В какой-то степени юноша был прав. После того как стражу отправили к месту её проживания, выяснилось, что девушка с момента родов не приходит в себя. Самое простое объяснение заключалось в том, что слуга, который был с ней, не дождавшись, когда женщина придёт в себя после родов, выкрал её, оставив ребенка на попечение травницы.

Любава переместилась вместе с молодым человеком к больной. Она лежала в постели вся бледная и бредила, зовя своего любимого. Он подскочил к ней и, взяв за руку, стал успокаивать, шепча ей разные глупости на ушко. Услышав его голос, девушка немного затихла.

Любава быстро осмотрела роженицу и пришла к выводу, что у неё резко сократилась матка и сгустки крови скопились внутри. Велев отойти от больной, она провела несколько раз руками вдоль тела девушки и только после этого дала ей микстуру от жара. Нажав ей на грудь, она поняла, что молоко может выгореть, и велела нанять няньку, которая периодически прикладывала бы ребёнка к груди матери.

Вернувшись обратно в кабинет императора, она сообщила, что девушка действительно находится в тяжелом состоянии и, забрав ребёнка вновь, переместилась к ней. Малыш, почувствовав запах материнского молока, стал крутить головкой и вытягивать вперёд губки. Через несколько минут он с удовольствием прильнул к груди матери, а она же от его действий пришла в себя.

Слуга за своё поведение был строго наказан. Он позже оправдывался, что считал юношу недостойным его девочки, которую воспитывал с детства, поэтому решил избавиться от ребёнка, чтобы она нашла более лучшую партию для себя. За это он поплатился свободой и работами на шахтах во благо государства.

По поводу щекотливого дела, о котором упоминал император, они встретились на выходных. Он пригласил Любаву и Вериона в свою тайную комнату, где иногда прятался от всех, чтобы побыть немного в одиночестве. Всё-таки император — это публичная личность, которая всегда на виду, поэтому иногда так хочется побыть одному.

— Присаживайтесь, где кому удобно.

Небольшая комната находилась в рабочем кабинете за выдвижной стенкой. Когда император нажал рычаг и дверь стала отходить в сторону, Любава испугалась и судорожно схватила мага за руку. Верион лишь погладил её по запястью и привлёк к себе. В комнате стояли небольшой диван, журнальный столик и маленький бар.

— Прежде чем начать свой рассказ, я бы попросил вас, госпожа Инсигнис, дать магическую клятву о том, что то, что я скажу в этих стенах, должно остаться между нами.

— Клянусь Его Величеству, что услышанное в этих стенах навсегда останется тайной и не разгласится мной, Любавой Инсигнис, — произнесла она, и искра принятия магической клятвы сверкнула в воздухе.

Император немного помолчал, затем начал говорить.

— Вы должны помнить Сивиэллу, которая в один из визитов устроила скандал по поводу утреннего завтрака. Раз вы не живёте во дворце, то вряд ли в курсе того, что она — моя фаворитка. Я очень хорошо отношусь ней, но она мне не пара. На днях она заявила, что беременна. Мне бы хотелось узнать, на самом ли деле это так. Может, я в ней не распознал свою пару? Вопросов много.

— Ваше Величество, я не знаю, сможет ли Марьяна сказать вам точно, ведь ребенок ещё в зародыше.

— Пусть хотя бы попробует.

— Вы хотите, чтобы она проверила это сегодня?

— Желательно было бы. Мы очень тяжело находим свои пары, бывает даже, что ходим рядом, но определиться не можем. Это зависит от того, что у каждого своя сила магии: если она ниже моей, то мне определиться трудно. Легче всего произошло у вас, хотя в отношениях тоже было не всё так гладко. Сила магии у вас почти на одном уровне, поэтому создание пары произошло в короткие сроки.

— Ваше Величество, почему вы торопитесь решить вопрос сейчас? Не лучше ли это сделать, когда родится ребёнок?

Император отрицательно покачал головой.

— Если ребёнок действительно мой, то он должен родиться в браке, только тогда он сможет наследовать трон. Если он родится до брака, но его родители впоследствии поженятся, всё равно всеми будет восприниматься бастардом.

