Что изменится, если в игру вступит Вильгельм? Всё. Всё изменится.

Дураку понятно, что, как минимум поначалу, самостоятельной фигурой фризский принц не будет – за ним стоит дядя. Один из самых могущественных и успешных монархов Северной Европы, обладающий огромной властью, с хорошей армией и сильным флотом. Следовательно, Вильгельм автоматически становится третьим основным кандидатом на престол. Однако против него играет происхождение, потому что фризы с придийцами недавно воевали, и вообще являются конкурентами. Уровень взаимного недоверия, даже ненависти у купеческого сословия, очень высок. С другой стороны, многие дворянские фамилии связаны кровными узами, а купцов можно купить, пообещав снижение пошлин и другие преференции. Сам по себе Вильгельм достаточно известен, пользуется уважением, считается разумным правителем, умеющим держать слово. Последнее особенно важно на контрасте с Генрихом, часто нарушавшим обещания. Учитывая дипломатический талант принца, он способен переманить на свою сторону влиятельных аристократов, священников, глав торговых домов, тем самым создав собственную группировку. Поддержка местных плюс предоставленные дядей войска могут обеспечить ему корону.

Так Анна и сказала, добавив:

– В Придии, сир, сложность заключается не в том, чтобы занять престол, а в том, чтобы его сохранить.

– Понимаю, на что вы намекаете, леди, – усмехнулся князь. – История у страны бурная. Однако я верю в своего племянника, он умеет находить общий язык с разными людьми. Что ж! Должен сказать, ваше мнение совпадает с суждением многих моих помощников. Они тоже полагают, что у Вильгельма есть неплохой шанс. Вместе с тем часть моих помощников высказывает зрелые аргументы против, называя Придию естественным противником Фризии, и полагая нынешнее её состояние наилучшим. Что скажете?

– Наилучшим для кого, сир? Для страны, или для династии?

– Прекрасный ответ, – кивнул Альбрехт. – Вижу, вы понимаете сложность выбора. Именно из‑за него я пока не принял решения. Тем более что нас ждет столкновение с нечестивыми рахмонитами, отвлекающее часть войск. Тех самых полков, которые можно было бы использовать с куда большей пользой… Совещание скоро начнётся, нам придётся завершить разговор. Возможно, у вас имеются какие‑то вопросы, просьбы?

– Нет, сир. Вы и так одарили меня сверх меры.

Не сдержалась, да. Глаза Альбрехта насмешливо блеснули, кажется, дерзость юницы его позабавила.

– В таком случае, идёмте. Пришла пора познакомиться с будущими соратниками.

Домой Анна вернулась поздним вечером, перекусила, чем повар послал, и рухнула в кровать. Голова болела, уставшее тело требовало отдыха, глаза, по ощущениям, распухли и превратились в два камня, их хотелось накрыть руками и лежать полностью неподвижно. Сон не шел. Память зациклилась и прокручивала моменты прошедшего дня, оказавшимся на диво богатым на события. В конце концов девушка села, опершись спиной на подушку, и принялась размышлять, выделяя ключевые моменты.

Аудиенция у князя прошла лучше ожидаемого. Альбрехт не настаивал на переезде в столицу, чего она больше всего опасалась, и даже подсластил пилюлю с поездкой, пообещав прикрыть её от лишнего внимания элиты одаренных. Конечно, его обещания следовало делить надвое или вовсе надесятеро, но хоть на какую‑то защиту она может рассчитывать. Далее, информация об интересе принца Вильгельма к придийской короне. Ну, то, что Фризия захочет вмешаться в творящийся в Придии бардак, предсказывалось давно, неясна была только форма. С ней в Аутрагеле до сих пор не определились, курфюрст колеблется между благом династии и благом государства.

