– Служить Стормсонгам – честь, про ваш род даже у нас слышали. И про вас слава хорошая идёт, домина, – пожал плечами Ниц. – Говорят, магичка сильная и хозяйка добрая. Нам к соседям идти смысла нет, потому что одни с Зибенбахами ссориться не захотят, с другими мы сами в прошлом цапались. То есть вы не подумайте, кровников у нас нет! Никто за нами не придёт и с нас не спросит. В общем, я так подумал: людей у домины мало, а за границей смотреть надо, егеря нужны. Заключу договор до дня Всех Святых, а там посмотрим. Многого не попрошу. Только с Ханны проклятье снимите, а уж мы отработаем!

Логика понятная, Анна сама руководствовалась схожей. Нанять на короткий срок местного, разбирающегося в эндемиках и понимающего скрытые течения в обществе, присмотреться к нему. Если человек нормальный, то заключить долгосрочный договор, на год или дольше. Поэтому леди, ещё раз взглянув на Хингема, и уловив согласно опущенные веки, ответила:

– В целом, предложение мне нравится, но хотелось бы точно понимать, на что вы рассчитываете и что предлагаете…

Условия они обсуждали до глубокой темноты. Ниц, будучи обычным человеком, хотел всего, побольше и даром; Анна его мечты обламывала. Она нуждалась в работниках, очень нуждалась, но не собиралась позволять сесть себе на шею. В конечном итоге, договорились они на стандартных условиях найма ближнего пограничья с дополнением – леди снимает проклятье с Ханны, мужчины Ницей помогут разобраться со стражем ближайшего прохода в Царство за половинную долю. Если вдруг Анна не справится с проклятьем, то доля станет целой. Стандартные условия в данном случае означали, что егеря не обязаны отходить далее, чем на половину дня пути от усадьбы, и отдают владелице земли десятую часть добытого. Если желают идти в лес глубже, то на свой страх и риск, спасать их леди не обязана. А вот в пределах оговоренной территории она людей прикрывает, в частности, спешит на помощь, обнаружив сильного чудинца или духа.

– По своей инициативе, вглубь они не пойдут. Среди Ницей нет никого на рыцарской ступени.

Поговорить без свидетеля леди и её старшему вассалу удалось только ночью, отправив гостя спать. Под ночевку Герхарду Ницу выделили целый дом, даже матрас с одеялом и подушкой нашли – пусть оценит, где ему и его семье предстоит жить. В одном доме все Ницы не поместятся, поэтому Анна предоставила им три. Чрезвычайно щедро с её стороны, обычно дома переселенцы строили за свой счет.

– Не пойдут, так не пойдут, – отмахнулась девушка. – Нам же проще. Лучше скажи – ты выяснил, почему они на самом деле от Зибенбахов уходят?

– Разругались, бывает. Герхард не солгал, он недоговорил. Пауль Зибенбах всем своим егерям ренту повысил, те в ответ часть находок стали утаивать. Ницей за этим поймали, наложили штраф. Паулем недовольны, потому что он к охотникам относится, как к крестьянам каким‑то: отработки самовольно назначает, в город по делам не отпускает. Детишки его тоже жару поддают. С тех пор, как Бруно умер, обиды копятся, и основная вина на новом хозяине. Во всяком случае, мне так кажется. Хотя учти – Ницы тоже не овечки невинные, за ними тоже грешков хватает. Может, потому Зибенбах их и отпустил, что придавить не смог.

– Я и не рассчитывала на святых, – дернула плечиком Анна. – Егеря же. Мне сейчас подойдут любые охотники с более‑менее добрым именем. Ницей молва не слишком охаивает, значит, надо брать. Глядя на них, потянутся другие. Ха! Если повезет, я от предложений отбиваться стану! Та троица не передумала?

– Бленкерты? Нет, обещали до второго августа явиться. Две недели осталось, – внезапно дядя Джон улыбнулся. – От предложений ты уже отбиваешься, как я погляжу!

Леди скорчила кислую гримаску, пользуясь тем, что их никто не видит.

– Не напоминай. Их неумелые ухаживания раздражают.

– Когда‑нибудь тебе придётся выйти замуж, – философски заметил сэр Джон.

