Ровно две недели Лабор Риос — так звали больного — приходил в себя. Организм молодого человека оказался крепким, и он быстро шел на поправку. Только когда мужчина начал вставать и даже самостоятельно помылся на заднем дворе, натаскав себе воды из ручья, женщина смогла рассмотреть своего гостя: телосложение было статным и правильным, темные волосы, средней полноты губы, но больше всего привлекали её зеленовато-карие глаза под густыми чёрными ресницами.

После недели ничегонеделания он просто взвыл. Тогда Любава стала давать ему мелкие задания: траву перебрать, кушать сварить, вокруг дома скосить траву. Потом он уже сам включился в работу. Подправил немного дверь сарая, о которую коза чесала свои рога, наколол дров, хоть и садился отдыхать после пяти наколотых пеньков, увеличил сарайчик для сушки трав. Но больше всего любил наблюдать за Любавой, когда она готовила микстуры и настойки. Все ее действия он называл «волшебством рук».

Как-то поздним вечером, когда Марьяна видела десятый сон, мужчина обратился к травнице.

— Любава, а чей это ребенок?

— Конечно мой, — ответила она незамедлительно, но Лабор заметил, как дрогнули руки женщины.

— Я не так спросил: кто его отец? — вновь поинтересовался раненный.

— Зачем это тебе знать, Лабор? Я же не задаю тебе вопросы о том, кто тебя решил убить и за что! — она строго взглянула на разговорившегося не к месту мужчину.

— Я расскажу тебе очень интересную любовную историю. Как-то в наше государство Каритас прибыл посол Элиан Гволиен из государства эльфов с дружеским визитом. Посол был молод и красив. Впрочем, почему был? Он и сейчас жив. Так вот, молодой посол познакомился с очаровательной дочерью первого советника императора — Митией Сварос. Сначала это были редкие встречи, затем они стали встречаться намного чаще и впоследствии выяснилось, что они не представляют жизни друг без друга.

У Митии был жених, за которого родители сосватали её в младенческом возрасте. Узнав, что она встречается с молодым эльфом, жених стал следить за ними день и ночь. Затем предоставил документы императору, доказывающие, что отец Митии — первый советник короля, Антис Сварос — все секреты выдает соседнему государству через их посланника — эльфа Элиана Гволиена. Никто не знал, что к тому времени Мития была беременна.

Первого советника сажают в тюрьму, Элиана Гволиена отправляют на Родину, а бедная Мития остается с матерью. Ежедневно к ней наведывается ее бывший жених, Пробус Забос: сначала просит, а затем уже и требует от невесты выйти за него замуж. Неизвестно, чего он хотел добиться — в душу существу не влезешь, но, увидев округлившийся живот невесты, просто взбесился и схватил ее за руку. Невеста, владеющая даром огня, быстро его опалила магическим огнем и убежала в свою комнату.

Когда взломали дверь, увидели, что ее на месте нет. Приказав своим людям остаться в доме Митии, он поехал к королю. Забыл предупредить, что Пробус Забос — непризнанный бастард императора.

Долго приходилось скрываться молодой женщине, но однажды ей стало плохо на улице, когда предвестники родов стали часто давать о себе знать. Ее совершенно случайно увидел один из людей Пробуса Забоса. Он проследил за ней и, узнав, где она обитает на данный момент, послал сообщение бастарду императора. Мития, ничего не подозревая, выходит из комнаты, в которой жила в последнее время, и, не замечая за собой слежки, идет навстречу с двоюродным братом.

Лабор замолчал и крепко сжал зубы: видимо, ему тяжело было все это рассказывать.

— Если тебе тяжело об этом говорить, можешь не продолжать, — спокойно сказала женщина, хотя всем сердцем ждала продолжения.

— Увидев, что за ней идет слежка, брат Митии кинул ей под ноги портальный шарик и втолкнул женщину туда, а в самую последнюю секунду, когда портал почти закрылся, в нее полетело заклинание «Черной смерти».

Любава вздрогнула, и миска, которую она держала, выпала из ее рук.

— Любава, где ее могилка? Ведь это ее ребенок.

