Тем не менее колдун даже попытался улыбнуться бывшей ученице:

— Садитесь, садитесь, Вера. Простите за суровый прием Николая, у него сейчас непростое время… в доме ни одного здорового хозяина, еще и Алиса слегла…

— Это его не оправдывает… — заметил Педру, — если только вы не давали ему прямого приказа грубить незнакомым колдунам. Надеюсь, хотя бы чай он нам предложит? На улице уже не сентябрь, и мы замерзли, пока добирались к вам.

— Конечно. Еще раз прошу прощения. Но вы пришли не вовремя. Давайте побыстрее решим ваш вопрос…

— Это ваш вопрос. Но я согласен, Вера, заканчивайте с этим, и вернемся в Академию. Уже и так не факт, что успеем до отбоя.

— Ваш друг очень нетерпелив, — заметил Михаил Сергеевич, и Вера даже узнала прежние строгие интонации, с которыми профессор осаждал студентов.

— Это издержки профессии, Михаил Сергеевич. Я привезла письмо от Алисы. Она очень волновалась, что известие о случившееся вас совсем, простите, доконает…

— Ее можно понять, — князь грустно развел руками и сел в кресло напротив Веры. — Как она себя чувствует? Я хотел отправиться за ней сразу, но звонившая наставница сказала, что Алисе лучше быть под присмотром чародеев.

— Да, у них есть некоторые опасения, что неудачное чародейство может сильно повредить. Но Алиса уже пришла в себя и будет рада узнать, что с вами тоже все хорошо. Вот письмо. Простите, не было возможности запечатать.

Князь потянулся за листом.

— Честно говоря, даже не знаю, зачем ей понадобилось писать и создавать вам такие сложности, можно же было просто позвонить… — Он развернул записку и замер, глаза его заметно округлились.

Вера посмотрела на Педру, тот кивнул. Девушка не поняла его задумку. В комнате не было дивов, кроме него. Колдун, конечно, слаб, но серебряная сеть ему не повредит, он ее, скорее всего, даже не заметит. Однако она послушно раскинула резонанс, усиливая разбросанные по комнате подвески. Создавая невидимую завесу, оплетая стены, окна и неосторожно закрытые князем двери. Педру отступил от подоконника, а Михаил Сергеевич потер пальцами висок.

— Что ж… — сказал он, сворачивая лист. — Прошу, передайте Алисе, что со мной все хорошо и ей не о чем беспокоиться. И не смею вас больше задерживать…

— А как же чай?

— Что?..

— Чай, — повторил ментор. — Я не вижу ни фамильяра, ни чая.

— Ох, простите. Я сейчас его потороплю… — Князь попытался встать, но пошатнулся.

Вера почувствовала, как неровно вибрирует его сила, и невольно убрала резонанс подальше от колдуна. И осуждающе глянула на ментора. Профессору было тяжело, он уже хотел от них избавиться, а Педру еще не задал ни одного вопроса, только грубил. Да и судя по удивлению Михаила Сергеевича, заклятие дочери выдал не он.

Педру вздохнул:

— Просто позовите его, или не отзываться на прямой приказ — это еще одна особенность вашего фамильяра?

— Не понял.

— Я много работал с самыми разными дивами и кое-что в них понимаю. У вашего фамильяра есть особенность. У него не самый высокий уровень, чуть выше шестого, но он идеально контролирует силу, настолько, что его личины совершенно не ощущаются колдунами, — Педру изобразил на лице искреннее восхищение. — Весьма ценное умение для шпиона. Отличный потенциал, но непростительная безграмотность. Такого дива можно внедрить к людям, но не к другим дивам. Чтобы его не распознал сородич, стоит добавить к образу амулет блокировки. Вроде этого. — Педру поднял руку и крутанул запястьем, демонстрируя розарий. — Хотите рассмотреть поближе, князь?

Педру снял с руки амулет. Михаил Сергеевич повернулся к Вере:

— Вы знаете, что вламываться в чужой дом с помощью дива незаконно?! Захотели на каторгу? Немедленно прикажите ему убраться отсюда.

