— Здесь семь живых сторожей, — сказал Кардаш, разглядывая свою Карту. — Уровни с шестого по десятый… интересно, как они его поднимают так высоко без магии?.. Еще двенадцать боевых псов пятого уровня. И два техноголема двенадцатого уровня — этих лучше избегать, а то шуму наделаем.

— Р-р-роботы, — с чувством выпятил губу Каладон. — Обожаю. Обязательно научусь их делать.

Роботы и прочие умные машины у него пока не получались, Рука Мастера требует минимального уровня компетенции. Каладону необязательно досконально понимать, как работают его изделия, но он должен знать, что у них внутри. Хотя бы приблизительно представлять их устройство и принцип действия.

А уж если он действительно хорошо изучал предмет, то мог создавать подлинные шедевры. Реальные на все двести процентов.

Так что для пополнения арсенала он нуждался не только в работающем образце, но и чертежах, а также инструкции или даже учебнике. Дзимвел и Ильтира отовсюду приносили ему разные штучки-дрючки, но за некоторыми, особенно громоздкими, Каладон отправлялся сам.

Он всегда любил технику. И ему нравилось работать руками. Даже со своим всесильным Ме старался что-то делать и сам — просто потому, что так изделия становились… еще реальнее.

Будучи смертным, Каладон работал жестянщиком, подмастерьем в кузнице отца. Каладон-старший считался одним из лучших мастеров Легационита. Его лопаты, грабли, кирки, молотки, стамески, отвертки и прочие изделия были выше всяких похвал. Никто не работал с металлом так же искусно, как он.

Каладон-младший оказался еще искуснее — и он с раннего детства обожал оружие и всякие механизмы. Шести лет от роду самостоятельно сделал неплохой лук. В восемь лет построил маленькое водяное колесо. В девять — переделал домашнюю ручную зерновую мельницу, так что вращать ее стало легче. В одиннадцать сделал превосходный арбалет с железными дугами и замковым механизмом. В двенадцать — поршневой насос, чтобы качать воду из колодца прямо в отцовскую кузницу. В шестнадцать построил портативную баллисту с торсионными пружинами из скрученных жил.

Но особенно сильно Каладон интересовался тем оружием, которое громко палит. Гномьими жахателями, субтермой, большими осадными машинами.

И он хотел делать собственные… жахатели.

Только не волшебные, потому что в волшебстве Каладон ничего не понимал. Но у его отца был старый жахатель, и Каладон еще мальчиком его разобрал, и уже тогда же у него забрезжила мысль, как сделать такой же, только… без волшебства. Просто добавить немного субтермы… и механизм, который сделает волшебство ненужным.

Идея была многообещающая, но дело не выгорело. Каладон очень старался и даже сумел сделать рабочий образец, но его преследовали сплошные неудачи. Ему не хватало денег, чтобы начать собственное дело и запустить производство, так что он нашел инвесторов. Отличных ребят, которым очень понравилась идея жахателя без магии. Они предложили дать ему все, что нужно, и даже больше.

И Каладон обрадовался. Кто бы на его месте не обрадовался? Он был молод, в голове бурлили идеи, он хотел делать оружие… и… возможно, впечатлить одну девушку. Или двух, он тогда еще не решил, которая ему сильнее нравится.

Это неважно. Он был гением… наверное. Он ведь в итоге сделал такие жахатели. Они действовали. Первые образцы нуждались в доработке, они были громоздкими, часто отказывали и их было сложно заряжать. Но все это Каладон бы исправил, будь у него еще время.

Он бы справился. Ведь он был гением… и одновременно — полным идиотом. Он слишком поздно понял, что единственные люди в Легационите, которых настолько интересуют секретные неволшебные жахатели — это бандиты или бунтари.

Прозрение наступило, когда его ткнул лицом в пол ворвавшийся в мастерскую развраг.

Суд был скорым и беспощадным. Всех старше тридцати лет просто швырнули на алтари, но шестеро оказались моложе, и им предложили вызваться добровольцами на… все то же самое, только с отсрочкой. Трое отказались, не желая даже такой малостью послужить демонам, но еще трое согласились.

Одним из них был Каладон Гарсиаваль.

