Словно размытые тени, граф и Анастасия закружились в вальсе, пройдя мимо Вазилиса Аркадьевича с женой. А в углу выросла елка, корнями разрывая уложенный паркет. Смеющиеся дивы на подоконнике, пары вокруг. И музыка… быстрая, смелая, легкая.

— Похоже, вам очень понравился этот новый год.

— Очень. А вам?

— Пожалуй, он был лучшим среди многих и многих.

Александр изящно взял Софью в пару и повел вальс, и даже разница в росте не казалась во сне такой колоссальной. Софья закружилась под рукой кавалера и, мягко останавливаясь, положила руку ему на плечо.

Нет… с ростом точно творилась какая-то чертовщина, какое плечо, он в два раза ее выше. Софья сделала следующий шаг и, кажется, начала понимать, в чем проблема. И мельком бросила взгляд на пол. На очень далекий пол. Она словно плыла по воздуху, продолжа ступать на тонкие опоры, оказывающиеся точно под ее ногой в нужный момент. «У меня много рук чтобы вас поймать…»

— И все-таки вы не похожи на сон… на безумие, может быть, но не на сон, — Софья провела пальцами по длинной бледной шее.

Она вспомнила истории графа о первых попытках коммуникации по ментальной связи и подумала, что стоит вести себя сдержаннее и осторожнее.

— Что ж… сочту за комплимент. Вы тоже совсем не похожи на сновидение, ваше величество.

Он осторожно поставил Софью на пол и принял человеческий облик.

— Тогда что это?

— Не знаю… хотя есть некоторые подозрения, — Александр заложил руки за спину и огляделся. Взгляд его остановился на темной фигуре Анастасии: та уже не танцевала, как прочие тени, а просто стояла у окна и смотрела на Софью.

— Анастасия! — позвала девушка.

Дива казалась четче остальных фигур.

— Анастасия! — она попыталась подойти, но Александр схватил ее за руку.

— Кто незваный гость в вашем разуме?

— Что?

— Если это не кошмар, кто незваный гость?

— Я не знаю, не понимаю, о чем вы…

Он рванул ее к себе, и картинка сменилась. Исчезли гостиная и елка, кружащиеся тени. Они оказались на цветущей аллее.

— Еще сон?

— Воспоминание…

В зарослях слышались голоса и тихая музыка… Софья и Александр свернули с дорожки и пошли вглубь парка. И почти сразу заметили Веру и Мишу.

Дети сидели под деревом, а напротив, перебирая струны гитары, устроился ментор.

— И жили они долго и счастливо?.. — спросила девочка, прижимая к груди книгу.

— Может, и счастливо, но недолго… Он ее сожрал… — голоса то прорезались, то таяли в шуме ветра.

— Вера, Миша, — Софья хотела побежать к детям, но с ужасом осознала, что не может двинуться с места.

Движение стали медленным и тягучими, воздух вокруг тяжелым, ощущение за спиной тревожным, как всегда во снах, в которых нельзя убежать от беды.

— Зато хорошая мораль, — ментор поднял голову и посмотрел прямо на Софью странно-зелеными глазами. — Не влюбляйся в бештафер…

— Не влюбляйся в бештафер? — повторила Софья.

— Интересно… — снова произнес Александр, очевидно занявший позицию активного наблюдателя. — Может, ты и права. Может, оно и к лучшему. Но мне казалось, — он словно говорил сам с собой, — что могло бы получиться… что-то хорошее…

— Что вы говорите, Александр? Что происходит?

Усиливался ветер, заставляя Софью жмуриться и отворачиваться, она оставила попытку прорваться в распадающееся видение и попыталась сосредоточится на диве, невозмутимо стоявшем в центре начинающегося шторма, вихрь сужался, словно шел на него со всех сторон разом, как на самого яростного врага.

— Александр!

— Позвольте совет, ваше величество, — сказал он неожиданно грустным голосом. — Вы заняли Российский престол потому, что мне не хватило доверия. Не повторите эту ошибку. Я всегда говорил вам только правду. Всегда.

Она не выдержала, испугалась. То ли ветра, то ли пустоты, то ли этой болезненной печали в чужом голосе. Кинулась к нему, Александр не дал приблизиться схватил на плечи на расстоянии вытянутой руки.

