– Мне доложили, милостивая государыня, что именно вашими усилиями призванные злобными колдунами духи были изгнаны с поля боя, – после приветствий Максимилиан сразу перешел к делу. – Верно ли это?

– Можно сказать и так, ваше королевское высочество. Духи снизошли к моей просьбе.

Тот факт, что просьба была подкреплена ощутимой взяткой, она благоразумно опустила.

– И о чем же вы просили их?

– Всего лишь уйти, ваше королевское высочество.

– А если бы вы, милостивая государыня, попросили их обратиться против своих богомерзких контракторов, они бы выполнили эту просьбу? Как полагаете?

– Я не рискнула проверять, ваше королевское высочество. Благосклонность сущностей Царства имеет свои пределы. К тому же, моя просьба могла вступить в противоречие с уже заключенными соглашениями, а духи всегда тщательно выполняют взятые на себя обязательства. Пусть и не всегда действуют доступным человеческому пониманию образом.

– И всё же надо было попробовать. Было бы весьма полезно обратить силу вторых детей Спасителя против забывших Его заветы.

– Могилы полны магами, забывшими об осторожности, ваше королевское высочество. Ещё у большего числа могил нет вовсе.

В сущности, на сём разговор закончился. Анна тихо порадовалась, что у неё другой сюзерен, более рациональный, цветасто поблагодарила за усыпанную бриллиантами табакерку с личным гербом кронпринца и его вензелем и покинула кабинет. На выходе секретарь вручил ей папочку с дарственной, уведомлявшей, что в течении десяти лет налоговые платежи с деревни Зеггау, что в Паннонии, надлежит перечислять благородной деве Анне Джейн Стормсонг, подданной его королевского величества князя Фризского, в благодарность за доблестную службу. Неизвестно, насколько щедро, но дарить мелочевку для наследника престола позорно. Табакерка в любом случае ценнее – статусная вещь, их кому попало не дарят. Примерно, как орден, только неформальный.

После коротких и не особо пышных празднеств потянулись серые будни. Командование изучило план атаки конийцев, сделало выводы и принялось дополнительно укреплять потенциально опасные участки. В тех местах, где штурмующие едва не достигли успеха, устанавливались големы, возводились баррикады и дополнительные стенки. Вообще‑то говоря, даже если бы первая стена пала, говорить о взятии крепости было бы преждевременно – второе кольцо стен ничуть не уступало по высоте и силе. А ещё оставался внутренний замок, где располагались основные службы, алтарь и несколько стойл для драконов. Арабонн не являлся совершенно неприступной твердынью, взять её было можно, просто очень сложно и требовало большой цены. Конийцы в своё время сумели, но надорвались.

Враг тоже готовился. Он сменил тактику и от чисто магических способов перешел к смешанным, сделав ставку на артиллерию. Из внутренних областей государства наконец‑то доставили мощные осадные мортиры, которые установили на специально подготовленном земляном возвышении. Десять орудий вели непрерывный огонь, каждое делало по выстрелу в час. Стреляли особыми ядрами, тяжелыми и зачарованными, пробивавшими крепостной щит. Чрезвычайно дорогое удовольствие, однако султан мог его позволить – и не прогадал, потому что уже к вечеру второго дня в стене появилась первая брешь. Издаваемые пушкарями вопли радости слышали даже в Арабонне.

Батарею пытались уничтожить, но тщетно. Налёт одновременно всех драконов привел к гибели трёх чудовищ, Обердорф едва уцелел. Усилия артиллеристов крепости тоже не дали результата. Частично успеха достигли ритуалисты, сумевшие сломать наложенную противником защиту и подорвать один из складов пороха, расположенный вблизи от позиций мортир. Взрыв убил кучу народа и вывел орудия из строя на половину дня, затем они продолжили огонь.

После второй бреши полки рахмонитов постепенно начали стягиваться к месту будущего штурма. Султан вызвал пехоту из других лагерей, оставив самый минимум, необходимый для поддержания осады. Обе стороны понимали, где состоится прорыв, планов не скрывали и готовились к битве. То, что по жестокости она превзойдёт любые сражения текущей войны, понимал каждый солдат.