Фризия и Придия являются странами‑конкурентами, у них одинаковые рынки сбыта, более‑менее одинаковая структура экономики, они производят примерно одни и те же товары. Грубо говоря, они не могут не враждовать. Если бы они объединились под одной властью (например, путем личной унии у одного государя), то можно было бы избежать войны. Они просто разделили бы сферы влияния и дружно нагибали остальную Европу. Однако речь идёт о том, что во главе Придии встанет суверенный правитель. Понимает Альбрехт, что Вильгельму придётся учитывать пожелания подданных, которые неизбежно разойдутся с намерениями Аутрагела? Разумеется. Вильгельм будет остро нуждаться в поддержке местных сил, он волей‑неволей начнёт продвигать интересы своих торговцев. И, учитывая его таланты, какого‑то успеха неизбежно добьётся.

Суммируем. В Придии идёт гражданская война, выгодная фризам. Серый курфюрст планирует в эту войну вмешаться, прекратить её, посадить на престол умного правителя, который страну успокоит, усилит и начнёт портить планы Фризии. Возникает вопрос – Альбрехт Третий Избавитель идиот? Не, ничуть. Он умнейший человек, всем бы быть такими идиотами. Просто он мыслит феодальными, даже родовыми категориями. А с точки зрения рода Эвен восшествие представителя династии на ещё один трон является безусловным благом, перевешивающим любые неудобства. Да, очень возможно, в будущем две страны сойдутся в бою. Но ведь их правящие семьи останутся родственниками, следовательно, добивать друг друга окончательно не станут, а то, что вассалы погибнут… Судьба у них такая, за сюзерена умирать.

Кстати, если где‑то в глубинах столичного адмиралтейства уже готовится операция по высадке десанта на берегах Придии, то её планировщики наверняка помнят про некую леди Стормсонг. В конце концов, почему её род получил имя Штормовой  Песни, давно известно. Для Анны это благо, лишний плюсик на весах её нужности.

Затем последовала короткая встреча с наиболее сильными одарёнными, и не только одаренными, направляющимися на войну с султанатом. Собственно, князь девушку представил, сказал несколько слов, попросил присматривать, затем позвал с собой Эссенхука и пошел обсуждать с армейцами подготовку к походу. В их компании также находился Пау, имевший чрезвычайно занятый вид, бурно ругавшийся с военным в мундире суперинтенданта. Окружающих оба господина игнорировали, занятые друг другом.

Словом, с совещания часть магов числом шесть человек вежливо попросили. Ушли так называемые «вольнонаёмные», не состоящие на действующей службе маги, нанимаемые в случае войны по специальному контракту. В армию они вступали неохотно, потому что свободная жизнь позволяла лучше зарабатывать и накладывала намного меньше ограничений. А вот против разовых работ, вроде участия в войне на выгодных условиях, они ничего не имели. Правда, некоторые новые знакомые Анны состояли в Гильдии, которая обязалась предоставлять князю определенное количество магов по требованию, им не повезло попасть под набор. Как бы то ни было, никого ниже восьмого ранга среди них не было, так что в компанию девушка вписывалась. В смысле, выделялась, но по силе ядра – вписывалась. Вот именно с этими людьми она и общалась весь день, прервавшись только на перекус. Узнала много нового и полезного. Кажется, произвела неплохое впечатление. Сложно судить, потому что собеседники у неё были людьми опытными, самолюбивыми, умевшими скрывать настоящие чувства, притом к ней они относились с определенным пиететом. Сложно считать собеседницу обычной юной девой, если твои чувства кричат о сидящем рядом существе более высокого порядка.

Заснула леди под самое утро, отчего к завтраку вышла с легким опозданием.

– Прошу прощения, – извинилась она, входя в столовую. – Вчерашний день меня вымотал, я только что проснулась.

– Ничего страшного, – взмахнула рукой тетя, делая знак слугам накладывать пищу на тарелки. – Было бы удивительно, если бы ты не волновалась. Всё‑таки аудиенция у самого князя!

– Вот как раз встреча с ним прошла быстро. Я устала, потому что несколько часов общалась с будущими соратниками. Три мастера и три сильных рыцаря, они тоже отправляются на войну.

– Да? Как интересно! А что тебе сказал его королевское высочество?