«А вот она — да».

Он застыл, ошеломлённый этими словами.

Затем Санни медленно перевёл взгляд на молчаливое Эхо.

Красное платье, пустой взгляд, вуаль, скрывающая лицо…

«Как?»

Когда они встретились в Падшей Благодати, Кэсси сказала, что стала обладательницей этого Эхо после убийства сивиллы, поддавшейся Осквернению в тот день, когда она попала в Кошмар. Они и правда были похожи… но Санни и Нефис предположили, что так было потому, что и убитая женщина, и Сумрак были сивиллами, правившими одним и тем же городом.

Эхо было слишком жутким и отвратительным, из-за чего Санни не хотелось узнавать, что скрывается за красной вуалью. Поэтому он никогда не пытался рассмотреть лицо существа.

Максимум, что он делал, — это смотрел на её плетение, но и тогда всё его внимание было сосредоточено на искусственном Эхо, созданном кузнечными мастерами Валора: давно разрушенном манекене с клинками.

Однако сейчас…

Кэсси подняла руку и потянула за вуаль Эхо, убирая её.

Под ней открылось изысканно красивое лицо… идентичное её собственному, но лишённое жизни. Эхо сивиллы… Мучения… было пустым и невыразительным, как и все остальные Эхо.

Однако на лице Кэсси появилась едва заметная эмоция. Странная смесь отвращения, печали и даже намёка на нежность.

В конце концов, не каждый день удаётся увидеть бездушную копию своего собственного мёртвого «я».

Шестерёнки в голове Санни вращались с невозможной скоростью, пытаясь переварить ошеломляющее откровение об истинной природе жуткого Эхо.

«Мучение… мертва».

Она была мертва всё это время.

Конечно, он подозревал, что такое возможно.

Но это подозрение возникло у него совсем недавно и только после того, как они приземлились рядом с Рубежом. Санни не мог смириться с тем, что грозный Осквернённый оракул не знала об их приближении. Всё было бы логично, если бы прибыли только Мордрет и он в Маске Ткача — они оба могли скрыть себя от прорицания.

Но у остальных членов когорты не было никакой защиты от тех, кто был чувствителен к судьбе, а значит, любые попытки скрыться были бесполезны.

Однако Разрушитель Цепей не попал в засаду, когда покинул чёрную пустоту. Силы Осквернения не обрушились на них и после того, как они достигли громадного ледяного острова.

Словно Мучение каким-то образом помешала им действовать против когорты… или её вообще не было в Рубеже. Это было странно, учитывая, что она успешно избавилась от Повелителя Ужаса и должна была стать новым тираном Осквернённого города.

Санни подумал о том, что Безумный Принц мог что-то сделать против Последнего Бедствия.

Но правда оказалась куда более ошеломляющей.

Кэсси никогда не получала Эхо за убийство Осквернённой сивиллы. Не было никакого Эхо сивиллы…

Вместо этого она получила Эхо за убийство Мучения. Кэсси убила свою Осквернённую копию задолго до того, как Санни и Нефис прибыли в Падшую Благодать.

Он вздрогнул.

Зачем тогда держать это в секрете?

Кэсси некоторое время изучала лицо Эхо, а затем вздохнула и отвернулась. После небольшой паузы она слегка сдавленным тоном сказала:

«Я… советую тебе не смотреть ей в глаза слишком долго. Это довольно неприятно».

Грех Утешения поспешно отвёл взгляд.

Санни медленно собрался с мыслями, всё ещё не оправившись от шока. Он с трудом воспринимал новую информацию… она была слишком ошеломляющей, меняя всё, что он знал о Кошмаре.

В конце концов он ровным голосом спросил:

«…Когда?»

Кэсси пожала плечами.

«Это было… где-то через полгода после того, как я стала Сумраком, кажется? Разумеется, это была не первая наша встреча, но последняя».

Санни вспомнил о скрытой под Храмом Сумрака комнате с проломом в полу, ведущим в глубины Великой Реки. Значит, именно так Мучение попала в Падшую Благодать и вступила в контакт с Кэсси? Именно там они сражались и именно там погибла Осквернённая провидица?

Но как такое возможно? Как Кэсси смогла в одиночку победить ужасающее Бедствие несмотря на то, что Мучение должна была накопить силу и информацию, чтобы подготовиться к их возможному столкновению?

