Губернатор недоверчиво посмотрел на женщину.

— Как? У меня жена с детьми болеет, а я не знаю, как им помочь, — сказал он и смахнул набежавшую слезу.

— Собирайтесь быстрее. Если вы не поторопитесь, то ваши близкие могут умереть.

Собравшись с мыслями, губернатор подхватил свой сюртук и последовал вслед за травницей. Во дворе стояла запряженная карета, но самого извозчика не было. Мужчина сам запрыгнул на козлы и, дождавшись Любаву, рванул в порт, не замечая удивленных взглядов редких прохожих.

В порту их встречал сам Хмурый. Любава заранее предупредила его через Рослава, что скоро будет в порту вместе с губернатором. Хорошо, что юноша избежал заражения и сейчас всем, чем мог, помогал женщине.

Сев в лодку, они тут же отчалили, не забыв на тот раз прихватить с собой ракушку. Лодка остановилась далеко от берега. Губернатор тревожно заерзал на скамейке, не до конца понимая ситуацию. Перед ними раскинулась необъятная водная гладь, испещренная рябью невысоких волн, сверкающая в утреннем солнце словно ртуть.

Хмурый взглянул на мужчину и, заметив его метания и страх в глазах, произнес.

— Не бойтесь, господин губернатор. Вы, вероятно, намыслили себе, что мы вас собираемся принести в жертву? — глава воровской общины громко рассмеялся. — Не бойтесь, мы здесь по делу.

В это время Любава прочитала в ракушку заклинание и выбросила его в море. Через мгновение вода разволновалась, пошла сильными волнами и на поверхности показался глава общины водных жителей во всей своей красе. Губернатор от неожиданности вздрогнул и втянул голову в плечи. Эта гора мужской харизмы оглядела всех присутствующих и остановила свой взгляд на Любаве.

— Гляди-ка, я думал, не сдержишь свое слово. Спасибо, травница!

Он щелкнул пальцами и что-то проговорил на очень мелодичном языке. Вновь вода взбурлила и заволновалась. Рядом с главой водной общины появился более молодой экземпляр со светло-русыми волосами и глазами цвета морской волны.

— Трит, унеси девушку на берег, не принято им слушать грубые мужские разговоры.

Не успела Любава моргнуть глазом, как оказалась в могучих руках тритона и была доставлена на берег. Она села на берегу в ожидании чуда, молясь Вишаньи, чтобы все сложилось хорошо.

Просидев возле воды около часа, Любава стала нервничать. Народ, который провожал своего главаря, куда-то растекся, и она осталась на берегу с тремя молодыми людьми. Неожиданно по голубой глади океана прошлась волна и из глубины вод один за другим стали всплывать голубые сияющие водоросли, которые по итогу покрыли всю водную поверхность. Любава выдохнула с облегчением.

«Получилось, — подумала она. — Значит, губернатору удалось договориться».

В это время к берегу, едва продвигаясь через затор из водорослей, причалила лодка с губернатором Вишана — Дигнусом Пумером.

— Хмурый, надо срочно ребят послать по всем домам, чтобы собрали по возможности больше водорослей и разнесли по домам нуждающимся, — скомандовала Любава.

— Дакс Амарес, — произнес Хмурый, взяв ее за плечи.

— Не поняла? — Она удивлено взглянула на мужчину.

— Меня зовут Дакс Амарес, не надо больше называть Хмурым. С твоих уст это звучит как оскорбление, — ответил он, хмуря свои густые брови.

— Так даже лучше, — она улыбнулась и похлопала его по спине.

Любава подошла к губернатору.

— Тяжело пришлось? — сочувствующе спросила она.

— Я думал, будет хуже. Они попросили два острова, которые числятся за нашей территорией. Я дал магическую клятву, что отдам их в пользование, тем более там нет ни строений, ни жилья. Пообещал, что суда будут проходить дальше островов.

— Постарайтесь, господин губернатор, сдержать свое слово. Кто знает, на что они еще способны.

Губернатор подошел к Хмурому, и они о чем-то с ним побеседовали. Любава контролировала сбор водорослей и объясняла, что надо с ним делать. Собрав несколько ребят, Хмурый дал им поручение найти несколько карет с извозчиками и отправить проезжать каждую улицу, сообщая о том, как надо правильно заваривать и пить шинку.

