— Я поняла тебя, богиня Вишанья, спасибо за предупреждение.

Улыбнувшись, она исчезла, словно её и не было, и Любава погрузилась в глубокий сон. На утро она не раз вспомнила слова хозяйки мира.

Зайдя в кабинет, травница встретила своего несменного помощника Саноса Дикера. Тут перед глазами пронеслась картина, как маг берётся лечить невменяемого больного, но тот выхватывает нож и ударяет его в левый бок, а мальчик сползает вниз без дыхания. Словно со стороны она видела, что должно произойти в будущем, затем в мгновение оказалась перед ошеломленным ребёнком, едва сдерживая себя от истерики и хватая ртом воздух. Первый опыт предвидения стал для неё испытанием. Она никак не могла совладать со своими эмоциями: её лихорадило от своих возможностей.

К вечеру на осмотр привезли пьяного мужичка: кожа да кости, одет в старое тряпье и запыленные истоптанные ботинки, с взъерошенными грязными волосами и подожжённой бородой. Он с недоверием и злостью смотрел на Любаву. Его привезла стража, которая случайно наткнулась на раненого в подворотне. Сбоку у мужчины, как предполагали они, была резанная рана. Девушка сразу узнала в лежащем мужчину из видения.

— Ну-ка, Санос, отойди от него, я сама, — промолвила она и, пока никто не видел, бросила на него заклинание паралича, уже с полной уверенностью подойдя к нему.

Обнажив раненый бок, она заметила едва красную резанную полоску. Да, он был ранен, но кровь, испачкавшаяся его одежду, не принадлежала ему. Быстрым движением руки залечив небольшую царапину, она отозвала главного стражника.

— Вы не заметили рядом кого-то ещё? Ведь рана у него пустяковая, а крови достаточно, словно прирезали кого-то. Может быть, он в розыске? Посмотрите в своей картотеке, не причастен ли этот человек к убийствам? Странно всё это смотрится.

— Вы думаете, госпожа, когда мы его забирали из подворотни, там остался кто-то другой с более серьёзной раной? — переспросил стражник.

— Я именно так и думаю, и пока вы тут, пошлите кого-нибудь, чтобы ещё раз осмотреть подворотню. Может успеем спасти чью-то жизнь, хотя при потере такого количества крови вряд ли нам это удастся.

Здорового бородатого мужчину посадили в сторонке в ожидании стражников, которые направились в подворотню, где находился большой овраг. Они обследовали все кусты и через пятнадцать минут нашли богато одетого мужчину-эльфа, вся область живота которого была пропитана кровью. Дыхание было еле заметно. Быстро телепортировав его в смотровую Любавы, они оставили его под её присмотром и, забрав странного мужчину с собой, ретировались, обещав проведать позже.

Любава понимала, что время играет против неё.

— Санос, заклятие стазиса, иначе мы не успеем даже просканировать его.

Юноша быстро выполнил приказ травницы. Он во все глаза наблюдал за тем, как Любава чётко выполняет свою работу: каждое её движение было быстрым и уверенным, руки — сильными и ловкими. Она за считанные секунды остановила кровотечение и, благодаря стазису, в котором находился мужчина, стала приводить в порядок внутренние органы. Нож убийцы проник в желудок, отчего желудочная масса растеклась по брюшной полости. Приведя в порядок желудок, она магией очистила внутренность брюшины и стала соединять между собой кровеносные сосуды. После продолжительной и изнурительной работы Любава присела рядом с больным на стул.

— Посмотри, я ничего не пропустила? Если всё нормально, можешь выводить его из стазиса.

— Всё хорошо.

Он вывел больного из заклятия и пристально посмотрел на него, изучая его состояние. Мужчина медленно открыл тёмно-синие глаза, которые пристально оглядели травницу, а затем взгляд перешел и на юношу.

— Санос, где я?

— Вы меня знаете? — удивился юноша.

— Санос Дикер, неужели я в таком состоянии, что невозможно меня узнать? — усмехнулся он.

Белые с синевой губы, осунувшееся мертвенно-бледное лицо с синюшными кругами под глазами и тонко поджатые губы — вряд ли в этом существе можно было кого-то признать, но юноша от удивления открыл рот и от неожиданности осознания того, кто перед ним находится, вскрикнул.

