Курфюрст, разумеется, не мог не знать, с чем к нему пришла девушка, его короткий спич преследовал иную цель. Он давал понять присутствующим — и всем остальным, потому что подробности сегодняшней аудиенции широко разойдутся среди дворянства, особенно высшего, — что помнит и ценит традицию. В отличие от понятно кого. За обтекаемыми формулировками скрывался посыл, очевидный для дипломатов.

— Ваше королевское высочество абсолютно право — Стормсонги переживают тяжелые времена. Нам больше нет места на земле, которую мы защищали со времен правления Идингов. Мои отец и брат казнены по навету, наши владения отданы чужакам, могилы предков лишены должного присмотра. Мне самой пришлось бежать тайком, скрыв лицо и уповая на милость Всевышнего, ибо, останься я на родине, и участь моя была бы незавидной. Должно быть, Он потворствовал моим планам, ведь дорога до Фризии прошла беспрепятственно… Уже здесь меня пытались похитить, и снова удача — несмотря на то, что нападавших было пятеро, мне удалось сбежать.

Больно говорить, но возвращение невозможно, ведь дома у меня больше нет. Владения разграблены, стоящие в них солдаты повинуются приказам чужаков. Посему мне приходится искать другой дом. Я прошу дозволения стать одной из ваших подданных, ваше королевское высочество. Под защитой столь могущественного правителя Стормсонги возродятся, вернут воспетую в песнях мощь и славу!

Король еле заметно улыбнулся — ему понравился пассаж про Идингов, первую династию, правившую предшественницей Придии. Король Генрих происходил из Фиханов, возводивших своё происхождение к одному из сенешалей Великого Кинана, жившего в девятом веке. Подтвердить давность династии Фиханы не могли, таким образом, Анна указала на своё более древнее происхождение, что в феодальном обществе значило многое.

— Конечно, леди Стормсонг, мы примем вашу присягу. Монарший долг велит защищать слабых; мы были бы недостойны своего венца, не протяни руку помощи благородной семье в трудную минуту. Прошение у вас с собой?

— Вот оно, ваше королевское высочество.

Альбрехт взял в руки протянутый свиток, развернул и пробежал его глазами. Вчитываться он не стал, потому что прописанные в прошении условия он уже видел, ему было важно только наличие печати его собственной канцелярии. Убедившись, что документ верный, без дополнительных условий, внесенных позднее, он довольно кивнул и передал бумагу помощнику.

— Анна, леди Стормсонг, желает войти в наше подданство! Есть ли здесь кто-либо, знающий о причинах, мешающих исполнению сего? Пусть скажет сейчас или молчит вечно!

Вперед выступил придийский посол. Он не мог не вмешаться, его собственный король со свету сживет, если посол не попытается предотвратить позор.

— Ваше королевское высочество! Леди Стормсонг уже является подданной моего государя. За неё приносил присягу её отец, как за своего потомка.

— Тот самый, которого брат мой Генрих казнил, я помню, — с иронией ответил фризец. — Не стану комментировать правомочность обвинения в измене, хотя в иной ситуации с удовольствием порассуждал бы. Сейчас речь о другом. Казнив вассала, сюзерен аннулирует данные ему клятвы, но верно и обратное. Таков закон. Потомки лорда Стормсонг не имеют обязательств перед государем Придии. Ещё возражения?

Скрипнув зубами, посол поклонился и отступил. Остальные смотрели на него с холодным вниманием, разбавленным весельем.

— В таком случае, — обвел комнату взглядом Альбрехт, остановившись на Анне, — раз других возражений нет, мы готовы принять вашу клятву, леди.

Девушка сделала несколько шагов вперед и, опустившись на колени, вложила руки в наклонившегося короля. Тот не встал с трона, хотя поза получилась не очень удобной. Ладони у Альбрехта оказались сухими, крепкими, с мозолями от пера и мелкими крапинками чернил на запястьях.