— Я бы с радостью, — Вера посмотрела на Педру и лишь пожала плечами, — только это ведь не мой див…

Сила полыхнула так, что стекла в окнах и шкафах треснули. Вера ощутила удар по сети резонанса и вскочила с кресла, услышала крик, но не увидела ни одного движения.

Ментор уже стоял около дальней двери, ведущей в глубь особняка, и держал в руке перепуганного зверя с подпаленной шерстью. От Михаила Сергеевича остались только упавшие на пол костюм и трость. Вера зажала рот рукой, с ужасом осознавая произошедшее, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и не удариться в истерику.

— Надо же… кролик… — усмехнулся Педру, за уши поднимая фамильяра на уровень лица, — это даже не романтично, будь ты хотя бы котом, может, я бы еще рассуждал об уместности улыбок, но это…

Кролик зашипел. Педру переместился к кучке брошенной одежды.

— Прими человеческий вид и оденься. Без глупостей.

Див послушался, но, видимо, только потому что кроликом проигрывал в размере.

— Убирайтесь из моего дома! — проорал Николай и выпустил клыки и когти.

Он дрожал, втягивал голову в плечи, но скалился и не отводил взгляд. Чужаки были в доме, и приоритет требовал защищать свое, даже оказавшись в ловушке. Вера запоздало подняла щит, чем очень некстати напомнила о себе. Николай выбрал более слабого противника, и снова девушка различила лишь брошенный в ее сторону взгляд, а в следующий миг дивы оказались ближе на несколько шагов. Педру держал фамильяра за ворот хозяйской рубашки. Нет, не за ворот… за почти вырванную ключичную кость… Кровь тяжелыми крупными каплями падала на ковер, стекая с руки ментора, и быстро расползалась пятнами по ткани. Вера прикусила губу, заставляя себя дышать ровно и помалкивать.

— Только тронь, защищать будет нечего, — предупредил ментор, глаза его засветились темно-лиловым пламенем.

— Что тебе нужно?! Кто ты такой, чтобы вламываться и наводить свои порядки?!

— А ты присмотрись. — Педру подтянул фамильяра к себе. — И поройся в памяти хозяина. Ты быстро найдешь там мое лицо. Я даже подскажу, где именно.

В свободной руке бештаферы появился злосчастный лист. Николай вздрогнул.

— Ты главный ментор Коимбры…

— Верно. А знаешь, что это значит?

Фамильяр зарычал.

— Неправильный ответ! — Педру швырнул раненого дива в кресло. В отличие от Николая, ментор не скалился и никак не проявлял своей ярости, но его спокойный совершенно человеческий вид в сочетании с давящей силой и испачканной в крови рукой наводил куда больший ужас, чем открытая агрессия фамильяра. — Это значит, что ты сейчас, глядя в глаза колдунье, расскажешь все, что здесь произошло. Или меньше чем через десять минут станешь демоном. Ах, нет, не станешь. Ведь тебя уже не будет на этом свете. Выбирай, как я получу информацию, быстро или медленно, что позволит твоей хозяйке пожить еще один лишний часок.

— Не трогай ее!

— Ну как же? Она ведь проникла в тайну моей Академии, а приоритеты — они такие бескомпромиссные, знаешь ли. Или ты можешь сказать что-то полезное и изменить мое мнение? Тогда перестань шипеть и начинай рассказывать.

Николай опустил взгляд, зажал рукой рану на плече, с неприятным хрустом вправив кость на место, и кивнул. Педру жестом подозвал Веру и указал на соседнее кресло:

— Садитесь, сеньора. Разговор обещает быть долгим.

Вера села напротив фамильяра, но щит не убрала. Педру одобрительно глянул на нее, потом опустился на корточки перед своим пленником и посмотрел на него снизу вверх, будто пытаясь специально встретиться взглядом.

— Я слушаю. Чем занимался твой хозяин? Почему рассказал дочери о заклятии? Чего хотел добиться? И как стал личиной?

— Он не рассказывал… Это я. Я все придумал. Когда просмотрел память.

— Ага, значит, эта занимательная история началась не с колдуна. Ты убил хозяина.

— Не убивал! — оскорбился Николай. — Я спасал госпожу Алису. Меня бы отправили в скит, в клетку… а она осталась бы одна, или…

Педру повернул голову к Вере и вопросительно поднял брови.