— Чего, например?

— Ну как… наш ментор-монархист срывается, чтобы кровь из носу привести сюда колдунью с очень необычной силой… мою ровесницу… которую, он давно знает. Учти, если что, у меня есть девушка.

Вера рассмеялась — столь нелепое предположение разом сняло все напряжение.

— Нет, нет, Афонсу, меня не интересуешь ни ты, ни твоя корона, ни твой трон. Прости, но я до сегодняшнего дня вообще как-то не обращала внимания на сам факт твоего существования.

— Так дело же не в тебе, а в менторе.

— Думаешь, он на такое способен?

— Пф… легко. Он тот еще селекционер, раньше вообще не церемонился. Ненужную даму убрать, нужную подвинуть… с него станется выкинуть подобное. Но если дело не во мне, тогда я тем более не понимаю, из-за чего он так взбесился.

— Думаю, это личное. — Вера вдруг нашла прекрасное объяснение происходящему. Причем не только для других, но и для самой себя. Она сняла с правой руки широкий пятирядный браслет и протянула его Афонсу, показывая изнанку широких платиновых застежек. Колдун взял украшение, рассмотрел его со всех сторон, наконец замкнул застежки и увидел, что выгравированный на них узор, кажущийся поначалу непонятным, образовал эмблему Коимбры.

Вера дождалась, пока на нее устремится вопросительный взгляд.

— Когда исследования Пустоши только начинались, ментору приходилось часто иметь дело с моей семьей. А я была весьма любопытным ребенком. Совершенно бесцеремонным и до глупости смелым. Я донимала Педру вопросами и, в конце концов, он стал меня учить. Еще до того, как я поступила в Академию. Да и поступать я изначально планировала в Коимбру, планы в последний момент поменялись. А когда начало пробуждаться оружие, ментор подарил этот браслет, и…

— Дай угадаю, длиннющий список упражнений, который нужно было освоить?

— Ага. В точку, — Вера усмехнулась. — А еще велел носить, не снимая. Бабушка была в ужасе. Знаешь, пока я не научилась хоть немного контролировать силу, у меня по комнате ночью иглы летали. Все, от фамильяра до младшего брата, старались забрать у меня любой предмет, хотя бы в теории имеющий в составе серебро. А ментор выдал эту штуку.

— Когда я учился справляться с оружием, я топил свою комнату… — Афонсу развернул ладонь, и над ней появился маленький водяной смерч. Парень мог не только использовать воду, подвернувшуюся под руку, он ее создавал, как, впрочем, и любой стихийный колдун. Преимущество, которого Вера была лишена. — Знаешь, что предложил мне ментор. Нет, он даже не предложил. Он просто выбрал момент и утащил меня вместе с кроватью…

— К океану.

— Да! Сказал, что там, где все и так мокрое, я хоть высплюсь нормально. Знаешь, как я орал, проснувшись в воде?!

— Представляю… меня он тоже однажды… чуть не утопил. В общем, может, я и не знаю его так хорошо, как вы, португальцы, в конце концов, он редко бывал в России, но сложилось впечатление, что если ментор что-то посчитает своим, он будет готов до смерти сражаться за это… не то что устроить скандал в кабинете ректора. Я стала вашей студенткой задолго до того, как оказалась здесь.

— Достаточно верное впечатление, на самом деле, — усмехнулся Афонсу. — Ментор весьма эмоционален, вспыльчив и ревнив. Настолько, что несколько раз чуть не убил Диогу в своей решимости «сражаться до смерти»… хотя в этом не было необходимости.

Вера чуть не поперхнулась кофе, поставила кружку на стол и вопросительно подняла брови, ожидая продолжения истории. Афонсу стал загибать пальцы.

— Когда дон Дуарте предпочел работать с Диогу, а не с Педру. Когда Педру решил, что Диогу захватывает внимание моего отца. И был еще случай с моим дедом, доном Антониу. К нему ментор был особенно привязан. Но все подобные случаи касаются только королевской семьи, среди студентов он обычно никого не выделяет, — Афонсу с подозрением посмотрел на Веру, она невинно похлопала ресницами. — Не обижайся, но я все-таки поговорю с ментором… лучше сразу взять с него слово не вмешиваться в личную жизнь.

