На определенном этапе Анну в единоличное пользование заполучил Обердорф. Поздравления с победой и здравицы в свою честь он выслушивал равнодушно, со скучающим видом, однако заметил девушку и оживился. Небрежным жестом, словно муху отгоняя, мужчина установил защиту от подслушивания и принялся выпытывать, какими еще способностями вестница владеет.

– В том‑то и беда, магистр, что я сама не знаю, что могу, – без притворства посетовала Анна. – В Букеле львиная доля усилий тратилась на то, чтобы смягчить наиболее неприятные последствия полученной милости. Наставники искали в архивах, или создавали новые методики, закрывающие от давления ментального поля, от взора духов, обучали нестандартным заклинаниям. Из‑за изменений организма, в городах я вынуждена постоянно пользоваться заклятьями для очищения воздуха, без них запахи становятся слишком сильны. Пришлось учить. Я не ропщу, если бы не помощь профессоров, моя жизнь была бы куда менее комфортна и, скорее всего, проходила в поместье, вдали от людей. Однако время ушло. Ну а потом различные обстоятельства не позволяли сосредоточиться на постижении дара, из‑за чего сейчас я владею им куда хуже, чем могла бы, останься в университете.

– Даже от того, что есть, польза весьма велика, – заметил магистр. – Недаром Бюкуа тебя обхаживает. А когда вернёшься в Арабонн, тем же самым займётся принц. Это сейчас Фризский владыка его отцу союзник и вассал, что будет через год, одному Спасителю ведомо. Захочет эрцгерцог оставить идеальную разведчицу на службе у возможного бунтовщика, как думаешь?

Анна улыбнулась. Подобный вариант она рассматривала.

– Так уж и идеальную? Ни за что не поверю, что у вас не появилось идей, как воспрепятствовать моему способу разведки.

– Может, и появились, – ухмыльнулся тот.

– Вот именно. Уверена, многие из присутствующих мэтров тоже задумывались, что станут делать, разведи нас судьба по разным сторонам. И наверняка они нашли свои способы. Зная механику процесса, воспрепятствовать ему не так уж и сложно.

– Смотря чем мешать. Когда рассчитают нормальный ритуал, придётся придумать что‑то другое, а до тех пор ты всем нужна.

В правоте магистра она убедилась тем же вечером. Завуалированно насчет смены подданства с ней побеседовали представители едва ли не всех крупных игроков, приславших войска на призыв августа. Точнее, те из них, кто обладал достаточными полномочиями и мог говорить от имени своего государя. Надо думать, по возвращению в крепость, на уши ей присядут посланцы Бромме, Тарраконии, Святого Престола и иных. С щедрыми предложениями в одной руке и тщательно запрятанными в кружевах слов угрозами в другой.

Ничего нового, если вдуматься.

Из‑за множества желающих с ней пообщаться, вырваться с приёма удалось поздним вечером. Голова болела, на лице застыла вежливая гримаса, заклятье проверки напитков накладывалось само собой. Предложение господина де Калленеля – Антуана, как она мысленно его называла, чтобы не будить плохих воспоминаний – проводить её до шатра пришлось очень кстати. Она, конечно, дошла бы одна, но со спутником спокойнее.

– Странно, что возвращение назначено на послезавтра. Я бы предпочла не задерживаться.

– Ничуть, леди, маршал руководствуется практическими соображениями. Он всё точно рассчитал. Нам требуется время, чтобы собрать трофеи, подсчитать потери, позаботиться о раненых. Их лучше бы вообще никуда не перевозить, а позволить выздоравливать в лагере. К сожалению, султан приближается. Получив известие о поражении передового отряда, он приостановил движение войска, дожидаясь подхода отставших сил, но задержка не будет долгой. Два, возможно, три дня. Скорее всего, он уже движется сюда. Мы не можем ждать прихода нечестивых.

– Восхищаюсь выдержкой целителей, – призналась Анна. – В ту часть лагеря, где расположен госпиталь, я стараюсь не заглядывать.

