Информацию следовало обдумать. Прежде Анна не рассматривала студентов в качестве потенциальных вассалов, выискивая в первую очередь боевиков, но ведь ей и обладатели мирных навыков нужны.

Говоря об осаде, стоит упомянуть, что проходила она нетипично. Тот же Эренс, к своим сорока годам немало повоевавший, ходил шокированным. По его словам, он совершенно не ожидал нынешнего уровня комфорта. У осажденных имелась свежая еда, в том числе мясо, они не страдали от болезней, имели в достатке пороха и пуль. Колоссальные подвалы Арабонна были забиты под завязку припасами, но, даже оставайся они пустыми, голод, эпидемии и прочие неизбежные спутники блокады крепости не грозили. Потому, что в ней собрались маги.

Много сильных, обученных магов.

Еду, от травок до выращенных в чанах образцов живой плоти, поставляли биоманты. В основном состоявшие в ордене Чаши, но не только. Опасавшиеся отравлений волшебники зачастую предпочитали возить припасы с собой в сундуках с пространственным расширением, а то, что хранить долго нельзя, растили в подвалах. Любой мастер хоть немного, но владел биомантией, или вводил специалиста в состав свиты. Учитывая общее число таковых в Арабонне, проблем с пищей в обозримом будущем не предвиделось, более того – крепость могла бы деликатесами торговать!

Никто из жителей не умер и даже не заболел всерьёз. До тех пор, пока магическая защита цела, и проклятья рахмонитов бесполезно разбиваются о щиты, эпидемии невозможны. Простые бактерии и вирусы бессильны перед мастерством целителей.

Сложнее обстоят дела с металлом, порохом, сложными химическими соединениями. Трансмутация сложна, редко кто разбирается в ней выше начального уровня. К счастью, магистр Торриано, несмотря на отвратительный характер, избранной областью владел великолепно, поэтому запас простых веществ имелся всегда. А раз есть уголь, сера и селитра, то смешать их в правильных пропорциях и получить порох – задача для простецов. Звучит парадоксально, но в дефиците из трёх составляющих чаще всего оказывался уголь. Площадей, подходящих для выращивания больших деревьев и последующего их сжигания, не так уж и много, и они обычно были чем‑то заняты.

И совсем плохо обстояли дела с алхимическими ингредиентами. В крепости имелся алтарь и несколько вспомогательных накопителей, поэтому кое‑что удавалось выращивать, однако своё производство не покрывало и десятой доли необходимого. Получить разницу было неоткуда. А ведь ингредиенты много для чего требовались, у боевых химер – не только драконов – они входили в обязательный рацион, да и при лечении проклятий их применяли.

За этим единственным исключением, жилось в Арабонне, сравнивая с другими осадами, на удивление хорошо. По военным меркам – настоящий курорт. Неудивительно, что интриги цвели пышным цветом.

– Вы слышали об аресте господина Далле?

Прежде, чем ответить де Калленелю – не называть его вслух Антуаном! – леди постаралась убрать из голоса мурлыкающие нотки.

– Нет, впервые слышу.

– Неудивительно. Мне сообщили, его поместили в камеру всего час назад.

Бромиец присел в соседнее кресло. В отделе наступило время очередного перерыва на отдых, Анна с офицерами наслаждались чаем с закусками и ничуть не возражали против гостей. Особенно тех, кто приносил им последние новости.

– Раз вы говорите об аресте, то он санкционирован кронпринцем, – заметил Зайс. – Значит, доказательства неопровержимы. И в чём Далле обвиняют?

– В сношении с конийцами. Он передавал им сведения через особую тетрадь, о которой совершенно случайно узнал граф де Ла Антель.

– Какой везучий граф!

В сношении с нечестивыми не было ничего удивительного, так делали все. Большинство неофициально, хотя прошлый король Бромме, когда договаривался о союзе против Тарраконии, открыто послал дипломатов к султану. Правда, короля потом отравили, а его наследник столь опрометчивых поступков не совершал, но ведь было же. Приграничные государства часто отправляли послов договариваться о взаимном запрете набегов или выкупать пленников, купцы возили товары, правители засылали друг к другу шпионов или вербовали на месте. Довольно часто слуги Спасителя, поддавшись сладким посулам, отрекались от истинной веры и вышивали на одежде черно‑белую вязь имени Рахмона. Среди пиратских капитанов Черного берега почти четверть при рождении получала европейские имена и в детстве ходила в церковь.

