиться к останкам Чёрной Черепахи.

Должно быть, в этой битве она получила ранение, потому что Лазурный Змей получил больше дней на восстановление тяжёлых ран, чем обычно.

Затем, когда они дрейфовали дальше вниз по течению, на них напал второй рой крилей, ещё более многочисленный, чем первый. Битва безумного левиафана с огромной стаей речной саранчи продолжалась целый день, и её результат был практически тем же — тысячи полупрозрачных мерзостей впились в тушу Чёрной Черепахи, и избитый змей последовал за ними, чтобы выследить и убить.

Однако внутри его встретил ещё один Великий Зверь — мерзкое существо, состоящее из многочисленных щупалец и губчатой бледной плоти, которое пробралось полакомиться внутренностями черепахи, пока речной змей сражался с роем крилей.

Санни и Нефис знали внешность монстра, потому что Лазурный Змей вынес его отвратительное тело наружу и поднялся высоко над водой, после чего проглотил труп целиком. Так они узнали, почему перед этим мощное землетрясение внезапно повергло мир в спазмы и конвульсии.

…В тот день, к своему ужасу, они обнаружили глубокую трещину, проходящую по поверхности панциря Чёрной Черепахи. Она была не очень большой, но то, что каменный панцирь мёртвого чудовища был разорван изнутри, вызывало неописуемый ужас.

На следующее утро Нефис, вместо обычной тренировки с Санни, отправилась на край острова и несколько часов смотрела на воду. Затем она принесла тревожные новости.

Туша чёрной черепахи… была выше, чем раньше. Те её части, которые были скрыты под водой, теперь высохли и обнажились.

Это означало, что значительная часть плоти мёртвого чудовища уже была съедена Лазурным Змеем, мародёрствующими крилями и бледным существом, что уменьшило вес туши и увеличило плавучесть. Именно поэтому в последнее время качание и тряска острова стали гораздо сильнее.

Панцирь Чёрной Черепахи разрушался и трескался от напряжения жестоких битв, бушевавших вокруг и внутри него, и в то же время его постепенно опустошали Кошмарные Существа Великой Реки.

Их титаническое убежище постепенно разрушалось.

Хуже того, в последующие дни число мерзостей, прибывших полакомиться трупом титанического чудовища, только увеличивалось. Было всё больше крилей, всё больше обитателей глубин, всё больше крылатых ужасов, которых приманивал запах крови.