— Не боишься, что я стану такой же? — ухмыльнулась бабка.

— Нет, Любава, не боюсь. Я просмотрела всю твою прожитую жизнь. Ты не тот человек, который будет зарабатывать деньги на умирающих — лучше свое последнее отдашь, лишь бы другому было хорошо.

Она немного помолчала.

— Времени у меня мало, поэтому рассказываю всё по существу. Всему буду учить тебя во сне: языку, грамматике, знаниям о травах, изготовлению микстур и кремов, а также как правильно собирать лечебные травы. Закреплять изученное будешь по книгам, которые лежат у тебя на столе.

— Они же ветхие до такой степени, что развалятся в руках.

— Это только на первый взгляд, на деле они закреплены магией, поэтому можешь брать смело.

— В этом мире есть магия? — удивилась Люба.

— Есть, но всему свое время, а сейчас спать!

Три недели подряд бабушка Люба изучала грамоту, историю, названия всех лекарственных трав и их применение. Каждое утро на пороге стояла незатейливая еда. Чаще всего это были каша, пироги с разными начинками, крынка молока и с десяток яиц. Иногда перепадал небольшой кусок мяса или же домашняя сметанка.

Теперь Любаву трудно было назвать бабушкой. Она с каждым днем молодела и становилась краше. Седые волосы вновь обрели естественный шоколадный цвет, светло-карие глаза блестели ярче, морщины разгладились, а губки налились соком. Она вся стала легкая и грациозная.

«Я словно бабочка, вылезшая из кокона», — часто думала Любава.

Учиться ей было интересно. Несомненно, в первое время приходилось тяжко, но затем втянулась и понемногу стала осваивать грамматику. Ночные уроки проходили каждый день. Оттуда Любава узнала, что попала в мир под названием Галиаскас. В этом мире кроме людей жили трудолюбивые гномы, высокомерные эльфы, сильные оборотни и воинственные орки. Жили они на четырех материках, омываемых двумя океанами: Южным и Северным. Один из материков заселили орки, и носил он имя выдающего полководца Огрина Великого. Были они крупными, атлетического телосложения, ростом под два метра, с темной кожей, отдающей светло-зеленоватым оттенком. Очень похожи на людей за единственным отличием: из-под нижней губы торчали два клыка.

Другой материк под названием Калиэн заселили эльфы. Высокий и очень красивый народ. Особенностями эльфов были остроконечные уши, синие глаза — от светло-голубых оттенков до темно-синих — и белые волосы, отливающие всеми цветами радуги. Смотрелось очень завораживающе.

На остальных двух материках жили люди, гномы и оборотни. Гномы в основном обитали в горах, где у них были построены города, но имелись поселения на поверхности. Основными жителями таких поселений были смешанные семьи. Хотя это не приветствовалось, но сказать свое громкое «фи» никто не посмел. Гномы были чуть выше среднего роста: мужчины достигали до полутора метров, женщины и того меньше. Обязательным для гномов считалось ношение бороды и головного убора. При этом бороду они заплетали в мелкие косички. В основном они работали на шахтах, добывая полезные ископаемые и драгоценные камни. Были и те, кто работал в банковской и ювелирной системах. Никто лучше них не умел считать деньги, ведь самыми богатыми на материках считались гномы. Некоторые предполагали, что их богатство превышает имения императоров всех материков. Но то были слухи, хотя на пустом месте они тоже не появляются.

Оборотни чаще всего селились в собственных домах на природе. Воздух, толкотня и суета городов были чужды существам, имеющим две ипостаси: человеческую и животную. Отличить от людей их было совершенно невозможно. Иногда цвет глаз оборотней мог стать желтым или фиолетовым. Это случалось при сильных переживаниях. И выдавала их грациозность движений, быстрота и гибкость. Материки, на которых обитали люди с остальными существами, назывались Каритас и Амисития. Все существа, жившие в мире Галиаскас, имели магию.

В океане находтдтсб водные жители, а в болотах и озерах можно было встретиться с водяным, русалками, болотницей или кикиморой. Лес охранял леший, а поля — полудница. С ними Любаве еще не пришлось знакомиться, но богиня предупредила, что для травницы они первые помощники.

