Тем не менее, быт понемногу налаживался.

От родни регулярно поступали весточки. Торнтоны окончательно обосновались в Аутрагеле, свели знакомства с тамошней аристократией и постепенно вливались в её ряды. Они сообщали, что на родине произошло полное размежевание между сторонниками короля и Конвента, причем последние между собой тоже собачились активно. Произошло несколько крупных стычек, стороны готовились к решительному сражению. Описание событий Анна просматривала исключительно, чтобы убедиться, что они развиваются согласно её прогнозам, заинтересовать её могли бы только новости о Хали, желательно трагические. Увы, про ублюдка Торнтоны ничего не писали.

Мелкие происшествия и казусы случались регулярно. Иногда курьёзные, иногда пугающие. Например, Матиас Ниц пострадал от голема‑охранника. Того самого, изготовленного леди сразу после приезда в Воробьиный Луг ради проверки идей, практической пользы он не приносил. Большую часть времени голем стоял в сарае, откуда его сэр Джон периодически извлекал, чтобы поиграться. Мальчишки‑Ницы заметили игрушку, залезли в сарай, каким‑то чудом умудрились активировать управляющий контур и выстрелили единственным снарядом из арбалета в хвосте. Толстый болт пробил стену, попал Матиасу в руку. Повезло, что стена ослабила выстрел, мужчина отделался глубокой царапиной и легким приступом паранойи от подкинутого судьбой сюрприза. Детишек, конечно, выпороли, но менее активными они не стали.

Так и жили. Дружили, ссорились, мирились. Обычные люди, обычная жизнь. Только с чудью под боком.

В поход собрались, можно сказать, всем кагалом. Почти. Утром перед ведущими в лес воротами собрались все егеря поместья, не исключая условно‑малолетнего Родерика. Он, пятнадцатилетний, считался не совсем полноценным охотником, то есть обладал урезанными правами и обязанностями, но всё‑таки обладал. В Воробьином Лугу до вечера оставались только женщины и неодарённые мужчины. Оставлять дом без присмотра – идея плохая, приняли её, потому что личных врагов у леди Стормсонг нет, а наобум в Кольце давно не нападают. К тому же часть мужчин уходила всего на день, вечером младшие Ницы и Эрвин Бленкерт вернутся в поместье. Эти трое шли до ближайшего прохода, того, который без стража остался – хотели собрать возле него заново выросшие кристаллы и растения, зверушек поймать, если получится, а ночевать дома.

Первая половина пути прошла без происшествий, да и с чего бы? Большая группа одаренных, идущих по знакомым местам, с известными опасностями, по‑настоящему серьёзные противники ждут впереди. Правда, возле прохода их встретил сюрприз. Установленная леди во время одного из прошлых визитов слабенькая печать чистоты оказалась сметена кем‑то или чем‑то, прошедшим с той стороны в людскую реальность. Вдобавок рядом поселилось семейство лис, отреагировавшее на людей недовольным тявканьем. Угрозы они, вроде бы, не представляли, однако распугали живность в округе. Осматривавшая проход Анна только плечами пожала – судя по тому, что она уже нашла, без добычи троица собирателей не останется, поэтому даже хорошо, что охотиться не на кого.

После часового привала охотники разделились. Собранная в дальний поход партия ушла, провожаемая добрыми напутствиями. Дорога постепенно становилась труднее, тем более что идущий первым сэр Джон осознанно отклонился влево, чтобы не идти прежним маршрутом. Решение, быстро показавшее свою неоднозначность, потому что привело их на берег болотца. Вглубь они не полезли, хотя большим болото быть не должно – соседи о нём не упоминали, – обошли стороной. Стоило им отвернуть, как впереди что‑то разочарованно хлюпнуло, а направленный оттуда поток внимания ослаб, принявшись искать иную цель. Немного жаль, ведь опыт егерей гласил, что в болотах много чего интересного найти можно.

Следующей неожиданной находкой оказалось дерево. Необычайно широкий и низкий бук, в одиночестве стоящий в центре большой поляны. Его ветви служили опорой для похожих на омелу растений, рядом с ними медленно кружили белые светлячки, изредка отлетая на три‑четыре метра в сторону, но всегда возвращаясь обратно. Стояла полная тишина, даже птицы не пели.

