После того, как пали три форта, кольцо окружения замкнулось.

Начало осады немногое изменило в жизни леди Стормсонг. Пожалуй, единственное новшество заключалось в поиске и изучении гигантских ритуальных фигур, создаваемых магами рахмонитов. Крепость Арабонн тридцать пять лет принадлежала одним владельцам, и всё это время гарнизонные маги разными способами укрепляли её. Количество ритуалов, проведенных ими, поражало воображение – хотя куда больше поражало качество. Расчетами занимались сильнейшие специалисты Европы, ценные ингредиенты тратили, не скупясь, ради создания величайшей преграды на пути нечестивых орд Церковь поступилась убеждениями, и выдала дозволение на использование крайне сомнительных методов. По слухам, центральный алтарь цитадели не раз обагрялся человеческой кровью. Итогом долгих, методичных усилий стало создание мощнейшей системы магической защиты, пожалуй, не имеющей аналогов в известных землях.

Приведенные султаном маги не собирались лезть напролом. Они понимали, насколько крепкий орешек им предстоит разгрызть. Они тоже готовились.

Сорок лет назад, взяв штурмом Арабонн, конийцы на целых два года превратились в полноправных хозяев крепости. Потом их выбили, но за короткое время владычества они изучили её от фундамента до флюгеров на башнях. И как бы в дальнейшем не изощрялись маги союзников – базовые показатели энергетики земли не изменились. С магической точки зрения, маги конийцев обладали полным описанием основ цитадели. Они, разумеется, не знали, как и чем укрепляли защиту, но они могли вычислить, какие именно ритуалы проводились, каковы их ключевые особенности, куда бить, чтобы нанести максимальный урон щитам, и многое иное. Не сразу, и не просто, но могли. Это вопрос мастерства и наличия ресурсов.

То, что рахмониты подготовились к осаде, стало очевидно давно. Когда наблюдатели обнаружили тщательно охраняемое стадо белых быков в обозе. Магическая школа султаната многое впитала из средиземноморских традиций, но в основе своей имела кочевую тюркскую, распространённую по всей Средней Азии. Жертвоприношения там были в чести. Конийские маги не гнушались использовать наработки эллинов, больших любителей всякой чернухи, ассирийцев, устраивавших натуральные гекатомбы, арабов, известных мастеров пошептаться с духами. Короче говоря, методики сбора и концентрации энергии в нужных точках они отработали в совершенстве, за счет чего могли успешно бороться с выверенными построениями наследников римлян. Чем и собирались заняться сейчас.

На приличном расстоянии от крепости маги вторгшейся армии создали гладкое поле, тщательно защищенной барьерами от внешних угроз, после чего принялись творить. Отполированную чуть ли не до зеркального состоянию землю покрывали сложные фигуры – не привычные западному наблюдателю пента‑, гепта‑ и прочие «граммы», а круги, квадраты, овалы с разомкнутыми линиями, стилизованные изображения предметов, иероглифы. Разных цветов, из разных материалов. Первое время рахмониты не пытались сотворить нечто масштабное, они составляли карту местности, намечая будущие цели. Сначала им требовалось подавить эффекты от ритуалов союзников, особенно те, которые увеличивают удачу осажденных, затем ослабить крепостные щиты, и только потом пытаться нанести прямой вред.

– Понятия не имею, на что они рассчитывают, – за вечерним чаем высказалась Анна. – Разве что на обычные факторы – голод, эпидемии. Может, ещё на то, что мастера передерутся, но это вряд ли.