— Я, леди Стормсонг, Анна Джейн, вторая из носящих это имя, клянусь. Защищать его королевское высочество Альбрехта Хендрика, князя Фризии и иных земель, третьего из носящих это имя, любой ценой; исполнять его приказы; говорить ему только правду. На войне подчиняться его приказам, проявлять доблесть в бою, сохранять боевой дух и не поддаваться трусости. Будучи побежденным не кричать от боли, не молить о пощаде. Быть справедливым, защищать слабых. Чтить бога, защищать веру. Сражаться с врагами моего господина. Я желаю того искренне, с чистым сердцем возлагаю на себя эти обязательства. Я прошу Альбрехта Хендрика, князя Фризии и иных земель, принять мою присягу.

— Я, Альбрехт Хендрик из дома Эвен, принимаю твою присягу, дочь рода Стормсонг. Я клянусь быть достойным сюзереном, и соблюдать твои права. Да будет отныне так.

Он выпрямился и протянул руку назад, секретарь немедленно вложил в неё свиток с правами и обязанностями новой подданной, только теперь украшенный личной печатью короля. Кроме того, помощник подал ещё две бумаги.

— В честь сего знаменательного события мы даруем вам в бенефиций деревню Воробьиный Луг в провинции Синьяль, а также тысячу гульденов на обзаведение. Встаньте, леди Стормсонг.

— Благодарю, ваше королевское высочество, — встав с колен, снова присела в реверансе девушка.

Краем глаза она уловила движение пальцев, и церемониймейстер немедленно возвестил зычным голосом:

— Господа, аудиенция окончена!

— Задержитесь, домина Анна, — спокойным голосом приказал король. Он не вставал с трона, ожидая, пока остальные присутствующие, пятясь, выйдут в дверь. — Нам давно следовало поговорить.

— Как будет угодно вашему королевскому высочеству.

— Вне официальной обстановки можете называть меня просто «сир».

Когда двери за выходящими закрылись, король встал и направился ко второму выходу, ведущему во внутреннюю часть дворца. Туда, куда большинству посетителей хода нет.

— Мы внимательно наблюдаем за событиями в Придии, наши страны крепко связаны друг с другом. Однако последние события оказались для нас полной неожиданностью. Вы стали не первой, и, судя по всему, не последней беглянкой, пожелавшей принять наше подданство. Почему Фризия, домина Анна? Я жду правдивого ответа.

О лжи девушка не помышляла. Даже отбросив в сторону многочисленные артефакты, помогавшие хозяину проверять правдивость ответов, на стороне Альбрехта играл опыт. Не ей, пигалице, пытаться обмануть человека, правившего больше ста лет, он обман от кого-то вроде неё сходу определит.

— У меня не было уверенности, что Бромме не вернёт меня обратно на родину, сир. Здесь риски намного меньше. Во Фризии имелась земля, вложения, то есть было понятно, с чего начинать. И, разумеется, законодательство. Дело даже не в том, что оно хорошо проработано — намного важнее, что законы соблюдаются. Я знала, что, если сделаю всё официально, то получу нужный результат. Конечно, всегда имеется шанс, что что-то пойдёт неправильно, абсолютную гарантию даёт только Всевышний, но в целом Фризия привлекает именно предсказуемостью. Стабильностью. В ней можно планировать и всерьёз рассчитывать, что твои планы сбудутся.

На лице князя проступило удивление, он явно ожидал услышать нечто иное. Что поделать! Анна осознавала, насколько отличается от современниц. Мышление у неё другое. Над тем, куда бежать, она в своё время долго размышляла, формулировки сегодняшнего ответа выкристаллизовались ещё в доме Торнтонов.

— Приятно слышать столь зрелые рассуждения от молодой девушки, — заметил курфюрст. — Они подтверждают высокое мнение о вас, сложившееся у моих слуг. Граф Пау выражал некоторое сожаление о вашем нежелании остаться в столице; по его словам, человек ваших талантов быстро занял бы достойное место в Гильдии магов. Уверены, что хотите отправиться в Черное Кольцо? Развиваться, как артефактору, там будет намного сложнее.

— Зато проще расти в других направлениях высокого искусства, сир. Но в Гильдию я вступлю. Не знаю только, примут ли они меня сейчас, или предпочтительнее дождаться получения университетского диплома.

— Мэтр Эссенхук, глава Гильдии, упоминал, что готов без экзамена предоставить вам кольцо подмастерья.