— Это не… ладно, я проведу вас в канцелярию. Но сами документы найти не смогу.

— Кардаш, я сделаю тебе такой же. Мы будем кудесными мужиками в кудесных доспехах.

— Да мне не надо.

— Смотри, тут реактивный движок.

— Но у нас есть крылья.

— Эти крылья унесут тебя в космос? Нет. А движок унесет.

Кардаш невольно хмыкнул. Каладон ему нравился. Вообще-то, даже занятно оказалось иметь брата… целую кучу братьев. Его-то собственный брат умер еще в детстве, и Кардаш иногда вспоминал его с грустью. Даже спустя тысячу лет.

А Каладон, в отличие от Дзимвела или Агипа, простой веселый парень, добродушный и жизнерадостный. Он очень умен, талантлив, а главное — полезен. И не слишком-то амбициозен, власть его не прельщает. Его интересуют только его игрушки, он с детским восторгом мастерит всякие штуковины и за просто так раздает их всем, кто просит и даже тем, кто не просит.

А еще у него две жены, и обе — красавицы. Он понимает, что количество имеет значение. Большинство фархерримов заводит только одну жену, хотя это и не мешает им привечать низших демониц-самоталер или отвечать на симпатии высших. Время от времени.

В своем прежнем королевстве Кардаш непременно приблизил бы к себе такого мастера. Отвел бы ему целое крыло в своем дворце, снабдил всем, чего захочет — и пусть бы вволю трудился на благо своего владыки.

И если план Дзимвела выгорит, но демолордом изберут Кардаша, посчитав его того заслуживающим… он поступит так же. Каждый из апостолов станет великолепным членом его личной свиты.

Особенно Дзимвел, как ни странно. Сколько дел можно ему поручить! Уму непостижимо. Мало кто способен так облегчить труды своего повелителя, как подобный визирь.

Хотя Дзимвела, конечно, придется сковать клятвами. Возможно, даже Обручем Подчинения… а, нет, клоны же. На пятьсот голов обруч не надеть.

Но это все пока так, умозрительно. Прямо сейчас у них другие дела… и очень веселые. Кардаш сначала думал, что будет скучно, но это оказалось прямо как в детстве, когда он с другими мальчишками лазил по чужим садам воровать персики.

— Канцелярия, — сказал он, указывая на бронированную, наглухо запертую дверь.

Кассакиджа прошла через нее, как через туман, просто убрав часть материи в Тень. И три демона вступили в… м-да. Они все еще подсознательно ожидали увидеть кучу книг, свитков, документов… бумажных. Или на пергаменте, папирусе, глиняных табличках.

Но здесь люди давным-давно освоили способ записывать информацию более… убористо. И в канцелярии не было ничего, кроме мерцающего и чуть слышно гудящего цилиндра с прозрачным вздутием в верхней части.

— С-с-сервер, — протянул Каладон. — Какие они в каждом мире разные. Было бы гораздо проще, не приходись каждый раз разбираться с хранилищами данных.

— Разберись за пару минут, пожалуйста, — попросила Кассакиджа.

Каладон обошел вокруг цилиндра, пощупал тут и там, а потом выдвинул что-то вроде доски с кучей кнопок.

— Отлично, ручное управление! — обрадовался он. — Иногда даже его нет, все на механической телепатии. Но тут… ага.

Он коснулся одной кнопки, и из прозрачного вздутия во все стороны излился свет. Стены в круглом помещении превратились в экраны, и на них появились изображения, надписи, трехмерные чертежи, графики, диаграммы.

Фархерримы с любопытством осматривались. Пересекши Кромку, они подхватили и знание местного языка, так что слова оказались знакомы, но что конкретно тут написано, худо-бедно понимал только Каладон.

— Поищите мне графитку, — бросил он, стуча по клавишам.

— Что поискать? — не поняла Кассакиджа.

— Графитку… держалку… флешку… дискету… что-нибудь, чтобы взять информацию с собой. Тут где-то должно быть.

Кардаш принялся обшаривать ящики столов и маленький картотечный шкафчик, в котором хранились прозрачные пластиковые карточки. Ничего другого там не было, но потом Каладон повернул голову и сказал, что это и есть графитки. Точнее, тут их называют стеклицами.

