– Эмоции?

– Запах пота меняется непрерывно, в зависимости от испытываемых человеком чувств, – пояснила Анна. – Причем усилившееся обоняние – наименьшая из моих проблем. Любопытные духи прилетают даже сюда, в центр крупного города, доводя до обморока тётушку; постоянная головная боль мешает сосредоточиться, тысячи разумов создают единое мысленное поле, слишком грубое и жесткое, хаотичное; ветер рассказывает, о чем поют голуби и как скрипит колесо на плохо смазанной оси. Там, где людей меньше, давление слабее, но не исчезает совсем.

– Быть может, вы привыкнете?

– Теософы в университете подсчитали, что трансформа тела у вестников занимает от шести месяцев до года. В моем случае не прошло ещё и трёх месяцев, сир. Так что чувствительность, скорее, возрастет.

– Пау говорил мне о ваших трудностях, – нахмурился князь. – Но он не упоминал, что они настолько велики.

– Я бы не стала о них рассказывать, если бы не необходимость объяснить – для меня жизнь в городе или рядом с ним невозможна. Нужна тихая местность, чем более уединённая, тем лучше. Живая природа намного тише в ментальном плане, в ней нет вечного шепота, создаваемого людьми.

– Неужто вы подумываете о переезде на необитаемый остров?

– Я рассматриваю любые варианты, сир, – сделала вид, будто не поняла намека, Анна.

Глупо было думать, что её контакт с северянами пройдёт незамеченным.

– Это единственная причина, по которой вы не желаете отправляться в Австразию?

– Не только, сир. В Букеле уважаемые мэтры проводят исследования и выискивают в архивах крупицы знаний, помогающие мне освоиться с новой природой. Где‑либо ещё подобной возможности нет, во всяком случае, в дружественных странах. Да, в Виндобоне, куда я отправлена вашей волей, соберется множество знающих волшебников. Но захотят ли они делиться сведениями? И, что куда важнее, согласятся ли увидеть во мне соратницу по магии, а не всего лишь детородное чрево для себя или своих внуков?

– Сделайте так, чтоб увидели, – наполовину посоветовал, наполовину приказал князь. – Наш старший брат Карл, выражая желание видеть вестницу духов в составе войска, признал, что ещё один маг ему не нужен. Он осведомлен о том, что по силе вы не являетесь даже мастером. Однако ему доносят о интересе, проявляемом достаточным числом сильных волшебников к вашей персоне, и он решил предоставить им возможность свой интерес утолить. Для вас это – удача. Вы познакомитесь с сильнейшими представителями сообщества, оцените их, поймёте, чего ждать от каждого. И они тоже будут оценивать вас. Докажите им, что иметь вас среди союзников намного предпочтительнее, чем пытаться колдовством или обманом заполучить вашу благосклонность. Покажите силу, ум, готовность сопротивляться. Большинству из них не один век, возраст научил их осторожности. Уверяю вас, они прекрасно понимают, когда можно действовать силой, а когда лучше отступить.

– Беда в том, что они не привыкли отступать, сир.

– Вы – моя подданная, – просто сказал Серый курфюрст, – и не из худших. До сего дня вы успешно доказывали, что я не ошибся, взяв в руки ваши ладони. Пока это не изменится, вы можете рассчитывать на мою защиту.

Звучало, конечно, внушительно и приятно. Жаль только, присущий Анне дух сомнений сразу принялся нашептывать неудобные вопросы. Захочет ли князь ссориться с сильнейшими магами современности? Не предпочтет ли принять от них выкуп или виру? Всё‑таки леди Стормсонг, образно выражаясь, это журавль в небе, а магистры или мастера могут прямо сейчас одарить синицей в руках.

Высказывать вслух опасения она, разумеется, не стала, просто рассыпавшись в благодарностях. Альбрехт саркастически усмехнулся, прекрасно видя её недоверие, но обошелся без комментариев, плавно продолжив разговор.

– В Виндобону вы поедете с верительными грамотами к августу. Таким образом, до определенной степени Карл будет обязан позаботиться о достойных вашего статуса условиях, в том числе обеспечивая безопасность.

– Благодарю за оказанную честь, сир.

