— Связь есть связь, — осторожно возразил Педру, — А значит, будет и польза: что бы ни открыли люди, изучая подобные сплетения, я увижу это первым. У меня еще есть время. И я все контролирую.

— Пока что… Я не могу тебя осудить за любопытство. Русалка — действительно очень ценный экземпляр, и в масштабе мира ваши интрижки с запретным заклятием — мышиная возня, но репутацию императрицы и империи я тоже испортить не дам.

— Не волнуйтесь, я понял эту угрозу с первого раза.

— Отлично. Я рад что мы достигли согласия. Результат, Педру. Четкий, честный. И практически применимый. Лети, твои люди начали волноваться.

Лев поднялся в воздух. Но к базе не полетел, завис между Александром и стоящими вдалеке колдунами, чьи бештаферы испуганно жались ко льду, надеясь, что их не отправят сражаться. Император миролюбиво качнул головой и исчез из поля зрения португальцев, переместившись за ледяной хребет.

Педру облетел свою территорию кругом и приземлился около главного корпуса. Взбешенно помахивая хвостом.

«Все-таки дивам не стоит верить в любовь, особенно в свою способность к этому чувству…» — подумал император.

«Ваше величество, вы хотите это увидеть».

Голос Стратега осторожно прокрался в разум. Александр незаметно улизнул из гостиной и поднялся в покои советника. И неожиданно застал в них Екатерину Френкель.

Стратег, не обращая на нее внимания, стоял у окна, исподлобья наблюдая за детьми, играющими с дивами в саду.

— Глупо.

— С чьей стороны? — спросила чародейка, подходя ближе. Див дернул головой. Нет, он не «не заметил», он старательно игнорировал.

— С обеих. Дивы — не люди. Нам чужды ваши привязанности, но они, кажется, сами начинают в них верить…

— Чужды. Чего же ты не сожрал меня, когда была возможность?

— Возможность у меня есть всегда. Как и приказ не делать этого.

— Но не было приказа спасать. Жертвовать своими. И все же ты спас.

Александр незаметной тенью пересек покои и устроился за портьерой соседнего окна. Похоже, Стратег дождался своего «случая» и именно этим хотел похвастаться. Интересно. «Случай» произошел во время недавнего возвращения из Коимбры. Груженные подарками сани, запряженный в них Стратег, несколько дивов-охранников и чародейка. Стратег ненавидел, когда Екатерине нужно было перемещаться на большие расстояния, потому что женщина наотрез отказывалась подниматься в воздух. А значит, приходилось сопровождать ее, топая по льду. Учитывая уровень охранников, это было не слишком опасно, но всего не предусмотришь и не учтешь. Например, неожиданных ледяных расколов, способных пережевать и выплюнуть и сани, и сильных дивов, и уж тем более человека… Пока утих грохот, пока Стратег выбрался из расщелины, пока нашел раненую чародейку. Лед тянул из нее силы медленнее, чем из колдуна или дива, но все же тянул. А на кровь уже шли дивы. Те, кто должен был охранять, превратились в обычных хищников, которым нужно было выжить и залечить раны за чужой счет. Стратег не стал тратить время на призывы и уговоры. Сожрал всех, кто мог представлять угрозу, вытащил из-под обвала чародейку и смог нацепить на нее свой амулет, подпитывающий силой. Это помогло Катерине продержаться, пока Стратег тащил ее на себе до ближайшей станции.

И похоже, не могло остаться без ответной реакции. Хороший момент.

— А ты нарываешься. Спас и спас. Порадуйся. Спасибо ты уже сказала, так чего пришла?

Александр подавил вздох — Стратег оставался собой.

— Сказать, что простила тебя.

Глаза дива блеснули недобрым огнем. Он повернулся к женщине и внимательно посмотрел на нее.