— Это мой ребенок и только мой, — взвилась она, как волчица, защищающая своего волчонка.

Лабор для ее успокоения выдвинул руки ладонями вперед.

— Твой, и никто не собирается у тебя ее отнимать. Я хотел предупредить, что год назад вина советника не была доказана и он вернулся домой. Бывший жених продолжает искать какие-либо сведения о ней и ребенке. Он не уверен, что проклятье ее достало, поэтому продолжает поиски. А я-то видел, как полыхнуло проклятье, попавшее в нее. Это с ним я случайно столкнулся и получил ранение, но успел телепортировать.

Любава без сил села рядом на стул. Ноги подкашивались от волнения, а в руках чувствовалась мелкая дрожь.

— Думаешь, они появятся здесь? — обеспокоилась она.

— Может, но это будет не так скоро, так что живите спокойно. Ты мне покажешь завтра могилку?

— Если леший согласится: он сейчас очень занят подготовкой к холодам. Давай ложиться спать. У нас говорят: «Утро вечера мудренее».

— Это где это у вас? — поинтересовался раненый.

— Неважно! — Любава встала и пошла стелить себе постель.

Спозаранок она вышла во двор и попросила полудницу приготовить букет поздних цветов. Пока умылись и позавтракали, солнце поднялось уже высоко. Выйдя во двор, они заметили на пороге красивейший букет.

— Пошли, — сказала она, взяв букет в одну руку, а дочь — в другую. — Коня не бери, коротким путем пойдем.

Через поле прошли быстро и достигли кромки леса.

— Дедуля!

— Ну что ты, оголтелая, разоралась? Звери готовятся к зиме, а ты их пугаешь, — проворчал дед, при том оглядывая незнакомца. — Чувствую родную кровь погибшей.

— Здравствуйте, дедушка леший, не пропустите ли нас к могилке любимой?

— Да-а-а, вон она жизнь: иногда делает такие крутые повороты, что встать после них бывает трудно. Проходите.

Перед путниками появилась тропинка, и они оказались на высоком берегу небольшого озера, где одиноко стояло широколистное дерево, издалека похожее на круглолистную липу.

— Там под деревом и похоронена, — послышался голос лешего.

Лабор встал на колени перед небольшим холмиком и лег на него щекой, что-то говоря тихим шепотом и поглаживая землю.

— Мамочка, что это дядя делает? — спросила изумлённая Марьяна.

— Прощается со своей любовью, — тихо ответила мать.

— А разве с любовью можно проститься? — еще сильнее удивился ребенок.

— Все так сложно, золотце, когда вырастишь — поймешь. Запомни это место, когда-нибудь я расскажу тебе историю любви простой человеческой женщины и эльфа, которая закончилась очень трагично.

Девочка, видя настроение взрослых, лишь утвердительно кивнула.

Домой они возвратились поздно. В основном говорить было нечего, да и Лабор был в таком состоянии, что не хотел ни с кем общаться. Молча пообедали, мужчина лег на кровать и отвернулся к стенке.

Марьяна посмотрела на мать и вполне серьезно спросила.

— А кто эта женщина, к могилке которой мы сегодня ходили?

— Откуда ты поняла, что это могилка?

— Травка рассказала, потом дерево показало, — ответила задумчиво девочка.

— Как это показало? — не совсем поняла Любава.

— Как будто все происходит на самом деле, но только не на самом деле, а в голове, — она покрутила ручками вокруг головы.

«Только этого мне еще не хватало», — подумала женщина и без сил уселась на стул рядом с дочерью.

— Давай договоримся, Марьяна, ты у меня девочка умная, поэтому я с тобой буду разговаривать как со взрослым существом, договорились?

Девочка в ответ кивнула и уставилась на мать своими васильковыми глазами.

— Есть такие вещи, которые начинаешь понимать со временем, это касается не только детей, но и взрослых. Так вот, я могу тебе сказать, что это могилка очень хорошей женщины, которая любила своего ребенка и погибла ради него. Я пока — слышишь? пока! — не могу тебе все рассказать, потому что сама не до конца понимаю всю ситуацию. Но придет время, я все расскажу.