Вместе с тем не следует думать, будто она не могла вообще ничего, пространство для маневра оставалось. Раз уж леди вынуждена ехать туда, где её ждёт стая акул в человечьем обличье, то пусть ей обеспечат защиту. Сомнительную, потому что связываться с магистрами ни у кого желания нет, и сама Стормсонг слишком мелкая сошка, чтобы ради неё идти на конфликт. Но мизерная защита лучше, чем никакой. Ещё нужно помнить, что сюзерен обязан оплатить вассалу службу, причем форма оплаты не обязательно должна быть денежной. Что‑то вроде полноценного членства в Гильдии магов Аутрагела тоже подойдёт. Прежде ей предлагали урезанное, что являлось стандартной практикой при вступлении новичка, и тогда Анна отказалась. Гильдия получила бы слишком большую власть над ней, что её совершенно не устраивало. Полноценное членство – иное дело. Это не только доступ к накопленным знаниям и редким материалам, ещё это обязательство руководства вписаться за своего представителя против любого врага.

Собственно, о том и спорили. Что девушка получит, какие у неё полномочия, на какую награду может рассчитывать.

– Пау меня обыграл, – следующим утром, за завтраком, призналась она тёте.

Не то, чтобы результат неожиданный. Мужчина мало того, что старше её в семь‑восемь раз, так ещё и опыт у него колоссальный. Граф всю жизнь провел среди царедворцев, участвовал в сотнях интриг, лгал, учился определять ложь, предавал, его предавали, проводил переговоры со столь же опытными партнерами, создавал коалиции, манипулировал, искал слабые места соперников, превращал врагов в друзей… Простой дочке барона‑волшебника нечего ему противопоставить. Она, конечно, тоже вращалась в высшем свете, получила кое‑какую закалку, за время после бегства из Уинби многому научилась. И всё‑таки их умения вести переговоры несравнимы.

– Что ты имеешь в виду?

– Он добился всего, чего хотел, и даже больше. Теперь мне придётся вступить в Аутрагельскую гильдию магов. Или удастся избежать… хмм…

Желание верховной власти привязать леди Стормсонг, включить её в действующую систему многократно усилилось после становления той вестницей. Прежде князь мог позволить Анне забиться в глушь и жить обычной жизнью – насколько уместно назвать обычными будни сильной одаренной в Черном Кольце. Теперь ситуация изменилась, девушка превратилась в непредсказуемый фактор. Потенциально она способна подняться на верхнюю ступень магической иерархии, точнее, леди уже вошла в элиту, только с нестандартного входа. Если она останется вне общества или будет слабо в него интегрирована, то контролировать её невозможно. И что тогда? Сношения с врагами династии, внутренними и внешними, организация сект с мутными целями и сомнительными методами, проведение экспериментов, далеких от любой, самой живодерской этики? Массовые оргии ей простят, в отличие от участия в государственном перевороте. И плевать, что Стормсонг не лезет в политику, потому что не лезет она в неё сейчас , а что будет лет через десять, одному всевышнему известно.

Поэтому потенциальную головную боль отправляют в место, где соберутся десятки, если не сотни, сильнейших магов. Элита одаренных Европы. Если кто‑то из них заберет Анну себе – проблемный актив исчезнет. Если девушка вывернется – тоже неплохо, поумнеет, поймёт, по каким правилам играют в высшем обществе. А чтобы потом она не говорила, что князь не выполнил своих обязательств, ей предложено войти в ряд организаций, членство в которых почетно и выгодно. В принципе, они дадут реальную защиту, потому как даже магистры дважды подумают, прежде чем переть на Восточную компанию или Коллегию звездочетов.

Ну и другие наживки предлагают, довольно заманчивые. Для обычных одаренных заманчивые, не для осененной благодатью Царства.

– Насколько я понимаю, во Фризии состоять в Гильдии почетно, – с некоторым сомнением сказала тётя. – Не то, что у нас.