– Таков воинский удел, – пожал плечами рыцарь. – Смерть и слава идут под руку, а получить в бою рану столь же просто, сколь и печально. К счастью, мудрые государи заботятся о своих подданных и уделяют пристальное внимание полевой медицине. В Австразии в каждом полку числится не менее трёх лекарей, вдобавок существует отдельный госпитальный обоз, в нём даже трудятся несколько целителей. Во Фризии, насколько я слышал, схожее устройство.

Правители и в самом деле заботились о раненых. Не по доброте душевной, просто чем больше солдат выздоровеет, тем больше их и быстрее вернётся в строй. Поэтому по возможности открывались школы лекарей, в полках существовали ставки врачей, отдельные бойцы назначались на роль санитаров. Если, конечно, финансирование позволяло. Дворяне‑офицеры могли позволить себе нанимать магов‑целителей, за любой армией всегда следовали кареты с парой‑тройкой таких волшебников. Они, конечно, редко могли похвастаться хотя бы девятым рангом, однако лечили на порядок лучше, чем их неодаренные коллеги. Например, целители могли справиться на начальном этапе развития с гангреной, которая с распространением огнестрельного оружия превратилась в настоящий бич раненых.

– Про Фризскую армию мне сложно говорить, я слишком мало о ней знаю, – заметила Анна с некой долей смирения. – Вероятно, в скором будущем представится шанс это изменить. Наверняка князь потребует моего участия в будущих войнах.

– Разве так не должно быть? Для кого‑то с вашей фамилией!

– В первую очередь Стормсонги – хранители земель. Остальное вторично.

Иногда Анна сравнивала себя с канатоходцем, идущим по канату с шестом в руках. Благодаря интригам, крючкам‑наживкам для сильных мира сего, вовремя запущенным слухам и показанным реальным способностям она пока что умудрялась сохранять баланс. Вопрос в том, насколько её хватит?

Не запутаться бы.

Победители по возвращении в Арабонн удостоились малого триумфа. Иными словами, маршала, магистра, генералов и прочих значимых лиц перед воротами встретил лично эрцгерцог, сходу осыпавший их наградами. Публичная церемония ставила целью не только погладить самолюбие важных персон, вдобавок она внушала рядовым – врага бить можно! Спаситель защищает праведных!

Независимый наблюдатель мог подумать, что так оно и есть, потому что для конийцев кампания началась неудачно. Сначала они умудрились утопить при переправе через Данубий большую часть осадной артиллерии, причем достать пушки не получилось даже магией. Затем передрались между собой два знатных рода, с вассалами и союзниками, для их примирения пришлось вмешиваться лично султану. Наконец, разгулявшаяся погода принесла невиданное количество дождей, размыв дороги и поставив под угрозу снабжение армии. От намеченных планов рахмониты не отказались, но выполняли их с трудом.

С юга тоже приходили обнадёживающие известия. Объединённый флот отразил крупный набег пиратов Черного берега и после месячного отдыха снова вышел в море, чтобы дать сражение бейлербею Одрина. Второй бой закончился ничьёй, которую обе стороны объявили своей победой. Как бы то ни было, опасность вражеских десантов на время была устранена, корабли под знаменем с белой луной избегали заплывать в Хадриатическое море.

Участия в приветственной церемонии Анна избежала под предлогом желания навестить ближайший проход в Царство, попробовать договориться с тамошними духами. На самом деле она просто хотела побыть в одиночестве. Ей срочно требовался отдых, находиться среди людей после яркого всплеска эмоций во время сражения стало просто невыносимо. Сдержалась она тогда с определенными усилиями. Поэтому, воспользовавшись передышкой в боевых действиях, решила устроить себе нечто вроде отпуска, хотя бы на пару дней. Неподалеку от Арабонна находилось озеро с прилегающим к нему лесом, вот его леди Стормсонг и решила навестить. Проход с охраняющими его духами располагался на острове, но к нему она лезть не собиралась – так, на бережке посидит.

В полном одиночестве, только с Родом и верной Мэри, поехать не получилось. Маршал и магистр навязали ей охрану из десятка улан. Впрочем, присутствие солдат упрощало общение с проверяющими на многочисленных постах, поэтому магичка не возражала. Командовавший десятком сержант, правда, ответственно относился к возложенным на него обязанностям, и поначалу собирался сопровождать её до стоянки.