— Хорошо, я сейчас приведу дочь.

Любава переместилась к себе домой и, взяв дочь за руку, через несколько минут была вновь в комнате. Император присел перед ней на корточки и попросил помочь правде восторжествовать. Марьяна лишь кивнула головой. Император, выйдя за дверь тайной комнаты, попросил секретаря вызвать к себе его фаворитку — госпожу Сивиэллу Блюнэль.

Через десять минут она стояла перед ними. Увидев в кабинете императора посторонних, девушка стала нервничать.

— Дорогой, ты меня позвал по какому-то серьёзному делу? — спросила она, косясь на Любаву.

— Да, Сивиэлла. Мне показалось странным, что до тебя у меня была — не стану скрывать, ты и сама знаешь — не одна фаворитка, но ни одна из них не говорила, что беременна от меня. Я хотел, чтобы тебя посмотрела травница. Не сочти за грубость: если это мой ребёнок, то мы поженимся, если же нет — ты отлучаешься от двора, — холодно произнёс император.

Чтобы не подставлять ребёнка, император встал возле Марьяны, а Любава сделала вид, что осматривает фаворитку. Девочка должна была сказать императору правду.

Сивиэлла сильно занервничала, она пыталась отказаться от обследования, но император был непреклонен. Поджав губы, она подошла к Любаве и с настоящей ненавистью воззрилась на неё.

— Это ваш ребёнок, господин император, — промолвила Марьяна и улыбнулась ему.

— Странно, тогда чего ты боялась, Сивиэлла? — удивился он.

— Она боялась, что вы узнаете правду, а мне маленький всё рассказал, — с милой детской непосредственностью ляпнула Марьяна неожиданно для всех.

— Что рассказал, детка? — вновь поинтересовался император, внимательно взирая на свою фаворитку.

— Про эту гадость, которая она подпаивала императора, которая уже стала действовать на него и вскоре может начать разъедать его плоть, — ответила девочка.

— Что-о-о?

Было видно, что император находился на грани бешенства.

— Ваше Величество, давайте я вас осмотрю.

Любава встала между женщиной и императором. Сивиэлла невольно втянула голову в плечи и зажмурилась, пытаясь слиться с интерьером.

— Пусть она сначала ответит на мой вопрос! — рявкнул император, отчего девушка подскочила на месте.

— Ваше Величество, вы забыли, что девушка беременна? Вашим ребёнком, между прочим, возьмите себя в руки. Сейчас всё выясним. — Верион усадил императора на диван.

Он исподлобья посмотрел на девушку, несколько раз сжал и разжал кулаки, но затем всё-таки присел.

— Рассказывай.

Она выдохнула с облегчением и с благодарностью посмотрела на Вериона.

— Всем вашим бывшим фавориткам я подливала средство, которое препятствует беременности, — тихо произнесла она.

— Девочка сказала, что подпаивала меня. — Он устремил свой взгляд на девушку, словно выискивая ответ на свой вопрос.

— Я давала только средства для быстрой стимуляции мужских органов, чтобы забеременеть, — ответила Сивиэлла и спряталась за спину Вериона.

— Подождите, Ваше Величество, если я правильно поняла, то она вашим бывшим фавориткам давала настойки, мешающие им зачать ребёнка, а вам, наоборот, стимулирующие зачатие. Но это никоем образом не могло плохо воздействовать на вас, тем более на ребёнка, находящегося в утробе матери. Здесь что-то другое. Дайте-ка осмотрю вас.

Просканировав императора, Любава выругалась так, что рядом стоявшая девушка покраснела до корней волос.

— Прошу меня простить, Ваше Величество, у вас проблема. Некто бросил на вас проклятье, которое изнутри медленно пожирает вас. Предполагаю, что во время зачатия ребёнка часть проклятья перешла от вас на зародыша, поэтому ребёнок и предупреждает, что оно вскоре начнёт есть его плоть.

— Госпожа Инсигнис, что предлагаете? — спокойно спросил император, хотя было видно, что ему с трудом удается держать лицо.

— Сейчас попробую убрать.