– Да, здесь другие обычаи, – согласилась Анна. – Одаренные служат государству… охотнее? Не совсем подходящее слово, но пусть. Обязанностей у них больше, они глубже интегрированы в систему власти, денег и влияния тоже, на первый взгляд, больше. Вот насчет второго не уверена – маги опутаны клятвами и обязательствами. Подозреваю, в правительстве выстроена система сдержек и противовесов, разбивающая одаренных по группировкам и стравливающая их между собой. Исключение – Черное Кольцо. Они стоят наособицу.

Баронесса слушала племянницу с потерянным выражением лица.

– Прости, милая, я в этом ничего не понимаю. О таком тебе надо говорить с моим мужем.

– К сожалению, он в Придии, – вздохнула Анна. – Ладно, поеду к Вандербергу. У него вроде бы есть новости для меня, и в местной кухне он разбирается. Может, совет даст.

Выйдя из комнаты, девушка услышала бормотание.

– Менер адвокат, а не повар. Причём здесь кухня?

Мысли крутились вокруг одной темы. Не ехать в Виндобону она, получается, не могла. Вступать в организации одаренных означало получить определенную безопасность, но наложить на себя обязательства. Не вступать – оказаться один на один со стаей акул, надеясь только на свой интеллект и удачливость. Какой выбор хуже?

А ведь Пау и стоящий за ним князь выигрывают в любом случае. Или потенциально опасный элемент превращается в чужую головную боль, или становится контролируем. Причем ей сразу дали понять, что во втором случае готовы предоставить многое – деньги, земли, статус среди обычных людей. Рассчитывают повысить лояльность.

В конторе юристов Анну встретили с легкой настороженностью и любопытством. Профессия накладывает отпечаток, служащие Вандербергов сплетням верить не спешили и предпочитали проверенную информацию. Хотя чувствовалось, что изменения в облике важной клиентки произвели на них впечатление. Пробрало даже менера Николааса, который, в силу возраста, повидал многое.

С ним девушка могла говорить откровеннее, чем с подавляющим большинством знакомых, возможно, откровеннее, чем со Штальбюлем. Юристы в Аутрагеле пользовались немалым уважением в том числе и за способность беречь тайны клиентов, так что без очень веской причины о её делах Вандерберг болтать бы не стал.

– Испытываю смешанные чувства, – пожевав губами, признался пожилой мужчина. – Не знаю, чему верить.

– Ничему не верьте, – поморщилась Анна. – Противно слушать, как обо мне говорят глупость за глупостью. Если время появится, напишу трактат о духах и их милостях, с опровержением самого лютого бреда. Идиотам не поможет, но умные люди призадумаются. Ну и сама немного прославлюсь.

– Полагаю, вы уже прославились, миледи. За последнюю неделю я получил три письма от конфидентов в Придии, и все они спрашивают о вас. Верны ли дошедшие до них слухи.

– Хали?

– Он участвовал в сражении при Бинбруке, остался цел и невредим.

– Жаль. Впрочем, рано или поздно судьба нас сведет. Сейчас у меня другие проблемы…

Объяснения не заняли много времени. Вандерберг прекрасно ориентировался в реалиях высшего света, не хуже, чем в законодательстве. И нежелание клиентки отправляться на войну он прекрасно понимал, не спеша обвинять её в бесчестье. Однако идею тем или иным способом отказаться от поездки и поссориться с князем забраковал мгновенно.

– Репутационные издержки будут огромны. Сюзерен дал вам первое поручение, почетное и относительно простое, а вы отказались его выполнять. Нет, домина, вам придётся ехать, – он перевалился в кресле с одного бока на другой, покряхтывая. – Скажу откровенно, внимание его королевского высочества неизбежно должно было возрасти. Избежать его вы могли только одним способом – оставшись в поместье под благовидным предлогом болезни после общения с чуждой сущностью. Тогда вас не посмели бы призвать в Аутрагел, испугавшись неспособности справиться со стихией.

– Я опасалась реакции соседей. Неизвестно, что взбрело бы им в головы.

– Прекрасно понимаю ваши резоны, домина, и ничуть не критикую принятое решение! Однако оно, увы, привело нас в нынешнее положение.