Он кивнул на белый шар, паривший над левым плечом племянницы. Шар быстро и плавно вытянулся в короткую линию, та расширилась на верхнем конце, превратилась в бутон, покрылась лепестками. Секунду спустя около Анны висела серебряная роза.

— Я к тому, что забываешь, в чём ваша истинная слава, — пояснил Эдвард. — Что вы не просто дворяне.

— К сильным магам у людей особое отношение. Их стараются использовать. Короли приближают ко двору, осыпают милостями, и одновременно налагают разные обязанности, иногда бессмысленные. Церковь постоянно проверяет, не применяются ли запретные практики, одновременно всячески завлекая к себе. Соседи всегда в чем-то подозревают. На войну зовут в первую очередь, даже если дома хлопот полно. Поэтому силу лучше скрывать и не напоминать о ней лишний раз, а то со страху первыми нападут. Только насчет тети Милдред вы не правы.

— Почему?

— У вашей семьи вся одежда в обережной вышивке, — улыбнулась Анна. — Против сглаза, против порчи. Женское волшебство незаметно.

Барон покосился на грудь, словно разглядел на одежде нечто новенькое. Задумчиво перевел взгляд на стальную розу, к тому времени превратившуюся в фигурку зайца.

— Тогда ты почему не скрываешь?

— Скрываю, дядя Эдвард. Моих упражнений даже прислуга не видит, не говоря о других посторонних. Я бы предпочла обойтись чем-то менее очевидным, но мне срочно требуется восстановить и улучшить контроль. Осталось не более года до окончательного формирования организма, а вместе с физическим телом оболочки тонкого тела тоже теряют гибкость. И ядро перестаёт расти высокими темпами. Я безумно сожалею о своей лени и невнимательности, мне следовало за наставницей бегать, а не за тренировками молодых парней подглядывать. Как подумаю, сколько времени впустую потратила, стыдно становится.

— Если молодая девушка не хочет поглазеть на дерущихся парней, значит, с девушкой что-то не то, — рассмеялся дядя. Посерьезнел, — Не вини себя. Никто не знает будущего, даже сильнейшие предсказатели ошибаются. Ты и так сотворила невозможное — нарушила планы Хали, оставила его и предателей с носом.

— Нарушила? Скорее, отодвинула.

— Посмотрим, — проворчал барон, нахмурившись. — У ублюдка есть не только друзья, врагов он тоже насобирал немало. Провернуть интригу с наскока ему не удалось, теперь чем дальше, тем действовать сложнее. Посмотрим.

О подвижках в вопросе получения опекунства над Анной мужчина не упоминал, из чего девушка сделала вывод, что дела идут не очень. Сильного расстройства она не испытала — с самого начала понимала, что надежда слабенькая. Намного сильнее её радовало появившееся ощущение дядиной решимости. Ему, похоже, Хали не нравился, и сдавать племянницу он не собирался. Абсолютной уверенности голос интуиции не давал, но других вариантов у Анны всё равно не было.

Желтая гостиная, получившая своё название по цвету обивки стен, негласно считалась женской территорией. Здесь собирались представительницы прекрасной половины семьи Торнтонов, чтобы помузицировать, почитать вслух (крошечная библиотека с легкой литературой находилась в соседнем помещении), заняться рукоделием, поиграть на музыкальных инструментах и, разумеется, посплетничать. С появлением в доме Анны к списку занятий добавилось изготовление мелких безделушек, по большей части из драгоценных металлов, но не только.

— Матушка, ты не знаешь, куда уехал отец?

Чарльз, старший сын и наследник, остановился в дверях, заглядывая внутрь комнаты.

— В мэрию, вернётся к обеду. Поверни голову.

— Зачем?

— Подойди-ка поближе, — прищурилась баронесса. — Откуда у тебя это?

— Ого! — восхитилась Элизабет. Следом за ней удивленно округлила губы вторая дочь, Маргарет, тут же прикрыв их ладонью и захихикав. — Кто тебя так?

Левый глаз юноши окружал хороший, качественный синяк.

— Что там⁈ — заволновался парень.

— Синяк. Здоровенный, на пол-лица!

Чарльз быстро подошел к ростовому зеркалу в деревянной раме и уставился на своё отражение.

