Педру думал, насколько было бы удобнее и проще, если бы он мог подключить к работе и Веру… Если бы мог использовать ее кровь. Она бы могла сработать. Наверное. Возможные перспективы сразу создавали дополнительные вопросы. Будет ли ощущаться в Пустоши жажда? Сможет ли Педру, подкрепляя физическую форму кровью не хозяина, сохранять обе нити связи? Как вообще связь непрямого типа будет проявляться в Пустоши? Все эти вопросы Педру записывал и под каждый разрабатывал план эксперимента, надеясь, что однажды сможет в полной мере реализовать задуманные исследования.

А пока сделает все возможное, чтобы вытащить максимум знаний и пользы из ледяного ада.

— Благодарю, — Педру мило улыбнулся чародейке и не заметил в ее взгляде и искры интереса. Это Пустошь на нее так влияет, или он теряет свое обаяние? Определенно, Пустошь.

— Простите, ментор, но тратить материалы на подгонку размера я не стала. Особо крупным дивам придется защелкивать амулет на лапу, что в общем-то даже удобнее — справятся без помощников, но не забывайте, что нельзя давать артефакту соприкасаться со льдом. Это сведет на нет весь эффект и может покалечить дива.

— Учту.

Педру закрыл шкатулку и убрал ее во внутренний карман мантии.

Император тем временем с блаженным лицом наслаждался третьей тарелкой борща. Стратег мрачной тенью стоял за его плечом.

— Это еще не все, — Екатерина протянула папку.

Император отвлекся от еды и вперил хитрый взгляд в Педру, ожидая реакции.

Ментор принял документы, пробежал их глазами, и брови его удивленно поползли вверх.

— Это же…

— Это запись моего разговора с Анастасией, — с улыбкой пояснил Александр. — Помимо тебя, она на данный момент единственный див, имеющий двойную связь. Я решил, что ее опыт может быть полезен. К тому же она бывший фамильяр, а ты мельком упоминал некоторые сходства вашего положения. Думаю, ты найдешь в ее ответах подтверждения или опровержения для своих теорий.

Стратег с интересом склонил голову, а Педру с трудом заставил сердце биться ровно и спокойно.

— Вы рассказали Анастасии…

— Нет, конечно, — император прищурился, явно довольный произведенным эффектом. — Ничего я не рассказывал. Просто задал несколько вопросов про ее сына. РИИИП тоже проводит массу исследований, направленных на изучение связи, а я непосредственный их участник. Мой интерес обоснован. Мы довольно мило побеседовали.

— Анастасия очень хитрая и умная бештафера. Вы не могли надеяться обмануть ее простой уловкой. Зачем вы нас выдали?

По лицу Александра скользнула едва заметная усмешка:

— Если под «нас» ты подразумеваешь себя и Верочку, то вас я не выдавал. Пока что. Хотя тебе, вероятно, придется ускориться: Анастасия действительно начала искать подвох, а Алеша так некстати как раз у тебя под боком. Но что поделать, ожидаемая польза больше риска, ведь так?

Педру пролистал записи, в них было, за что зацепиться. Он и сам часто думал об Анастасии и ее интересном положении. Связь с Алексеем Перовым сохранилась после Пустоши, не исчезла из рисунка молодого колдуна и была явной. Пусть не такой сильной, как с Софьей, но нить была, и в ней вполне четко прослеживались фамильярские корни. Диве определенно стоило задать вопросы, но, даже имея шпионов в высших кругах власти, Педру не мог подобраться к Анастасии так, чтобы открыто поговорить и рассчитывать на честный ответ. И при этом не выдать своих тайн. А Александр мог. И воспользовался своим положением, несмотря на очевидную опасность заронить в разум дивы подозрения. Впрочем, он мог и специально обратить взгляд Анастасии в нужную сторону, чтобы заставить Педру работать быстрее.

Педру изобразил на лице самую искреннюю улыбку и поблагодарил императора.

— Отлично, раз ты доволен моей благосклонностью, поговорим о твоей стороне. — Александр откинулся на спинку стула и сплел пальцы под подбородком. — Как там наши ласточки?