Губернатор послал одного из людей Хмурого в лечебницу за целителями, чтобы разносили по домам траву и проверяли, есть ли еще живые. Кроме этого, должны были привлечь свободное население в помощь, чтобы смотреть за тяжелыми больными. Наверняка в домах, где жили одинокие, смотреть за ними было некому. Только через пять дней стало известно, какое количество людей умерло. В каждой семье потеряли близких.

Через неделю город стал оживать. Открылись лавки, появился народ на улице, возобновились еженедельные ярмарки, но что-то тревожное витало в воздухе. Люди, до сих пор не пришедшие в себя после болезней и потери близких, разучились улыбаться. На улице стало больше сирот и попрошаек.

Мориса после болезни решила переехать в отчий дом. Она была благодарна Любаве за свое спасение, но хотелось познать вкус взрослой жизни. После того, как она очнулась после лихорадки, девушка очень изменилась. Она не была той испуганной девочкой, которая тряслась при виде посторонних мужчин: в ней образовался какой-то стержень. С чем это было связано, Любава так и не поняла.

Как-то незаметно пролетели несколько месяцев после тех событий. Любава закупала лекарственные травы и готовила лекарства. Как только народ узнал, кто оказал помощь в лечении мора, стал осаждать лавку. Ей уже не хватало тех микстур и мазей, которые она готовила на целую неделю. Их раскупали за два дня.

Очередной поход по хозяйственным лавкам закончился неприятностями. Та бабушка, у которой каждый раз отоваривалась Любава, умерла, поэтому пришлось ей подыскивать нового продавца трав. Требования у нее были большие, но и денег она не жалела.

Договорившись с продавцом, Любава отпустила руку дочери и стала отсчитывать монеты, когда услышала за спиной разговор.

— Дай посмотреть твой медальон, — попросил мальчик лет пяти, который частенько стоял с матерью в хозяйственных рядах.

— Нет, мама сказала, чтобы я его никогда не снимала, — ответила Марьяна и ухватилась за подол Любавы.

— А мы сейчас посмотрим, почему тебе не разрешают его снимать, — ответил ребенок и неожиданно дёрнул медальон на себя, цепочка оборвалась и слетела с шеи девочки, оставив в руках мальчика подарок русалок.

Оглушительная тишина ударила по ушам, она была пострашнее любого грохота. Схватив ребенка, Любава залетела в ближайшую карету, которая унесла ее домой. Закрыв все ставни и двери, она стала искать выход из сложившейся ситуации. О том, что здесь оставаться опасно, было и так ясно. Собрав в узелок всё, что ей может понадобиться в дороге, закинув туда же сменную одежду, деньги и еду на первое время, Любава собралась уезжать из города. Марьяна сидела молча и только поглядывала на мать, которая металась из комнаты в комнату.

— Мамочка, мы уезжаем?

— Да, деточка, здесь оставаться опасно, — ответила мать, продолжая собирать вещи.

Неожиданный стук в дверь отвлёк ее внимание, и она прислушалась, раздумывая, открывать дверь или нет.

— Любава, это Дакс. Я один, открой, пожалуйста, дверь.

Женщина сначала не поняла, о ком идёт речь, и только по голосу признала Хмурого. Она подошла к двери и впустила его в дом. Хмурый зашёл и внимательно осмотрел комнату. Увидев притихшую в углу Марьяну, он подошёл и присел перед ней на корточки.

— Добрый вечер, красавица, ты чего забилась в углу?

Девочка только пожала плечами и вопросительно посмотрела на мать.

— Мы собираемся уезжать, — хмуря брови, произнесла Любава.

Он взял её за руку и насильно усадил за стол.

— Успокойся, из-за тебя ребёнок нервничает. Все вопросы можно решить по-доброму, — серьёзно сказал мужчина.

— Тот, кто охотится за нами, ни перед чем не остановится, тем более если это родственник императора. Для него закон не писан. Он нас размажет по стенке и скажет, что так и было.

— Я знаю, о чем ты. Ребята рассказали, что один аристократ разыскивает женщину, которая родила ребенка от эльфа и долгое время скрывается от него. Он обещал большие деньги тому, кто расскажет об их местонахождении. Как я понял, это ты.