— Ваше величество, вам нужно проснуться. Вам просто снится страшный сон. Обычный ночной кошмар.

— Не говорите так… Вы не кошмар…

Софья попыталась подойти ближе, но хватка дива не дала сдвинуться с места. В этом было что-то неправильное. Она подняла руку и, сама не понимая, почему, потянулась пальцами к его щеке. Только прикоснуться, и все прояснится, и мир встанет на место…

— Александр… вы не кошмар, вы…

— Вам надо проснуться. Ваше величество. — Он тряхнул ее за плечи, и голос его треснул и сломался, стал звонче и громче. — Ваше величество. Проснитесь. Софья.

Она наконец узнала голос.

— Анастасия?

— Ваше величество, проснитесь, ваше величество. Вам снится кошмар, вы бредите.

— Это не кошмар!

Софья отмахнулась, вырвалась из цепких рук и открыла глаза. Встревоженные глаза Анастасии светились зелеными отблесками в полутьме покоев.

— Ваше величество… Софья… — Дива повела мокрой тряпкой по лбу императрицы. — Это был просто кошмар…

— Просто кошмар… — Софья упала на подушки.

Сил не было совершенно, только сильный жар в груди.

— А что… что случилось? Как я уснула, гадание пошло не по плану?

— Какое гадание?

— Святочное, его ясновидящая наша делала… из придворных дам, — Софья закашлялась.

— Насколько мне известно, среди придворных дам в настоящий момент нет ясновидящих. Но я могу уточнить.

— А как же гадание, сегодня рождество?

— Сегодня четырнадцатое января. Ваше величество, вам стоит еще поспать… состояние уже определенно улучшилось, но вы все еще бредите… Я позову чародея. — Анастасия встала, забрала с прикроватной тумбочки пустую кружку и пошла к двери.

— Как четырнадцатое… — не могла понять Софья, — я уже неделю так лежу?

— Две. Вы слегли сразу, как мы вернулись.

— Мы вернулись шестого.

— Нет, — сказала Анастасия не оборачиваясь. — Мы вернулись тридцать первого, как раз перед Новым годом.

— А как же… Александр… как же выходные в поместье? Коньки… розовая шуба… сенбернар, кажется, мне снился сенбернар…

— Ваше величество, — вздохнула дива, поворачиваясь и поднимая взгляд на хозяйку. — Пожалуйста, в следующий раз, когда я попрошу вас одеться, послушайтесь меня.

— Так ничего этого не было?

Анастасия покачала головой и, не отводя взгляда, сказала:

— Нет, ваше величество. Ничего этого не было. Это просто болезненный бред, но он скоро пройдет. — Она отвернулась и сделала еще шаг к двери. — Мы вернулись сразу после приема. А на следующий день вы заболели. И лежите в кровати до сих пор. Что очень расстраивает всех нас. Позвольте, я позову чародея и врача?

Софья слабо кивнула и попыталась сесть на кровати. — Лучше лежите.

— Ладно.

Она снова сползла на подушки. И посмотрела вслед уходящей Анастасии, длинный драконий хвост долго уплывал за дверь перед тем, как та захлопнулась за дивой.

Софья перевернулась на бок и подняла взгляд на окно. Снег летел вертикально вверх, заметая город. Родной и привычный город, родные и привычные покои. Софья обхватила подушку и попыталась зарыться в нее лицом. Что же это? Просто сон… кошмар? Предупреждение?

Что-то холодное коснулось пальцев. Она нашарила и вытащила из складок простыни маленькую монетку в пять рублей. Откуда в кровати монетка? Пятак… от черта откупиться…

— Ваше величество, вы проснулись? — спросил полузнакомый голос, вроде женский.

— Да, — ответила Софья.

Легла на спину, укрывшись до подбородка одеялом, спрятала руки и зажала в ладони пятак.

«Это был не кошмар… вовсе не кошмар…»

1990 год, июль. Коимбра.

— Ваше величество, вам нужно проснуться. Ваше величество… — кто-то тряс Софью за плечо, — вам нужно проснуться сейчас же.

— Это не кошмар, — пробормотала Софья.

Она открыла глаза и увидела перед собой Анастасию. Дива убрала руку с ее плеча.

— Конечно не кошмар, когда вам снятся кошмары, я чувствую. Сейчас вы просто спали. Моего вмешательства не требовалось.