Глядя на два одинаковых красивых лица — одно знакомое и полное жизни, другое чуждое и пустое — ему вдруг стало очень не по себе.

«Ты можешь… надеть эту вуаль обратно?»

Он ненавидел человеческие Эхо, а видеть Эхо одного из своих самых близких друзей было ещё хуже. Смотреть на бездушную копию Мучения было всё равно что смотреть на труп Кэсси, и это вызывало у него чувство отвращения.

Слепая девушка на мгновение замешкалась, а затем снова накинула вуаль, скрыв за ней лицо Эхо. Однако пустые глаза Мучения по-прежнему были видны и смотрели на Санни безо всяких эмоций.

Кэсси вздохнула.

«По крайней мере… теперь она покоится с миром. Это уже милость».

Санни перевёл на неё взгляд, несколько мгновений изучал её, а затем задал свой следующий вопрос:

«Как?»

Слепая девушка улыбнулась.

«А как же иначе? Разумеется, это устроил Безумный Принц».

Она на секунду замолчала, а затем с тоской в голосе добавила:

«…Точнее, Безумный Принц и сама Мучение. Они вдвоём, видишь ли, вместе стояли за всем этим».

Кеч дрейфовал по течению, его медленно тянуло к ледяному берегу. Кэсси неподвижно сидела на скамье рулевого, её рука лежала на рукоятке весла. Её невидящий взгляд был отрешённым.

Через некоторое время она вздохнула.

«Наверное, мне стоит объяснить всё с самого начала».

На лице Санни появилась кривая улыбка.

«Было бы неплохо… учитывая, что ты устроила этот момент именно для этого».

К тому времени у него было достаточно времени, чтобы понять, что Кэсси манипулировала событиями предыдущих дней именно для того, чтобы этот разговор с Санни прошёл вдали от ушей их товарищей.

Почему? Чего она хотела добиться? И почему именно сейчас, перед финальной битвой этого Кошмара?

Неужели они должны были поговорить наедине, потому что Безумный Принц и Мучение в одиночку организовали весь этот цикл Великой Реки?

Ему предстояло это выяснить.

Санни почувствовал, как сильное давление покинуло его сердце, когда он осознал, что Мучения больше нет и единственным препятствием на пути к спасению когорты является пугающий, но бездумный Первый Искатель. Но в то же время он был на взводе из-за того, что происходило между ним и Кэсси.

Лёгкость, с которой она раскрывала свои секреты, была… зловещей.

Слепая девушка на мгновение замолчала, а затем взяла в руки Путеводный Свет и положила его на плечо, осветив лицо сияющим кристаллом, закреплённым на его вершине.

«Я не солгала, когда сказала, что после попадания в Кошмар вижу в своих видениях лишь тьму».

Санни слегка подвинулся.

«Почему она заговорила об этом?»

Кэсси улыбнулась.

«Однако это связано не с природой самой Гробницы Ариэля. Скорее, моя неспособность постичь её тайны была подстроена Мучением. Мои способности были подавлены с помощью колдовского предмета. Ты должен догадаться, что это был за предмет».

Глаза Санни сузились. В его памяти возник образ золотых кандалов, надетых на руки Кэсси и соединённых золотой цепью.

Цепь, которую она порвала перед тем, как покинуть Падшую Благодать. Слепая девушка кивнула.

«Да. Эти кандалы носила Сумрак, и поэтому они были на моих запястьях в тот момент, когда я вошла в Кошмар. Однако это не Сумрак создала подавляющее зачарование… это сделала Мучение. В конце концов, у неё было бесчисленное количество лет, чтобы подготовиться к моему возвращению».

Санни поднял бровь, его взгляд стал мрачным:

«Зачем же тогда их ломать?»

Кэсси пожала плечами.

«Потому что мне это было необходимо, чтобы пережить то, что должно было произойти. Остров Алетейи, Сумерки… мы бы не выбрались живыми, если бы мои силы были запечатаны. Так что риск был оправдан. К тому же видения приходят ко мне во сне. А твоя Тень, Кошмар, разрушала мои сны один за другим. Так что пока мы были вместе, я не могла узнать правду об Устье».