Он всунул одну в прорезь гудящего цилиндра и стал… что-то делать. Кардаш и Кассакиджа смотрели на это, как обычные смертные смотрят на высокое колдовство. Но в конце концов Каладон нашел все, что хотел, перенес это в стеклицу, а потом тупо уставился на нее.

— Суть Древнейшего, а куда я ее дома-то воткну? — спросил он. — Себе в жопу, что ли?

— Твою мать, Каладон, пораньше об этом подумать не мог? — вспылила Кассакиджа. — Я думала, у тебя все схвачено.

— Я тоже так думал… секунду…

Каладон поискал глазами, а потом схватил еще какой-то предмет, похожий на толстую пластину мутного стекла с кнопками по краям. Он быстро нашел в боку нужную прорезь, всунул туда стеклицу — и сверху вспыхнул миражный куб.

— Пойдет, — кивнул Каладон.

— Сюда идут, — подал голос Кардаш, глядя на Карту. — Целый отряд, и с ними техноголем. И еще офицер — у него тринадцатый уровень.

— Наверное, обнаружили, что техника сама включилась, — сказал Каладон. — Пошли.

— Давайте подождем их и раскатаем, — предложил Кардаш. — Они зря шли, что ли?

— Не стоит попусту кошмарить смертных, — положила ему руку на плечо Кассакиджа. — Нам не нужны проблемы. И Маура уже заждалась.

Когда в серверную ворвались вооруженные до зубов солдаты, возглавляемые начальником службы безопасности, там уже никого не было. Но ему хватило одного взгляда на еще теплый сервер, чтобы понять: тут только что кто-то был. Камеры никого не зафиксировали, зато датчики термостата отметили небольшое повышение температуры, а индикаторы масс — незначительное усиление давления на пол.

— Трое-четверо, — сказал офицер, глядя на показания приборов. — В костюмах-призраках. Прошли так, будто у них были все коды. Грандиозная диверсия… похоже, у нас крот на высшем уровне. Но далеко уйти они не могли… закрываем небо и город.

Начальник службы безопасности достал фикторный считыватель. Эту последнюю разработку отдела обортеха, совершенно пока секретную. Что бы за диверсанты ни забрались в серверную, каким бы образом они ни обманули систему наблюдения, уж на молекулярном-то уровне они следы оставили.

Умный прибор сам навелся на все еще выдвинутую аварийную клавиатуру и тоненько запищал.

— Попались, — сказал офицер.

…Каладон, Кассакиджа, Кардаш и встретившая их Маура сидели на веранде уличного кафе, с любопытством глядя, как военная база превращается в растревоженный улей, как взмывают в воздух бешено крутящиеся геликоптеры и несутся во все стороны воины в экзоскелетах.

Было самое раннее утро, только-только начинало светать. Большинство питейных заведений еще даже не открылись, но некоторые работали круглосуточно, и в одном из таких троицу диверсантов всю ночь дожидалась Маура.

— Что тут по меню? — спросил Каладон, бухаясь в расшитое кресло.

— Я так понимаю, все прошло хорошо? — спросила Маура, глядя на пролетающий над головой геликоптер.

— Угу… ого, сколько видов пива.

— Ага. Будете фруктовое? Тут такое есть.

— Фу, не, — аж сморщился Каладон. — Мне просто темное. И какой-нибудь жареной рыбки.

— О, а я буду, — заинтересовался Кардаш. — Надо же, какое бывает.

Кардаш всегда любил пробовать что-то новое, но в родном мире для него уже не осталось ничего неизведанного. Он слишком долго и насыщенно жил. Так что став демоном и открыв перед собой все двери Метавселенной, он снова почувствовал вкус к жизни.

Ко всем ее радостям.

Лицо невольно озарилось улыбкой, а взгляд остановился на Кассакидже. Она очень красива и темпераментна. Тонкие черты лица, пухлые губы и дивно пушистые ресницы, обрамляющие золотистые глаза ягуара. Волосы цвета воронова крыла струятся по точеным плечам, ниспадая меж упругих грудей.

Очень чувствительных.

Кассакиджа заметила, как Кардаш на нее смотрит, и ответила лукавой улыбкой. Ни следа былой гордыни и неприступности. Кардаш за считаные недели довел уровень отношений с ней до «влюбленности». Это было несложно, он много раз такое проделывал.