– Кроме того, раз уж вы вступаете в Гильдию магов, – ехидно продолжил князь, – кажется разумным исполнить их небольшое поручение. Мэтр Эссенхук сообщит вам подробности после церемонии принятия, которая, если я не ошибаюсь, состоится послезавтра. Сегодня уточните у него, когда именно.

– Его светлость граф Пау упоминал о некой встрече с направляемыми в Австразию магами, на которой вы желали видеть меня, сир. Мастер Эссенхук будет на ней присутствовать?

– Совершенно верно, домина. Хочу представить вас командованию корпуса, затем военачальники останутся на совещание, а вы сможете побеседовать с будущими соратниками. Думаю, вам найдётся, о чём поговорить. Сейчас же я хотел бы спросить вас вот о чем: вы следите за событиями в Придии?

Резкая смена темы удивила Анну, но виду она не подала.

– Конечно, сир. Всё‑таки Придия – моя родина.

– Не желаете присоединиться к армии Конвента?

Иногда мыслишки схожей направленности у леди Стормсонг пробегали, но она их быстро давила. Враг моего врага вовсе не всегда мой друг, среди противников королевской власти хватало тех, кто способствовал казни её семьи.

– Ничуть, сир. С моей точки зрения, между группировками, дерущимися сейчас за власть в стране, особой разницы нет.

– Мудрое рассуждение, – признал венценосец. – Несчастлив дом, расколовшийся в себе, особенно если нет в нём истинно правого. Безусловно, подданный, бунтующий против законного государя, совершает преступление против законов как земных, так и небесных. Но и государь, пренебрегающий своими обязанностями, утрачивает божественное право на престол. Посему нет ничего недостойного в том, чтобы попробовать занять освободившееся место. Не кому попало, разумеется, но тому, чья кровь благородна и уже освящена милостью Спасителя.

– Вы говорите о ком‑то конкретном, сир? – аккуратно спросила Анна.

– Мой племянник Вильгельм – человек многих талантов. Пусть ему не суждено править Фризией, но, возможно, всевышний уготовил для него не менее блистательную судьбу.

Леди испытала острую досаду от того, что в комнате невозможно колдовать, «ледяной взор» сейчас очень пригодился бы. И консиенцией она владеет недостаточно хорошо, чтобы экстренно разогнать сознание и оценить прозвучавшее только что откровение. Почему вообще с ней эту тему обсуждают? Нет у неё политического веса, достаточного для проталкивания ещё одного кандидата на придийский престол.

Кто такой Вильгельм? Внучатый племянник Альбрехта и его любимец, губернатор Сууты, второго по значимости города государства и одноименной провинции. Возраст около шестидесяти лет, что по меркам высшей аристократии совсем немного. Среди военных не особо популярен, хотя участвовал в столкновениях с гетландским флотом и даже как‑то себя проявил. Считается очень хорошим администратором. Вообще, дом Эвен часто порождал правителей с талантами дипломата и хозяйственника, за счет чего и возвысился.

Значит, Альбрехт хочет сделать его придийским королем…

Чисто технически препятствие одно – Генрих Девятый, пока ещё живой и короны не лишенный. Если его убьют, трон унаследует его сын Чарльз, но до тех пор, пока тот не прошел церемонию венчания на царство, права наследника оспоримы. В том случае, если Генрих останется жив, и всего лишь изгнан, то существует ряд законов, позволяющих отрешить его от венца. Законодательство древнее и старой церковью признаваемое частично, но в том‑то вся прелесть, что реформистская церковь, ныне официально главнейшая в Придии, провозглашает примат воли земли (чьим выразителем в общем случае является монарх, но также оным может выступать вече или парламент) над волей наместника Святителя. Ирония ситуации – предки Генриха легализовали инструмент, ныне позволяющий его свергнуть.

Короче говоря, Генриха надо убрать. Задача сложная, но для кого‑то вроде Серого курфюрста вполне решаемая. Тогда на освободившийся престол сразу нацелится куча претендентов – вернее, они уже нацелены, просто громко о том не объявляют, всего лишь потихоньку вербуют сторонников. Наиболее крепкие позиции среди желающих занять теплое место у представителя побочной ветви династии Фиханов, принца Альфретон Джулиана, и у нынешнего главы Берзанского дома Иакова. Шансы остальных значительно ниже.