Дом на Купеческой улице они нашли быстро. Утопающий в зелени, с красной крышей, с большой террасой на втором этаже дом привлекал к себе внимание. Позвонив, они стали ждать хозяина.

Калитку открыл довольно крепкий старик высокого роста. Лицо его выглядело светлым и чистым, несмотря на потрепанную бороду и небрежно спадающие на лоб седые волосы.

— Здравствуйте, — произнесла Любава, заметно волнуясь. — Я по поводу покупки дома.

— Ну наконец-то! Здравствуйте! Я уже решил, что все покупатели перевелись. За десять дней ни одного. Проходите, смотрите, что интересует, спрашивайте.

Видно было, что старик безмерно счастлив.

Обойдя весь дом, Любава осталась довольна увиденным. Ей понравилось все. В мыслях она уже рисовала дизайн всех комнат, особенно лавки.

— Я покупаю дом, — произнесла она.

Хозяин дома потер руки.

— Тогда осталось только сходить в канцелярию, заверить документально продажу дома и получить деньги. Кстати, вы даже не спросили, сколько он стоит, — удивился он.

— Я знаю: пятьдесят золотых, — улыбнулась Любава.

— Но откуда? Я цену никому не называл, кроме старшего по улице.

— Скажем так, у меня есть небольшой дар провидения, — улыбнулась женщина. Действительно, не выкладывать же правду, откуда пришла информация?

— Хорошо, пойдемте тогда в канцелярию.

Как ни странно, но бюрократизм в этом мире был развит не так сильно, поэтому они с делами справились относительно быстро.

Подходя теперь уже к своему дому, они увидели маленького и полного, как колобок, мужчину с потным лицом и быстро бегающими глазками.

— Как поживешь, сосед? — воскликнул он басовитым голосом.

— Теперь уже не я сосед, а вот эта милая женщина. Я сегодня продал свой дом.

— Как продал? — аж подскочил на месте от неожиданной новости «колобок».

— Сам не ожидал, все так быстро получилось, — улыбнулся старик.

Через несколько часов Марьяна с Любавой заселяли свой собственный дом.

За две недели Любава привела дом в порядок. Мебель, которая осталась после старика, она трогать не стала. Решила, что пока с эти повременит: есть более насущные проблемы. Подготовить первый этаж к открытию лавки по продаже лекарств было нетрудно. Она прошлась по ремесленным рядам и заприметила маленькую лавку, в которой плотник старательно выстругивал деревянную игрушку. Совсем молодой парнишка лет восемнадцати с длинными темными волосами и глазами светло-желтого цвета. Заметив ее удивление, юноша произнес.

— Все очаровываются цветом моих глаз. Это мне досталось от бабушки: она была обротницей из кошачьих пород — у них у всех глаза такого цвета.

Он улыбнулся, причём так светло и радостно, что Марьяна, смотревшая в это время на него, рассмеялась звонким смехом. Позже вытащил из мешка игрушку, напоминающую нашу матрешку, и протянул ее ребенку. Девочка зарделась от такого внимания.

— Мне нужно смастерить в лавке полки и сделать прилавок, вы сможете мне помочь?

— Когда вам надо, госпожа? — поинтересовался юноша.

— Вчера, — ответила Любава и рассмеялась, заметив недоуменные глаза ребенка.

— Это мамочка шутит, она имела в виду, что надо срочно, — сказала дочь и с укоризной посмотрела на нее.

«Мда, растет дочь не просто красавицей, а умницей, а это — ядрёная смесь», — улыбнулась Любава своим мыслям.

Договорившись с юношей, которого звали Рослав, что он подойдет после обеда, они направились в сторону хозяйственных рядов, где можно было купить различные лекарственные травы. Прошли нескольких женщин, расхваливающих свой товар, но травницу не устраивал то цвет растений, то их запах, а иногда она проходила мимо, даже не останавливаясь, зная, что данную траву даже в виде припарок использовать нельзя: больше вреда принесут, чем пользы. Наконец дойдя почти до конца ряда, она увидела старушку в белом платочке, которая внимательно и по-доброму смотрела на нее.

— Что желаешь, доченька? — спросила она.

— Травки лечебной хочу купить. Вижу, правильно собирали и сушили: все листики, цветочки, стебелёчки один к одному. Если у вас вся трава такая, то я только у вас буду закупаться, — предупредила ее Любава, перебирая руками веточки.