Обычно в комнате наблюдения царила деловая, рабочая атмосфера. Анна сидела за отдельным столиком, занятая чтением, созданием магических безделушек или отработкой очередного навыка, изредка перенося внимание на поддерживаемую её волей конструкцию из силы и артефактов. При необходимости – довольно часто возникающей, следует признать – что‑то корректировала, исправляла возникающие огрехи. Её помощники стояли возле стола‑карты, вглядываясь в возникающие в глубине стекла изображения, тихо переговаривались по зеркалам с другими отделами. Принимали запросы от коллег или сообщали им обработанные данные.

Сейчас все четверо мужчин мрачно смотрели на потускневшую столешницу, словно надеясь, что она оживёт.

– Что ж, господа, это было неизбежно, – вздохнула леди. – На той стороне не дураки сидят.

– До чего не вовремя, – пробормотал Панхольц.

– Не удивлюсь, если способ противодействия они придумали давно, только выжидали подходящего момента. Может, сами узнали, как мы за ними смотрим, может, подсказал кто. Итак, – поднялась она с кресла, – маршала Бюкуа я уже расстроила, и не вижу причин продолжать сидеть без дела. Рекомендую обратиться к генералу Эренсу, он наверняка найдёт вам занятие.

– А вы, леди?

– Поступаю в распоряжение магистра ди Альпага.

Магистр, будучи человеком умным, велел ей никуда не уходить, а прямо оттуда, где находится сейчас, бить «воздушными ядрами». Вряд ли они нанесут большой урон, но внимание отвлекут и заставят вражеских магов тратить силы на поддержание плотной защиты. Разумно – помещение находилось в верхней части самой высокой башни крепости, вид из него открывался шикарный. Окрестности, как на ладони. Поэтому Анна принялась открывать окна либо удалять стекла из них, готовя сектора обстрела. Заодно Родерика позвала. Пусть парень будет под рукой, влезть в драку он сегодня успеет.

Тревогу объявили в пять утра. На сей раз конийцы пошли на приступ куда раньше, в темноте, причем старались соблюдать маскировку, использовали массовые скрывающие заклятья. Похоже, настроены они были серьёзно: где можно, двигались по закрытым траншеям, следом за легкими застрельщиками шагала облаченная в броню тяжелая пехота, пушки продолжали палить в бешеном темпе. Наступление прикрывали маги, воздух над сотнями мерцал от щитов. Зависшие в небе крошечные артефакты уничтожили, оставив леди без работы… Впрочем, ей тут же нашли другую.

Рахмониты приближались тремя колоннами, больше половины войск шло в центральной, основной. Главный удар нацелился на поврежденный участок стены, в ней зияло два широких пролома, по которым продолжали гвоздить пушки. Внутри уже возвели дополнительные стенки с башенками и бойницами для стрелков, ворвавшихся встретит хорошая, правильная оборона, но участок всё равно уязвимый. Прикрывать его поставили лучшие части и сильнейших магов.

Пожалуй, надо облегчить им работу. Хотя бы попытаться.

Первые минут пять она работала беспрепятственно, успев в идеальных условиях выпустить три снаряда. Целью она избрала дальние порядки рахмонитов, опасаясь задеть союзников дружественным огнем. Не простое занятие, потому что маги противника не дремали и густо усеяли поле между собой и крепостью щитами, мешавшими применять заклятья прямого действия. Разработка Анна относилась именно к таковым. Первое «ядро» потеряло скорость и впустую взорвалось от дисбаланса структуры, второе сработало на расстоянии десяти километров, как и задумывалось. Оценить результат Анна не смогла, просто надеялась, что переполох её подарочек вызвал знатный. Третий снаряд тоже разорвался вдалеке, но вряд ли нанёс серьёзный урон – к тому моменту идущие порядки штурмовиков накрыла густая пелена спешно развернутой великой защиты.