– Я понимаю. Но пока что кандидатуры не впечатляют. Первый сравнивает женщин с телками и разговаривает со мной, как с идиоткой. Из книг прочитал одну Святую, по слогам и ничего не запомнив. Второй одет непонятно во что, за обшлагом грязный носовой платок размером с простынь. Третий мало того, что скупой, так ещё и намеков не понимает – ему пришлось открытым текстом сказать, что всё, хватит, загостился, пора домой! Четвертый во всём слушается папу, а сам даже помыться не может, по́том от него за версту разит. Кто‑то картежник, кто‑то лентяй. И ведь они реально думают, что способны заинтересовать девушку из рода Стормсонг!

На возмущения воспитанницы Хингем только хихикал, слушая перечисление недостатков. С его точки зрения, приезжавшие познакомиться парни не подходили по другим причинам. У них нет громкой славы предков за спиной, скопленных поколениями знаний, большой чародейской силы, земель и богатств. Безусловно, в Черном Кольце существуют династии, не уступающие Стормсонгам, и немало, но их представители первыми не приедут – им невместно проявлять спешку. Поэтому они смотрят, выжидают, оценивают. Знакомство должно произойти на нейтральной территории.

– Не пора ли нам по праздникам поездить? – вслух выдал мужчина итог своих размышлений. – Приглашают тебя часто, а бываешь мало где.

– Нас приглашают, дядя Джон, нас. Тобой мамочки входящих в возраст девиц интересуются едва ли не сильнее, чем мной, – уточнила Анна, с удовольствием увидев, как её бывший воспитатель скривился. Поулыбавшись, задумалась. – Наверное, ты прав. Кроме ближних соседей и Ахена, я нигде не бывала, а это неправильно. Так ведь времени нет – то одно, то другое. Сейчас, вот, подготовка к схватке за ближний проход.

– Срок траура закончился, – заметил Хингем. – Можешь на пиры ходить.

Анна промолчала. Она ведь забыла. Брата казнили больше года назад, она не обязана носить траур. Совсем заработалась.

– Хорошо. Стройка завершится, и начну наносить визиты.

О нападении на Ланзератов сообщил приехавший на следующий день деревенский торговец. Дело житейское, в восточных мелких государствах Союза подобное происходило едва ли не ежедневно. Сателлиты курфюрстов резались между собой почем зря, крупные игроки с их помощью портили друг другу настроение. В Черном Кольце стычки кровников тоже не являлись чем‑то необычным, однако имелись нюансы. Хорошим тоном считалось щадить посторонних, особенно подданных чужих государей; крайне желательно не вмешивать церковь или гильдейских магов, а также другие организации, способные доставить неприятности всему сообществу.

Домину Стормсонг пока что не трогали по разным причинам, главная из которых – не нашлось желающих лично проверить её на крепость. Ездила она куда‑то редко, гостей предпочитала принимать на своей территории, где, как известно, и стены помогают. Небольшие инциденты разрешались либо с помощью демонстрации силы, либо вмешательством дяди Джона. Безусловно, рано или поздно жизненный путь сведет её с агрессивным идиотом, и тогда прольётся кровь, но пока что Спаситель миловал. Тем не менее, Анна заранее просчитала схему укрепления будущей стены и озаботилась подготовкой ритуала для создания временного стационарного накопителя. Защитные конструкты даже в спящем состоянии потребляли много энергии, одного фона для их функционирования недостаточно.

– Не знаю, за что браться, – в миг слабости призналась она служанке. – Всё надо, и немедленно.

Успокоившись и отдохнув денек, первым она решила завершить оружие. Для накопителя требовались кристаллы духов, собрать которые проще всего возле перехода. У перехода, напомним, обитал дух, резко отреагировавший на появление одаренных. Значит, следовало от него избавиться, желательно побыстрее. Поэтому Анна клепала арбалетные болты, вкладывая в них заклятья на основе огня и гнили, и примерялась к копьям, рассчитывая создать нечто убойное. Или хотя бы достаточное для задуманного.

Размеренное течение жизни прервало обещанное появление дознавателей. Точнее, дознавателя. Инквизитор Домицио Агенобарб прибыл в сопровождении послушника, двух солдат и слуги. Выполняя долг хозяйки (и просто воспользовавшись случаем отвлечься от работы), Анна провела гостя по усадьбе, показала найденную камеру, с удовольствием поделилась планами на будущее. Взамен аккуратно попыталась выведать, кто есть кто в церковной иерархии Ахена. Разговор получился интересным для обеих сторон, настолько полезным, что после обеда леди предложила подвезти святого отца до поместья Дорзелеров. Там, оказывается, объявился одержимый, которого местным своими усилиями очистить не удалось. Священник попробует разобраться с проблемой, если же не получится, то доставит страдальца в Ахен, в отделение коллегии экзорцистов.