Как ни странно, чаёвничала она с соседкой, госпожой Цурлаубен. Совершенно не подходящее леди общество, при других обстоятельствах эти две женщины не имели шансов на встречу. Во всяком случае, они точно не смогли бы болтать в неформальной обстановке. По статусу, происхождению, образу жизни, кругу общения девушка из рода Стормсонг стояла неимоверно выше совладелицы наёмных банд. Однако судьба и замордованный оной интендант свели обеих под одной крышей, чем каждая, как ни странно, оказалась довольна. Для Цурлаубен сам факт знакомства с леди был честью, доказательством собственной немалой значимости. Выходец из рядовой гельвецийской семьи теперь могла козырять им в спорах или просто хвастаться, не говоря уж о том, чтобы в случае самой‑самой крайней необходимости обратиться с просьбой. Анне, в свою очередь, просто было интересно. Активная и предприимчивая соседка, отказывавшаяся сидеть дома и растить внуков, рассказывала совершенно неожиданные вещи. Про людей, про то, как на них отражаются решения политиков, о причинах войн и о том, почему война – это выгодно. Вдобавок леди Стормсонг сохраняла планы однажды вернуться на родину, для чего ей требовалось подходящее сопровождение. Гельвецийские наёмники выглядели неплохим вариантом, только следовало заранее уточнить, кого брать, и до какой степени им доверять.

– Магазины едой забиты, – заметила фрау Цурлаубен. – До следующей весны хватит. Пища простая, конечно, ну да что ж поделать. Болезней тоже бояться незачем – в крепости одних мастеров‑целителей восемнадцать человек собралось.

– Не говоря уже о том, что любой одаренный старше пятидесяти хоть чуть‑чуть, но целительством владеет, – согласилась Анна. – Нет, эпидемии нам не грозят. А вот постоянные штурмы… Численное превосходство имеет значение.

Гарнизон, после всех подкреплений, включал в себя около двадцати тысяч человек. Под стенами собралось почти двести. Конечно, процентов шестьдесят осаждающих не обладали ни дисциплиной, ни высокими воинскими умениями, качество их полков было сомнительным. Однако они могли выступать поддержкой старшим соратникам, устраивать ложные штурмы, контролировать территорию и в целом приносить много вреда.

– Стены крепкие, высокие, крепость на скале стоит. Подкоп не устроить. Разве что магией? – с вопросительной интонацией сказала гельвийка.

– Сложно. Нужен или благословенный духом со стихией земли, или мастер‑геомант, – прикинула волшебница. – Или команда из нескольких мастеров с разными специализациями. Причем уровень противодействия им будет очень велик. Нет, осада надежнее.

– При таких осадах часто «раздергивают» внимание защитников, устраивая непрерывные нападения с разных сторон. Но Арабонн очень хорошо укреплен, в нём много магов. Возможно, попробуют.

В ответ на сомнения Цурлаубен леди неопределенно повела рукой. Если рахмониты устроят череду штурмов, так тому и быть. Тридцатитысячная армия стоит на северо‑востоке, в укрепленном лагере, прикрывая столицу. Они обязательно вмешаются, если султан увлечется и ослабит собственные войска неудачными приступами.

Защитники тоже не сидели без дела. Ещё держались два форта, успешно отбившие несколько атак – на них у конийцев не нашлось достаточного количества магов и артиллерии. Драконы регулярно беспокоили врага своими вылетами. Из потайных проходов ходили с вылазками желающие подраться безбашенные добровольцы, зачастую в сопровождении сильных чародеев. Обердорф, кстати, полюбил на драконах кататься, он прямо с чешуи садил по вражеским позициям заклинаниями высших ступеней. Урона они наносили неимоверно.

Жизнь в осажденной крепости имела своим недостатком скуку. Помимо постоянного напряжения, ограниченного рациона и угрозы внезапно оказаться на стене во время штурма, само собой. Новости из большого мира приходили редко и, как правило, касались местных событий, поэтому узнать, на ком женился племянник князя Таврина или помирился ли король Бромме с братом, не представлялось возможным. А те, кто имел доступ к свежей информации, не спешил ей делиться. В результате люди, образно выражаясь, варились в собственном котле. Не самые простые люди – элита волшебников, аристократы, высокопоставленные священники, представители серьёзных организаций. Те, кто с интригами знаком не понаслышке. От скуки они начинали с удвоенным энтузиазмом предаваться любимому занятию, сколачивая мимолетные союзы, распуская слухи и преследуя цели, не всегда понятные им самим.