— Нет, надеюсь… — Алеша одним глотком допил шампанское и поставил бокал на перила. — Мне нужно вернуться в Коимбру.

— Зачем? — Девушка от возмущения отскочила чуть ли не на другую сторону крыльца. — Ты же обещал, что мы проведем каникулы вместе!

— Обещал? Или кто-то просто заговорил меня до потери сознания и так и не спросил ответ? — попытался пошутить Алеша. — Прости, солнце, не ревнуй. Мне просто не нравится эта странная ситуация, там что-то не так. Я волнуюсь за Веру.

— А за меня, за меня ты не хочешь поволноваться?

— Ты дома и в безопасности, а там… Ментор Педру…

— Ментор Педру! Прав был Кузя, Педру воспитывает параноиков, и ты теперь один из них, а всего три месяца там проучился!

Возразить в целом было нечего, и Алеша только виновато улыбнулся.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Оставляешь девушку в Новый год, чтобы бежать к другой, и говоришь «не ревнуй»! На что ты рассчитываешь?

— На твою уверенность во мне и доверие. Алиса, она мне как сестра, и я обещал ее защищать.

— Кому обещал?

За спиной девушки раздалось звонкое тявканье.

— Ей.

Сара выбралась из сугроба, отряхнулась, села на расчищенную дорожку и сурово посмотрела на девушку.

— Ты обещал диве защищать колдунью?

— Я обещал защищать друзей…

Алеша присел на корточки и протянул руку, лиса подошла и лизнула его пальцы.

— Вера и Миша — наши первые друзья в этом мире. Я все детство сидел за забором, как и Сара в вольере. А потом появился Кузя, уговорил меня отпустить Сару. Тогда все и началось, с моего согласия. С тех пор я сам стал здесь желанным гостем. Познакомился с ребятами. Наказал Саре за ними присматривать, — Алеша улыбнулся своим воспоминаниям. — К Мише вскоре привязали Анонимуса. Фамильяр перешел следующему поколению, и Вера стала не дочерью хозяина, а сестрой. Она все еще часть семьи, но всегда понимала, что не будет хозяйкой, как брат: тогда еще никто не думал обучать девочек. Я взял с Сары слово защищать и оберегать Веру, стать для нее почти фамильяром, не по крови, а по выбору. И ты держишь свое слово, правда?

Лиса тявкнула.

— Умница.

«Ты замечала что-нибудь необычное в ее поведении в последнее время?»

Сара задумчиво пошевелила ушами и ответила:

«Вера пахнет морем».

Что вполне логично и не подозрительно…

Алеша поднялся на ноги.

— Сара очень привязалась к хозяйке, без всякой связи. И когда мы поступили в Академию, уже она просила меня присматривать и защищать Веру, — усмехнулся он. — Вот такая круговая порука… Я должен убедиться, что все в порядке.

— Да что там может быть не в порядке? — все сильнее возмущалась Алиса. — А вот здесь, здесь все может быть не в порядке. Как же наши планы? Коньки? Театр? Выходные в Петергофе?

— Все будет, я же не завтра улечу. Ближайшие рейсы, скорее всего, забиты. Хорошо, если будет билет на первые числа января, так что все сделаем в ближайшие дни. Это я обещаю.

Алиса помолчала, всем видом показывая обиду, но Алеша обнял ее за плечи, и девушка оттаяла.

— Ладно. Параноик. Лети. Но если я окажусь права и с ней все нормально, ты мне по гроб жизни будешь должен. Только попробуй через пару лет, когда я буду планировать нам отпуск на море, сказать: извини, дорогая, служба. Ты понял?

— Извини, дорогая…

Договорить он не смог: пришлось удерживать вырывающуюся девушку и сдерживать хохот.

— Папа расстроится, — сказала Алиса, будто невзначай, но в голосе снова сквозила печаль.

Алеша поморщился. Еще один неучтенный фактор… Можно, конечно, изменить планы, забыть про Петергоф и поехать в Москву сразу с утра. Но тогда Алиса еще больше обидится.