Волшебники тоже общались между собой. Поддерживать связь им намного легче, чем обычным людям, пусть и богатым. Опять же, фактор принадлежности к одной корпорации, может быть, даже к одному биологическому виду, играл роль. Вера‑верой, а найти точки пересечения двум одаренным всегда проще, чем одаренному и простецу. Поэтому нет ничего удивительного в частых контактах, которые не прерывались из‑за банальностей вроде войны или похода.

Вполне возможно, конфидент Далле сейчас находился поблизости от султана. Переписываться с ним было глупо, однако аристократия – и магическая, и нет – считала себя выше условностей и в факте общения с врагом преступления не видела. Вот если бы получилось доказать, что Далле передавал важные сведения, да ещё делал это за деньги, то тогда мастеру не поздоровится. Если же удастся пристегнуть обвинение в попытке сменить религию, относящееся к категории «большой измены», то четвертование из далекой теории превратится в весьма вероятную реальность.

Надо думать, граф хорошо подготовился, и «доказательства» преступлений его старого недруга как минимум не уступают настоящим. Вполне возможно, они в самом деле настоящие. Всё‑таки сильные маги привыкают чувствовать себя неуязвимыми, отчего теряют бдительность и творят всякую ерунду. Болтают при слугах на сомнительные темы, в письмах гадости о монархах пишут, откровенничают с впервые в жизни встреченными людьми… Безгранична глупость человеческая.

Первый штурм крепости начался наполовину неожиданно, проходил сумбурно и закончился внезапно.

О том, что конийцы готовят приступ, осажденные знали давно. Расчищались площадки, подтаскивались лестницы и связки хвороста, рылись временные траншеи и строились люнеты, пристреливалась немногочисленная осадная артиллерия – работы таких масштабов скрыть невозможно. Назвать точную дату разведчики и наблюдатели, разумеется, не могли, но отследить подготовку, определить точное направление ударов и за пару дней предупредить командование, что вот‑вот начнётся, сумели. Поэтому врага встретили во всеоружии.

Почему‑то Анна полагала, что конийцы пойдут на приступ с самого утра. По факту первые полки двинулись ближе к полудню. Правда, до того враг проделал множество работы, в том числе ритуально‑магического характера, так что фактически тревогу подняли около полуночи, когда артефакты в крепости заметили активность жертвенных алтарей. Волшебники резали белых быков и прочую живность, открывая временные проходы в Царство, чтобы черпать оттуда нужную для ритуалов энергию. Вообще‑то говоря, во всех приличных религиях это деяние строго запрещено и считается преступлением против божественного замысла, но у султана наверняка нашлись серьёзные аргументы, убедившие священников‑кадатов не вмешиваться.

Поставленной цели маги рахмонитов добились. Им, во‑первых, удалось продавить защищавший крепость от чародейских атак щит, тем самым создав условия для начала бомбардировки. Гарнизон Арабонна немедленно выставил дополнительную защиту, источником которой служили накопители, но она по характеристикам была слабее, поэтому заклятья высшей ступени, или даже четвертого ранга, её прошибали. Чтобы не допустить пожара и серьёзных разрушений, пришлось вступать в игру магистрам.

А ещё сбитый щит до определенных пределов задерживал материальные предметы. Ядра его пробивали, но теряли скорость и падали на землю, не долетая до стен. Теперь – долетали.

Во‑вторых, служащие султану колдуны частично отменили действие благословляющих землю ритуалов. Чем они расплатились за успех, непонятно, только явно не жизнями бедных зверушек. Тут требовалось нечто более серьёзное. Ещё в уплаченную цену наверняка входят негативные последствия для здоровья, магии и судьбы исполнителей, потому что нарушенные ритуалы всегда бьют по нарушителям, а зачастую и по их потомкам. Как бы то ни было, вражеские воины, подходя к стенам, не ощущали невидимое давление на плечи, будто несли лишние двадцать килограммов; не спотыкались на ровном месте; оружие не выскальзывало у них из рук в самый ответственный момент. Подобных незаметных со стороны мелочей было очень много, и они здорово облегчали жизнь защитникам до сего дня.