— Простила? Думаешь, я нуждаюсь в твоем прощении? За что? За то, что какая-то мелкая дура оказалась слишком тупа, чтобы лезть в Пустошь? Или за то, что другая дура оказалась слишком труслива? И наивна? Я не нуждаюсь в прощении. Нет моей вины в ваших бедах. Как нет вины хищника в смерти жертв. Я просто пытался выжить. И пытаюсь до сих пор.

— Я знаю. Поэтому и простила. — Она покачала головой и пошла к двери, обернулась только у самого порога. — Можешь продолжать выживать, никто не осудит. А можешь хоть раз попробовать жить…

Стратег дождался, пока за чародейкой захлопнется дверь, повернулся к вышедшему из тени императору и демонстративно поклонился, разведя руками в стороны.

— Приказ выполнен, ваше величество, — ухмыльнулся див.

Перед тем как лезть куда-то, дружок,

Подумай, и хорошенько подумай:

«А как я оттуда вылезу?»

«Алиса в стране чудес»

1992 год, ноябрь, Московская Академия

Вера вышла из душа, замотав волосы полотенцем, закуталась в халат, сунула ноги в домашние тапочки и несколько раз широко развела руки, не давая телу расслабиться. Утренние пробежки и короткие тренировки бодрили, но горячая вода была ее слабостью, и стоит сейчас только прилечь… глаза откроются уже после обеда. Вера потянулась, зевнула и посмотрела на расписание, лежащее на столе. Первая лекция у Вознесенского, нужно забрать у Алисы конспекты, и желательно до завтрака, чтобы самой прочитать.

Не считая оставшейся в далекой Португалии Риверы, только Алису Шанкову Вера могла назвать своей подругой. Именно она в прежние времена служила для девушки проводником в мир девичников, вечерних сплетен за чашкой чая и редких походов по московским магазинам. Смешная и очень непосредственная Алиса всегда умела стать душой компании, легко находила общий язык даже с малознакомыми людьми. Чем обеспечивала достаточно разнообразного общения и нелюдимой Вере, и спокойному Алеше, и скромному Паше, который искренне радовался, что смог втянуть двоюродную сестру в свой дружеский круг и в первое время даже пытался вызнать через нее, как получше произвести впечатление на Веру.

Девушка хмыкнула, вспомнив неловкие ухаживания. Другая бы, наверное, оценила и цветы, и приглашение на танцы, но Вера помнила только вмиг побледневшую физиономию колдуна, увидевшего рядом с ней Педру. После той знаменитой вечеринки Паша так и не решился поговорить, а потом Вера уехала в Коимбру, и спустя два года и без того невысокие шансы колдуна превратились в абсолютный ноль.

Может поэтому дружба теперь не ладилась? Или последние курсы Академии в принципе к праздным разговорам не располагали? Прежде неразлучная четверка все реже собиралась вместе. Паша усиленно тренировался управлять оружием и готовился к экзаменам. Вера, помимо учебы, часто погружаясь в собственные мысли и планы, занималась одна в своей комнате, не ища советов или помощи. Не привлекая внимания. Сидеть в библиотеке оставалось только Алеше с Алисой, но вряд ли парочка страдала от отсутствия лишних глаз и ушей.

Хотя… раньше их отношения казались весьма «шумными». Алиса на каждом углу трещала о том, как она счастлива и какое Алеша чудо. Вера вдруг поняла, что за три месяца, прошедших с начала учебного года, вообще не слышала, чтобы Алиса говорила об Алеше. Что-то изменилось? Или это Вера невнимательно слушала? В конце концов, иногда она бывала совершенно паршивым собеседником. Надо поставить мысленную галочку и поинтересоваться у друзей, все ли в порядке. И внимательно выслушать ответ, независимо от того, в каком душевном состоянии будет пребывать сама…

А насколько проще было бы жить, если бы один взбалмошный лев пользовался расписанием. Но нет, Педру даже свои походы в Пустошь превращал в урок, считая, что умение включаться в контроль и подчинять внутреннее состояние в любое время в любом месте без предупреждения и подготовки — это очередная полезная практика.

Вера как была в халате и тапочках вышла в коридор и постучала в соседнюю дверь.