Михаила Сергеевича Алеша не видел уже полтора года. На младших курсах Паша приглашал в гости почти на каждые каникулы, и Алеша всегда соглашался. Получалось хоть изредка сохранять общение с бывшим профессором. Но в последние годы Михаил Сергеевич все реже принимал гостей, а его здоровье вызывало серьезные опасения. Алиса даже пыталась уговорить отца обратиться в Академию и вернуться под надзор Кадуцея, но колдун отказался. Не желал быть обузой. Да и жена его вроде тоже слаба здоровьем, а в доме фамильяр.

— Уверен, он меня поймет. Как и Паша. — Алеша посмотрел на Алису, та отвела глаза. Можно было не сомневаться, что уж брату Алиса высказала все свои домыслы по поводу Веры, от того колдун и взбесился, когда документы вернули. — Как здоровье родителей? — Алеша поспешил перевести тему.

— Ничего нового. Все стабильно плохо. Хотя приступы стали не так часто повторятся. И Никоша помогает, конечно, но все равно. Я думала, хоть ты уговоришь отца из поместья выбраться. Ну почему он не хочет в Академию? Или хотя бы в пансионат какой-нибудь хороший.

— Скорее всего, не хочет оставлять Татьяну Петровну. И Никошу. Женский фамильяр скорее усложняет ситуацию, чем помогает. Хозяева больны, а вы с Пашей ему никто. — Татьяна Петровна не была родной матерью Алисы, и насколько знал Алеша, не проводила обряд усыновления ни для племянника, ни для падчерицы. Алеша взял Алису за руку. — Но ты, главное, не волнуйся. Я вернусь после сессии, и сразу к вам, будем решать на месте, как действовать и что будет лучше. Для всех.

Девушка благодарно кивнула и повернулась на шум. Скрипел снег, и все нарастал гул автомобильных двигателей. Из-за поворота вырвались лучи желтого света, и на территорию поместья въехал кортеж императрицы.

— Найди эту колдунью, — Алеша показал одну из Вериных записок бесенку, праздно слонявшемуся около республики. Скорее всего, Вера еще в «Розе», но могла и уйти на тренировку. — Отведешь меня к ней, куплю тебе чего-нибудь вкусного.

Пернатая красная панда понюхала записку, пискнула и запетляла по улице. А Алеша потащил чемодан в свою комнату. Он едва успел бросить его на кровать и открыть, как в окно кто-то требовательно и нервно застучал. В разум пробился испуганный голос бесенка. «Колдунье плохо!»

Алеша сорвался с места.

Он выбежал на улицу, и тут же к его ногам с оконного карниза спрыгнула панда. И, задрав хвост, поскакала к ближайшему переулку. Алеша, стараясь не надумать лишнего, поспешил следом.

Веру шатало от стены к стене как пьяную. Она то пыталась обхватить себя руками за плечи, то хваталась за голову, то кусала костяшки пальцев, сдерживая вой. Это выглядело жутко. Панда зашипела и попятилась, не рискуя подходить близко. Резонанс неуправляемо полыхал, и в ментале тревожно шипели дивы.

«Серебро! ОТОЙТИ!» — на всякий случай скомандовал Алеша всем, до кого мог дотянуться. Панду сдуло с улицы.

— Вера! — Колдун схватил подругу за плечи, и развернул к себе. — Вера?!

Она его словно не слышала и не видела, взгляд бессмысленно блуждал по стенам и крышам, губы шевелились, словно она пыталась что-то сказать, но никак не могла вложить в голос достаточно силы.

— Вера! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — Он не думал ей приказывать. Сделал, скорее по привычке, единственное, что мог, но это неожиданно сработало. Колдунья сосредоточила на нем взгляд, но будто не узнала.

— Что случилось? ГОВОРИ!

Она открыла рот, но вместо слов смогла издать только невнятный хрип, и новая волна резонанса ударила, заставив подвески на ее руке тревожно зазвенеть.

Да что же с ней такое?!

Алеша посмотрел в глаза подруги, покрасневшие от слез, и сделал то, что в любой другой ситуации ему и в голову бы не пришло делать. Он силой потянулся к ее сознанию.

Это уже второй раз, когда его слова действуют на Веру, как действовали бы на дива. Так может получится использовать и ментальную связь? Хватило секунды, чтобы понять. Получится. И Алеша очень сильно будет жалеть об этом.