– Не хочется мне туда идти, – повернув голову, пробормотал сэр Джон.

– Раз не хочется, то обойдём.

Опасности Анна не чуяла, для неё дерево во всех доступных спектрах чувств выглядело безопасным. Привычное ощущение чужого внимания, и то не появлялось. Что интересно, другие охотники желания ступить на полянку и поближе изучить явление тоже не выражали. Словно внутренний запрет стоял. Так и ушли, не рискнув потревожить покой лесного великана.

Следующая остановка произошла у неприметного кустика, при виде которого все три Ница устроили что‑то вроде дикарского языческого танца. Причем куст в ответ, кажется, прошелестел нечто матерное. На удивление наблюдателей, выкапывать растение или обдирать листья Герхард Ниц не стал – он окутался слабым щитом, вытащил ножик и ползком подобрался к корням, где принялся рыться в земле. Не обращая внимания на хлещущие по спине ветки, старик поочередно вытащил три грязных клубня. С довольным кряхтением продемонстрировав добычу, он уломал леди пошарить по окрестностям, утверждая, что каждый корнеплод стоит не меньше десятки гульденов. Места же занимает немного. Прогноз туземца оправдался, с двух других растущих вблизи кустов добытчики взяли ещё пять маленьких, но полезных штуковин.

После импровизированного привала дальше шли почти без остановок. Почти – потому что иногда приходилось задерживаться, чтобы определить текущее местонахождение. Пространство вело себя прилично; до тех краёв, где оно сворачивалось в странные фигуры, и где один шаг мог перенести человека за милю, ещё далеко. Тем не менее, чутьё, развиваемое каждым одаренным, изредка сбоило, тогда приходилось выходить за пределы аномалии и заново ориентироваться.

Основной задачей, то есть сбором всяких полезностей, они занялись после устройства лагеря. Нашли подходящую полянку между относительно нормальных деревьев, проверили траву, проверили землю вглубь, насколько хватило чувствительности, тщательно осмотрели ветки поверху. Что‑то испепелили, что‑то срезали, сложили в мешки. Леди установила отпугивающие амулеты по периметру, пока остальные ставили шалаши из нарубленных еловых лап. Тщательно обустроили выгребную яму – никому не хотелось отбиваться от местной живности со спущенными штанами.

Народ подобрался опытный, поэтому ходили исключительно парами или тройками, оставив в лагере дежурного. На границе с неведомым иначе нельзя. Ходить толпой, конечно, безопасно, зато добыча значительно меньше, исследовать территорию сложнее. Поэтому партия разбилась на мелкие группы, и принялась прочесывать местность, расходясь по спирали от лагеря. Тактика привычная, простая, успешная. Она быстро принесла плоды, и егеря принялись сносить найденное к месту ночевки, чтобы вечером вчерне переработать.

Учитывая, что завтра им предстояло идти к проходам, собирать возле них кристаллы, ну и просто ещё раз посмотреть на стражей, проверить, не изменилось ли у них что… Так вот, следующий день тоже обещал быть непростым. Поэтому сегодня старались сделать побольше, искали и собирали до последнего, из‑за чего провозились до темноты. Ужинали при свете костра, чем Бог послал, точнее, что приготовила леди во вместительном котелке. Ей не совсем по статусу кашеварить, но, наслушавшись о кулинарных талантах остальных, она решила, что лучше сама.

Ужинали под болтовню. Из развлечений только работа, а некоторым людям находиться в тишине просто невыносимо. Но, так как люди у костра собрались необычные, от большинства отличающиеся, то и тему для беседы они нашли своеобразную.

– У нас здесь нелюди нет, – просвещал соратников Герхард Ниц. – Вот на юге, ближе к Ричиакуму, там небольшое племя обитает. Церковь их трогать не велит, потому как они в Спасителя веруют. Они иногда от своих на заработки уходят, и к знатным господам на службу нанимаются, но земли вокруг Кольца не покидают никогда. Говорят, если далеко отойдут, то помрут.