— Господин Ректас Прованский! — смутился парень.

Он удивленно уставился на мужчину.

— Значит, не все так плохо, — произнёс больной и замолчал.

На лбу выступила испарина, несмотря на довольно прохладную температуру в комнате.

— Полежите немного без движения, так сказывается большая потеря крови. Сейчас я принесу вам выпить сбор трав, и тогда вам станет намного легче.

Она посмотрела на Саноса и кивком указала на дверь. Мальчик всё понял и вышел вслед за травницей.

— Санос, кто это? — тут же задала вопрос Любава, как только за ними закрылась дверь.

— Дядя императора, — тихо прошептал юноша, словно его могли подслушать.

— Понятно, без Вериона здесь не обойтись.

Она послала главному магу императора сообщение о том, что он срочно нужен.

Как только к ней телепортировался Верион, она тут же отвела его в смотровую.

— Господин Ректас Прованский, грах вас возьми! Что вы здесь делаете?

Его удивлению не было предела. Больной медленно открыл глаза, а Любава тут же подсунула ему сбор трав для восстановления и укрепления организма.

— Странно, что вы тоже тут! — улыбнулся он краешком губ.

— Тут объяснение простое: Любава — моя пара, многие об этом знают.

— Видимо, все, кроме меня. Спасибо, девушка, я вам жизнью обязан. Знал, что рана смертельная.

— Кстати, Верион, до него ко мне привели мужчину — немного странного. Так вот, он был весь облит кровью господина Прованского. Сейчас находится у стражей. Они обещали заглянуть и узнать состояние потерпевшего, — проговорила Любава, внимательно следя за состоянием дяди императора.

После выпитого травяного чая лицо немного порозовело, но губы все так же оставались белыми с синюшным оттенком.

— Спасибо, Любава.

Он быстро поцеловал травницу и телепортировался в мэрию города, где на первом этаже располагалась охранная контора города. Всего по столице их было разбросано около пяти, но это была самой большой и по количеству служащих, и по занимаемой площади.

Уже к вечеру выяснилось, что этот самый мужичок и был напавшим с ножом на господина Ректоса Прованского, а вот почему он это сделал или почему, может быть, выполнял чей-то приказ, ещё предстояло узнать.

На следующее утро в длинных коридорах дворца, покрытых серой ковровой дорожкой, образовалось столпотворение. Вместо того чтобы заниматься обычными делами, аристократы собирались кучками и смаковали новости и слухи, связанные с покушением на члена императорской семьи. Может быть, происшествие и пролетело как случайное — с кем не бывает: выпили лишнего, подрались, — но в совокупности с покушением на императора, после чего пострадал и Верион, всем стало понятно, что ведётся плановое уничтожение родственников императора по первой линии. Тайная канцелярия императора допрашивала всех, на кого только падало хоть малейшее подозрение. Если в показаниях подозреваемого чувствовалась ложь, то он попадал в казематы, где менталисты просматривали его воспоминания.

Ректоса Прованского ещё вечером телепортировали во дворец, за ним поставили наблюдать целителей, но после вмешательства Любавы он чувствовал себя хорошо. Мешала только слабость во всём теле.

Мужчину, которого привели стражники, допросили в тот же день, но он ничего не мог рассказать, кроме того, что к нему подсел мужчина-аристократ в тёмном плаще, поэтому разглядеть его было невозможно, и предложил сделку. Дал вначале два золотых, после убийства обещал остальные два. На вопрос о том, почему он подумал, что это аристократ, усмехнулся и ответил, что аристократа всегда можно узнать по поведению в обществе, а также он заметил очень дорогой перстень на руке мужчины. Вот за этот перстень тайная канцелярия и ухватилась.

По описанию он был похож на родовое кольцо, но проблема заключалась в том, что все родовые кольца были похожи друг на друга: различие заключалось только в мелких деталях и в цвете камня в перстне. Также они зацепились за то, что только четыре человека знали о том, что дядя императора выезжает в город без охраны, поэтому последовали опросы свидетелей. После долгих выяснений удалось нащупать ниточку, которая могла привести к преступнику.