— Тьма! Понятно, почему болит!

— Подойди сюда, — леди Милдред встала с креслица и принялась рыться в стоявшем у стены резном шкафчике, выискивая зелья для примочки. — Где ты его получил?

— Родерик приложил рукоятью меча, — недовольно ответил парень. — На тренировке.

— Какой кошмар, — с фальшивым сочувствием заохала Элизабет. — А представляешь, что было бы, подерись ты с кузиной? Страшно представить, что с тобой сотворила бы хрупкая семнадцатилетняя леди!

— Ему просто повезло! И он жульничал!

— Жульничал? — обвинение немного заинтересовало Анну. Недостаточно, чтобы полностью оторваться от изготовления брошки из золотой монеты, но отложить заготовку она отложила. — Как именно?

— Заколдовал меч, он стал тяжелее.

— Ааа! — заулыбалась магичка. — Всё он правильно сделал. Такие хитрости много кто любит в бою применять, лучше о них знать и заранее подготовиться.

— Есть какое-то заклятье?

— Достаточно привыкнуть постоянно пропускать силу через клинок. Если контроля не хватает, можно рунную цепочку нанести… Надежнее всего заказать меч с кровной привязкой у знающего кузнеца, оружие будет слушаться только одного хозяина и само не покинет руку.

— Мы уже купили, — тётя Милдред закончила протирать лицо сына смоченной в зелье тряпицей, одновременно что-то нашептывая, и принялась убирать вещи обратно в шкаф. — У мужчин всё личное оружие привязано.

— Правильно. Мало ли, на кого наткнутся.

Разумные люди, желавшие прожить подольше, на снаряжении не экономили. Далеко не все профессиональные воины использовали магию в бою, по правде сказать, таковых было меньшинство, однако даже полностью лишенные дара понимали необходимость ношения амулетов и покупки зачарованной брони. В противном случае они рисковали остаться полностью беззащитными на поле брани. Само собой, чем богаче и знатнее дворянин, тем качественнее у него вещи, поэтому ремарка тётушки Анну не удивила — было бы странно, начни семья баронов экономить на себе.

Подлеченный кузен ушел. Несколько минут девушки перемывали косточки Чарльзу, Роду и другим парням, живущим в доме, потом им надоело, и они вернулись к своей работе. Исправив несколько мелких недочетов, Анна придирчиво осмотрела готовую брошь и довольно кивнула. Прекрасно. Материальный носитель находился в идеальном состоянии. Девушка прикрыла глаза, сосредотачиваясь, ощутила якорные точки будущего амулета, затем, не теряя найденного чувства, создала очищающее заклятье. Совмещение прошло успешно, заклятье надежно влилось в предмет, образуя единую структуру.

— Получилось, — она облегченно откинулась на спинку кресла, растирая лицо ладонями. — Тетя, проверьте.

Старшая женщина отложила пяльцы в сторону, подошла к столу, поводила над брошью ладонью. Удивленно покачала головой:

— Умница! У тебя настоящий талант, милая.

Племянница довольно улыбнулась.

— На псарню идём?

— Незачем, — махнула рукой баронесса.

Нацепив артефакт на стоявший в вазе цветок, она прикоснулась к стеблю, вливая силу, после чего тихонько щелкнула пальцами. Легкое проклятье ударилось о еле заметную светлую пленку, окружившую вазу, мгновенно погаснув. Анна не могла не отметить скорость создания сглаза — похоже, тётушка часто им пользуется.

— Ничуть не хуже, чем в ювелирной лавке, — оценила баронесса. — Работа полноправного подмастерья. На приём или бал я бы её не надела, там нужно что-то сильнее, но для повседневного ношения подойдёт.

— Всего-то! — фыркнула старшая дочь.

— Бетси, дура, рот закрой, — похолодевшим тоном посоветовала мать. — Головой подумай. Артефакторы годами учатся, ночей не спят, навыки нужные развивают, на одной-единственной области специализируются. Ни боевых заклинаний, ни целительства, ни шептать не умеют — ничего! Не может чаровница, всего три месяца назад начавшая всерьёз заниматься, создать нечто, сравнимое с их работами. Однако ж создала! Это талант.