— Опять шторм будет… А что за случай с доном Антониу?

Афонсу замялся.

— Не то чтобы это была какая-то семейная тайна… просто… лучше спроси у ментора. Захочет, расскажет.

Он протянул браслет.

— Ладно, — просто согласилась Вера, — а о чем именно спросить?

— Спроси о саудаде, — коротко ответил Афонсу, наблюдая, как Вера застегивает браслет. — А остальные браслеты? Тоже ментор? — Он указал на левую руку.

— Нет, эти сделали позже. Они немного другие. — Вера защелкнула пятирядник и показала Афонсу дополнительные браслеты. — Вот этот, который на змею похож, зачарованный, для личного использования. С ним только я могу взаимодействовать. Вдруг что. Замки из него хорошие получаются. А на этом триглав. — Она развернула запястье, показывая знак. — Он обычно разомкнут, я знаю, что на территории Академии нельзя, но опять же, вдруг что… — Она легко сжала пальцы и знак замкнулся.

— А вот это «вдруг что…»

— Это уже ментор.

Они засмеялись.

— И это тоже он. — Вера подняла ладонь, и над ней заструилось серебро, сворачиваясь в невесомый смерч, такой же, что кружил минуту назад над рукой Афонсу.

Парень стукнул кулаком по столу.

— Он сумасшедший. Ладно вода, комплементарная стихия. Это действительно так. Но металл! Заставить тебя использовать технику воздуха… сложно было учиться?

— Разве это важно, если в итоге навык получен? Наверное, ментор Педру научил бы воздушным техникам даже тех, чьим оружием являются камни.

— Да. Было и такое, — совершенно серьезно ответил Афонсу. — Когда я только поступал, на старших курсах был колдун. Его оружие — праща и камень. Ловкий парень, метко бил. Но ментору Педру этого показалось мало. Он взялся сам учить его работе с оружием, несмотря на возражения профессора. Через месяц круги под глазами несчастного колдуна были больше камней, что он создавал, но ментор добился своего. Теперь его ученик мог не только метать камни, но и управлять их полетом. Я знаю эту технику, но мне она далась в разы проще, вода весьма податлива. Я не знаю, каких усилий это стоило тому парню. Зато на выпускном экзамене именно этот трюк позволил ему получить заветное «отлично». Ну и отыграться, ударив ментора по башке камнем, вернувшимся как бумеранг.

Вера закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. История вроде не была юмористической, но упорство, с которым Педру добивался целей, столько же смешило, сколько и восхищало.

— Не смейся. Ты умеешь управлять полетом своих серебряных игл?

Вера покачала головой.

— А будешь уметь.

Дождь за окном стал стихать, какое-то время они молча смотрели на стекающие по стеклу капли.

— Иногда он слишком упорный, — вздохнул Афонсу. — Совершенно не хочет меняться. Вцепился в свое право крови. Наследственность. Словно мир остановится вместе с ним. На троне, если он ему так дорог, должен сидеть лучший. Самый сильный и умный колдун, который справится. А не просто рожденный от нужного человека. Не кровь поможет нам сохранить Академию.

— Афонсу, он готов биться за детей, думаешь, он недооценивает масштаб битвы за Академию?

— Конечно нет, просто его методы безнадежно устарели.

— Разве? Ты хочешь быть лучшим, чтобы стать ректором. Он хочет, чтобы ты был лучшим, потому что тебе быть ректором.

— Это разные вещи, совершенно противоположные подходы.

— Подходы да, а результат?

Афонсу оторвал задумчивый взгляд от окна и посмотрел на Веру.

Дождь стих так же резко, как и начался. Сквозь тучи даже прорвалось несколько солнечных лучей.

— Спасибо за кофе. — Вера встала. — Мне нужно попасть в библиотеку до следующего занятия.

— Я пойду с тобой.

Диогу принесло в библиотеку потоком студентов, которые спешили спрятаться от внезапной непогоды. Похоже, сегодня Педру заставил засесть за книжки даже тех, кто не планировал этого делать. Диогу поднялся на второй этаж и расположился в самой тесной и неосвещенной части старого величественного здания. За окном грохотало, и посидеть с книжкой там, где Педру не найдет, пока не успокоится, было лучшим вариантом. Диогу не любил попадать под горячую руку.