И две луны спустя он оказался в Паргороне, и с ним заговорила Матерь Демонов. Ей понравился работящий и одаренный юноша. Она увидела, что ему просто не повезло родиться там, где его таланты не смогли оценить по достоинству.

И она предложила ему выбрать Ме. А Каладон, торопливо все взвесив, сказал, что ему и одного хватит.

— Я возьму одно, — сказал он тогда. — Один отличный инструмент лучше сотни дрянных.

— Хорошо, ты получишь одно, — согласилась Мазекресс. — Такое, что будет тебе по руке, мастер.

И Каладон обрел Руку Мастера. Могучий дар, дающий огромную силу и сказочное богатство. Большинство фархерримов освоили темное творение, но в основном по мелочи, не всерьез.

А то, что может Каладон… о-го-го!

— О-го-го! — вслух сказал Каладон.

Кассакиджа посмотрела с непониманием, и Каладон сделал каменное лицо.

Продвигались по базе фархерримы легко. Ее надежно защитили, повсюду были охрана, запоры и средства наблюдения, но на демонов военные этого мира не рассчитывали. Они даже не подозревали о их существовании. Магию же здесь называли псионикой и была она так плохо развита, что даже элементарный телекинез считался чем-то выдающимся.

И Кассакиджа, Кардаш и Каладон шли прогулочным шагом, как по собственной деревне. Кардаш уверенно указывал дорогу, заранее предупреждая о всех встречах, Кассакиджа сокращала путь прямо сквозь стены. А Каладон просто с любопытством осматривался, особенно интересуясь оружейными шкафами, которые тут были на каждом шагу. Запломбированные, защищенные электронными кодами, они предназначались на случай внезапного нападения.

— Достань мне вот эту загогулину, — попросил он, глядя сквозь прозрачный бронированный плексиглас.

Кассакиджа крутанула рукой, создавая микропортал — и ее ладонь появилась внутри шкафа. Она немного повертела ею, другой ладонью прикрывая глазок глядящей прямо на шкаф камеры, и вручила Каладону причудливой формы ручной игольник.

— У меня такого еще не было, — сказал он, в шутку прицеливаясь в Кардаша. — Но нужно и документацию найти. Где она?

— Эй, я не всезнающ, — ответил Кардаш. — Даже с Усилком на Карте видны только люди, животные, големы, секретные места, особо ценные вещи… хотя нам в канцелярию, думаю.

— Ну-у-у, документация очень ценная, — сказал Каладон. — Ты просто не стараешься увидеть в ней ценность. Ты постарайся — и все получится.

— Это не так работает, — ухмыльнулся Кардаш.

— Магия — может быть, а у нас демоническая сила.

— Нет, в магии… неважно.

Кардаш не стал объяснить, что в обычной, дикой магии это все тоже работает именно так. Но высокое искусство тавматургии создано таким, чтобы быть доступным любому. Оно упорядочено и подчинено строгим правилам. Конечно, из-за этого оно утрачивает некоторые возможности, присущие сырому колдовству, зато не в пример элегантнее, логичнее и проще в применении.

— В канцелярию потом, — сказала Кассакиджа. — Сначала… Каладон, ты же это хотел? Каладон?..

Каладон стоял, зачарованно глядя на неподвижно стоящие доспехи. Высокотехнологичный экзоскелет, похожий на передвижной металлический гроб, со всех сторон ощетинившийся пушками. В нем прекрасно уместился бы и фархеррим, если бы как-то избавился от крыльев и хвоста.

— Да, потребуется некоторая доработка, — произнес Каладон, ходя вокруг и почти облизываясь. — Пара модификаций… немного расширить кабину… но я это возьму.

Его Ме не раскрылось бы во всей красе у кого-то менее изобретательного и внимательного к деталям. Каладон словно фотографировал экзоскелет глазами, отмечая и запоминая каждый элемент доспехов. Он заглянул внутрь, ощупал со всех сторон и зашевелил губами, составляя словесное описание.

— Думаю, теперь смогу повторить, — сказал он наконец. — Но документация тоже нужна. Иначе оно будет работать только на демонической силе, а это… не то. И улучшить будет сложно — я же не понимаю, как все устроено. Я объясняю это тебе, Кардаш, чтобы придать тебе сил найти документы.