Первая книга, которую Любава взяла в руки, рассказывала о прошлом мира, а также о временах года и времени. Год состоял из десяти месяцев, в каждом месяце было по тридцать дней, по десять в каждой неделе. В сутках было не двадцать четыре часа, как привыкла Люба, а все двадцать восемь. В первое время ей казалось, что день никогда не закончится, но вставая из раза в раз ранним утром и ложась, как зайдет солнце, она быстро привыкла и перестала замечать четырёхчасовую разницу.

Во временах года тоже были несильные различия. Десять месяцев года делились на четыре сезона. На зиму — химс, лето — эста, которые занимали по три месяца, весну — вер, осень — отум, длившиеся по два месяца в году.

Впервые за все время пребывания в этом мире Любава встретилась с местным жителем. К ней с утра пораньше пришел сельский мужичок в льняной рубашке и в таких же штанах. На ногах были низкие кожаные сапоги.

«Как только ноги не запарились?» — подумала Любава.

— Здравствуй, красавица! — улыбнулся мужичок, показывая щербатые зубы. — Помощь твоя требуется.

Он размотал окровавленную тряпку на руке. На ладони от мизинца до запястья шел глубокий разрез, из которого до сих пор сочилась кровь.

— Это как же ты так умудрился? — удивилась Любава, готовя горячую воду и мази.

— У внучка магия воздуха открылась, все что ни попадя поднимает и бросает, играется так. Еле успел перехватить тесак, летящий в меня, вот и поранил руку, — ответил, он морща нос.

Любава промыла рану кипяченной водой, затем обильно смазала его специальной заживляющей мазью.

— А заблокировать магию можно? А то, не дай богиня, и сам так может пораниться.

— Можно-то, конечно, можно. В городе так и делают. Для такого браслета деньги нужны, а у нас каждая монетка на счету.

— Тогда только следить за мальцом, больше выхода нет. Вот тебе мазь. Мажешь два раза в день: утром и вечером. Прежде чем мазать, обязательно рану промой кипяченной водой.

Мужичок поставил небольшую корзинку с продуктами и, поблагодарив, удалился. Так и пошел народ к новой травнице. Слух о ней прошёл, что лечит хорошо, вот с других деревень и повадились к ней ходить, каждый со своими болячками. Через месяц она уже знала всех в округе: кого как зовут, какие болячки беспокоят, даже какой мужик к какой бабе по ночам бегает.

Спозаранок она вставала и уходила собирать травы. Как-то сидела на полянке в лесу Любава и перебирала только что сорванные растения. Тут к ней старичок подсаживается. Сам небольшого росточка, борода до пояса, волосы светлые с зеленоватым оттенком, а глаза горели как два изумруда. И одет как-то странно: в вышиванке, на ногах были сапожки красные, а на голове — шляпа соломенная.

— Травку собираешь? — спросил он.

— Собираю, дедуля. Скоро холода начнутся, надо успеть собрать, а то людей лечить будет нечем. А ты сам с какой деревни? Вроде я никогда тебя не видела, — удивилась травница, не прекращая свою работу. — Неужто не здешний?

— Здешний я, самый что ни есть настоящий здешний, — усмехнулся старичок. — Леший я — хозяин леса. Каждый зверь, каждая былинка, каждый паучок подчиняются мне.

Леший приподнял голову и свысока посмотрел на травницу.

— Не таким, ой не таким я тебя представляла, дедуля. Ты лучше присядь, в ногах правды нет, — проговорила Любава. — А я тебе гостинца дам.

Она еще в детстве, слушая сказки бабушки, знала, как раздобрить лешего, и всегда с собой носила угощение. Гляди как понадобилось! Услышав про гостинец, леший тут же позабыл о своем самодовольстве.

— А что за гостинец? — поинтересовался он, нетерпеливо потирая руки.

Любава вынула из котомки кусок большого пирога, завернутый в белоснежное полотенце, и протянула лешему.

— Ешь на здоровье!

Дедуля схватил кусок пирога, поблагодарил и откусил его, довольно жмурясь от удовольствия и аппетитно причмокивая губами. Любава улыбнулась краешком рта и опустила голову, чтобы не смущать хозяина леса. Наевшись досыта, он еще раз поблагодарил травницу и, пообещав ей помогать при сборе трав, ушел по своим хозяйственным делам.