Старушка собрала всю траву, которую принесла на продажу, и сложила в холщовый мешок. Соседки с завистью на них поглядывали, но никто не произнес ни слова. Отдав за все две серебряные монетки, Любава с довольным от хорошей и полезной покупки лицом направилась с дочерью домой. Чувствовалось, что девочка устала, но стоически держалась и не жаловалась.

Проходя мимо одной из подворотен, Марьяна остановилась и прислушалась. Любава, не понимая, почему дочь остановилась, потянула руку на себя, но та сделала огромные глаза и шикнула. Через минуту Марьяна прошептала матери.

— Там в подворотне возле дерева девушка лежит. Ей очень плохо, кровь течет по ее груди.

Девочка потянула мать в темную подворотню, где заросли кустарника мешали проникновению солнечных лучей. И хотя на улице было светло и ясно, здесь ощущались прохлада и тень. Под деревом лежала совсем молодая девушка со светлыми волосами и в старом усыпанном заплатками платье. Из носа девочки текла кровь, а лицо было полностью разбито. Складывалось ощущение, что это сделали специально, пытаясь превратить его в фарш.

Быстро просканировав девочку, Любава поняла, что кроме повреждения лица у нее были задеты внутренние органы. Если не принять меры, то вскоре девушка скончается.

— Мамочка, ты же поможешь ей? — вопрошающе смотрела на мать Марьяна.

— Помогу, только бы знать как, мы не донесем ее до дома.

Время поджимало, а она не знала, что делать. Тут Любава на дороге заметила Рослава, который, по-видимому, шел к ним. Окликнув его, она попросила помощи. Юноша без слов поднял девушку на руки и донес до дома, при этом совсем не запыхавшись.

— Ну у тебя и сила! — улыбнулась Любава, устраивая девушку в соседней от себя комнате. — Хотя я знала одного старца: худой и немощный, а сила в нем была несоизмеримая. Ты торопишься? А то я хотела оказать помощь девушке, только потом заняться тобой.

— Я не тороплюсь, занимайтесь чем положено. Видно, что девушке очень плохо.

Он вышел из комнаты, а Любава, разодрав одежду на девушке, стала магией убирать мелкие ссадины, заодно сканировать и лечить внутренние органы. Только затем принялась за её лицо. Она боялась, что просто не сможет собрать его из лоскутков, оставшихся от кожи. Моля богиню Вишанью помочь, она делала свое дело. В общей сложности на это ушло около двух часов. Затем, смазав все раны и царапины мазью для их заживления, она наконец спустилась вниз.

«Если бы девушка не потеряла память, все, что я сделала за два часа растянулась бы на все четыре, а то и на пять часов», — подумала Любава, заваривая травы для больной девушки.

В течение двух дней ей нужно было пить только траву, даже бульоны были запрещены, так как пищевод пострадал больше всего. Она не ожидала это увидеть при втором сканировании. Пришлось отдать последние магические силы, чтобы не дать девушке уйти за грань.

Юноша вовсю трудился над полками, создавая все из подручных материалов. Увидев наблюдавшую за ним Любаву, он смутился.

— Я подумал, зачем вам тратить лишние деньги на дерево под полки: нашел старую мебель, валявшуюся в сарае, и приготовил все из них. Но если вам не нравится, то я переделаю из купленного материала.

— Нет-нет, это ты хорошо придумал, молодец, — она осматривала уже готовую стенку из полок и душа радовалась такой работе и такому работящему юноше.

На следующий день он привез материал, который Любава заказала для прилавка и за один день приготовил лавку к открытию. Осталось дело за маленьким: приготовить больше микстур, лекарств и мазей для продажи. Также Любава задумала делать сборы трав для различных болезней.

Однако открытие задержалось на неопределенное время. Любава не могла оставить девушку одну. Тут на помощь опять пришел Рослав: он предложил присматривать за ней, пока травница будет занята в лаборатории. Выход был по меркам этого мира не очень хорошим, так как девушкам нельзя было оставаться наедине с парнем. Но кто что скажет, когда дома никого нет? Любава дала свое согласие, предупредив юношу, чтобы через каждые два часа давал ей травяной сбор и поглаживал по горлу, чтобы вызвать глотательный рефлекс.