— Ох уж это «само пройдет», — проворчала Любава. — Как зовут?

— Хмурым зови, — твердым голосом произнес он, хотя до этого в интонации прослеживались беспокойство и тревога.

— Да не вас, я про мальчика спрашиваю.

— Сежар, — буркнул он.

— Вы ему кто? — поинтересовалась Любава.

— А что? Отец, — мужчина заглянул ей в глаза: столько тоски и боли было в них.

— Попросите всех выйти, у меня к вам серьёзный разговор.

— Да что ты себе позволяешь, травница? — начал возмущаться некто из-за спины.

— Вышли все, — пронеслось по комнате.

Когда комната освободилась, травница стала говорить твердым голосом.

— Отравили его, Хмурый. Сразу предугадывая твой вопрос, скажу: то не пищевое отравление, иначе это вылилось бы рвотными рефлексами и далее, что за ним следует. В его крови яд, который медленно убивает ребенка.

Мужчина сглотнул тугой комок, застрявший в горле.

— Помочь сможешь?

— Приложу все усилия. — Любава знала, что вытащит парня, но на всякий случай предостерегалась заявлять об этом. Кто знает свойства организма? Тем более видно было, что в мальчике смешана кровь не одного существа.

Лечение началось. Любава исцеляла магией, выводя из организма мальчика яд, который в свою очередь оставил внутри столько разложившейся после себя гадости, что пришлось выпустить все магические все силы без остатка. Через два часа она была как выжитый лимон, зато лицо мальчика из бледного стало розовым. Значит, не зря было потрачено столько сил и энергии.

— Все, Хмурый, вези домой, завтра приезжай в то же время, как сегодня, лечение нужно продолжить.

Хмурый лишь кивнул и позвал своего помощника, чтобы тот отвез травницу домой.

Уже в дороге провожатый стал задавать вопросы относительно состояния мальчика, на что Любава все корпусом повернулась к говорящему и произнесла.

— Как вы считаете, уважаемый, если я за вашей спиной начну что-то говорить про вас или близких вам людей, вам понравится? Всё, что вас волнует, спросите у его отца.

Так молча они и доехали до её дома.

Все дни Любава продавала лекарства, затем в минуты, когда народу было мало, поднималась наверх и вновь готовила новые. Хмурый приезжал целую неделю за ней сам и находился рядом, пока она поздними вечерами занималась лечением его сына. Сам главарь понял, что в отравлении мальчика замешано его близкое окружение. Место главаря группировки, который курирует весь порт, было очень лакомым. Единственным слабым местом у Хмурого был его сын. Видимо, некто решил вывести главаря из себя и, признав его недостойным быть теневым главой порта, захватить власть в свои руки.

Любава не влезала в их разборки: главной ее задачей было поднять ребенка на ноги. Осложнение, которое он получил при воздействии яда, плохо отразилось на здоровье мальчика. Ступни ног ребёнка долгое время были парализованы, пока женщина не стала делать массаж с применением магии. И вот через неделю мальчик сделал первые шаги от своей кровати до двери. Это было немного, но это уже был прогресс. Сейчас дело оставалось только за малым: разрабатывать ноги и больше ходить.

— Всё, Хмурый, я своё дело сделала, теперь мальчику нужны только тренировки ног, в лечении он больше не нуждается, — произнесла женщина, собирая свою сумку «скорой помощи».

— Сколько я тебе должен, травница? Всё сделаю, всё заплачу. Он у меня единственный оставшийся в живых, я за него глотку всем порву, — произнёс мужчина. Может, это звучало высокопарно, но зато от чистого сердца.

— За лечение я тебя попрошу помощи не ради себя, а ради девочки, которая живет у меня. Как отец, ты меня поймешь, а к Морисе я отношусь как к дочери.

Любава вкратце пересказала историю девушки так же, как слышала от нее самой. Хмурый привез её домой и, не сказав больше ни слова, только кивнул головой.

Через неделю по городу пронесся слух, что в океане рыбаки выловили труп старика, которого все знали как семейного тирана, сведшего в могилу всех пятерых жен, а шестая сбежала. На следующий день из канцелярии города пришло письмо на имя Морисы Творан, которую приглашали на встречу для принятия наследства.