Педру выдержал взгляд императора. Рассказывать об исследовании стоило максимально размытыми, но хотя бы частично правдивыми формулировками. Бештафера не может обмануть колдуна. Человек не может обмануть бештаферу, выдаст химия и физика. Но беседа между двумя сильными бештаферами, как и разговор между двумя людьми, допускает тайны и недомолвки, требуя концентрации и внимательности. Умышленно врать императору самоубийство, но вот позволить ему самому обмануться и придумать себе нужный интерес… Почему бы и нет? При прошлой встрече Александр предположил, что ментор «привязал к себе колдунью», основываясь на отношениях и чувствах в большей степени, нежели на крови и заклятии. Педру не стал разрушать соблазнительную иллюзию. Мысль, что подданные смогут влиять на людей и создавать дополнительные связки, очевидно привлекала Александра и заставляла сотрудничать, чтобы узнать больше. И чем дольше император пребудет в своих фантазиях, тем лучше. В конце концов, миру подобная идея мало чем грозит, а Педру в нужный момент сможет сослаться на то, что Вера «внезапно» оказалась русалкой и привязалась к диву исключительно благодаря ликантропии, которую, какая досада, изучать нельзя. Увы и ах, аdeus. НО. В свое время. А пока нужно поддержать интерес и не выдать лишнего. А это намного проще сделать, разговаривая наедине.

— Светлейший сеньор, — произнес Педру, склонив голову. — Я готов дать отчет, но… Я не предполагал, что разговор будет в присутствии посторонних.

— А что, не доверяешь? — тут же оскалился Стратег, отходя от императора. Что-то неуловимо изменилось в его чертах, и дело было даже не в когтях и клыках, которые он демонстративно не убирал даже в человеческом облике. Взгляд… едва заметная ухмылка, копирующая людское выражение дерзости. Стратег вступил в игру, а значит, вряд ли от него получится избавиться.

— Конселейру, — Александр миролюбиво развел руками, — ты же не думаешь, что мои приближенные рискнут раскрыть какую-то тайну без моего ведома.

— Мне скорее не нравится сама мысль, что они об этой тайне будут знать. — Педру подсветил глаза лиловым огнем, который отразился в зрачках Стратега.

Зал начинал наполняться силой, чародейка щелкнула чем-то, прицепленным к своему мундиру, Педру тут же повернул к ней голову.

— Это просто ментальный щит, — она указала пальцем на небольшой приборчик. — Даже чародеям тяжело в присутствии сильных дивов, демонстрирующих свою силу. Так что, если решите подраться, предупредите заранее.

Педру приложил руку к сердцу.

— Сеньора, вы мои гости, какая драка? — промурчал он. — Я лишь обратил внимание на необходимость сохранения тайны, прошу заметить, с моей стороны для этого сделано все возможное, — он перевел взгляд на Александра, — даже колдунья, открывшая коридор, ожидает завершения приема в отдельном помещении, отрезанном заклятиями и знаками тишины. Тут также подготовлены еще несколько подобных комнат, мы можем поговорить наедине. Без чужих ушей.

— Нет. С ушами тебе придется смириться, потому что я считаю их полезными. Так что садись и рассказывай, как продвигаются дела. Появились еще какие-то отличия от прямой связи, кроме территориально ограниченного восприятия? И главное, в чем причина такой разницы? Ты выяснил?

Педру подошел к столу, но не сел, а лишь облокотился на спинку одного из стульев. И вздохнул.

— Причины пока неясны. Все выявленные отличия вызывают вопросы, — уклончиво начал он. — Это еще раз подтверждает необходимость изучать вопрос во времени.

— Я не тороплю. Но хочу видеть результат, хотя бы промежуточный. И понимать, куда ты движешься.

Александр, по достоинству оценивший основные блюда, принялся за десерт. Паштель-де-ната с поразительной быстротой исчезали с огромного подноса.

— Связь усиливается, и вместе с этим ширится радиус захвата восприятия. Причем не одинаково. Раньше Вера могла чувствовать меня только в пределах города, теперь может настроиться, даже если я буду в Назаре или Порту-Санту, то есть за широкой полосой океанской воды. Но это ее предел. Я же не ощущаю ограничений вовсе. Теперь при желании могу почувствовать ее состояние, даже когда она в России.