Мориса долго отнекивалась. Она хотела забыть и стереть из памяти всё, что было связано со стариком-тираном, но Любава на пару с Рославом уговорила её. Девушка согласилась пойти в канцелярию только с тем условием, если с ней пойдёт травница. Ну что поделать? Пришлось на день закрыть лавку и отправиться в городскую канцелярию вдвоём. Любава оставила Марьяну с Рославом.

Зайдя в помещение, в котором с самого утра кипела жизнь, девушки остановились, не зная, в какую сторону им двигаться. По большому суетливому переполненному людьми холлу туда-сюда сновали люди, занятые разговорами. Любава схватила девушку за руку и, как ледокол, прокладывающий себе дорогу, двинулась прямиком к стойке, где стоял охранник. Люди, наглым образом отодвинутые Любавой в сторону, лишь ворчали ей вслед и вновь шли по своим делам.

Подойдя к охраннику, они показали приглашение в казначейство. Охранник указал направление и громогласным голосом проговорил.

— Поднимитесь на второй этаж, вторая дверь слева.

Девушки постучались в дверь и, получив разрешение, вошли внутрь. За широким столом сидел мужчина среднего возраста, темноволосый, с пристальным взглядом серых глаз. Он отложил перо и пригласил присаживаться на кушетку.

— Если я не ошибаюсь, то вы Мориса Творан, — проговорил мужчина, буквально поедая девушку взглядом. От этого она разнервничалась и схватила Любаву за руку.

— Да, это она. Извините, но девушка еще не отошла от известия от смерти мужа. — Травница слегка дернула девушку за руку, и та закивала, подтверждая ее слова.

— Неужели вы сейчас начнете утверждать, что кто-то будет лить слезы по этому старому пройдохе? — удивился служащий.

— Нет, просто такая смерть ужасна, — проговорила Любава. — Мы пришли по приглашению.

— Знаю я, что вы пришли по приглашению, сам его посылал, — сморщился он. — Ваша личная карточка при себе?

— Да. — Она передала свою карточку мужчине.

Он закинул ее в специальную коробку, которая в тот же миг загудела.

Личными карточками в этом мире называли небольшие прямоугольники, изготовленные из особой породы дерева, которая лучше всех материалов воспринимала магию и умела ее сохранять. Карточка использовалась вместо паспорта, в котором фотографию заменяла аура существа, поэтому подделка была невозможна.

Немного погудев, коробка выплюнула прямоугольник и выдала бумагу, на которой были написаны все личные данные Морисы.

— Так как ваш покойный муж Разон Творан не имел наследников, то все движимое и недвижимое имущество переходит в ваши руки. Это дом на улице Купеческой, счет в местном банке, в котором лежат двести золотых монет, и небольшое хозяйственное помещение, которое он сдавал в аренду. Находится оно также на улице Купеческой, дом 10.

Кроме этого, Мориса Творан, в девичестве Людваг, мы выяснили, что ваш опекун оказался нечестным человеком и присвоил все ваше имущество, оставив вас без наследства. Сейчас он находится в наших подвалах, а дом ваших родителей возвращается к вам, также как и счет в банке, который родители открывали специально для вас. На счету находится около двадцати пяти золотых монет.

Если подсчитать все то, что сейчас рассказал служащий казначейства, то Мориса становится завидной невестой с хорошим приданным.

После таких новостей девушка сидела, словно пришибленная пыльным мешком церковная мышь. Она еще до конца не осознавала, что наконец-то судьба повернулась к ней лицом, а не, как то обычно происходило, задом.

— Мориса, поблагодари господина и пошли домой, — сказала Любава, но тут же задала вопрос. — То есть с сегодняшнего дня она может вступать в права?

— Она уже вступила, госпожа, я все отметил в личной карточке, — улыбнулся служащий.

Подняв с кушетки ничего не соображавшую девушку, Любава повела ее к выходу. Выйдя на улицу, травница усадила свою подопечную на скамейку и слегка ударила ее по щеке. Сильнее было нельзя, иначе у нее началась бы истерика — это могло вызвать отголоски тех событий, из которых ее вытащила травница.