— Вы, я вижу, господин маг, нарасхват. Интересно, борьба за ваше сердце идёт каждый день или только тогда, когда я оказываюсь на горизонте? — усмехнулась Любава. В сердце появились обида и горечь.

— Любава, ты не так поняла, — начал он, но Любава прервала его.

— Я всё поняла правильно. Вы — красивый состоятельный мужчина, не последнее место занимаете при дворе. Неудивительно, что вас окружает толпа подобных ей девиц.

Она кивком показала на дверь. Любава собиралась попрощаться с ним и попробовать самой решить проблему, но резкое движение — и она оказалась прижатой к телу мужчины, а стальные пальцы обхватили её затылок и заставили прижаться губами к его губам. Не видя сопротивления с её стороны, он ослабил хватку и страстно, но при этом с любовью и нежностью пил её поцелуй. Оторвались они друг от друга только когда не стало хватать воздуха. Любава засмущалась его пристального взгляда и уткнулась в его грудь лицом.

— Теперь ты поняла, что кроме тебя мне никто не нужен? — нежно произнёс маг и крепко обнял своё сокровище.

— Верион, у меня проблема, — прошептала она ему в грудь.

— Что-случилось?

Она рассказала о визите незнакомой беременной женщины. О том, как она, оставив новорождённого ребенка, скрылись в ночи, и Любава не знает, что предпринять на данный момент.

— То есть как оставила? Кто ребёнок по расе?

— Мать — эльфийка, но на ребёнка не смотрела. Была просто в шоке. Как только дождалась помощницу — сразу к тебе.

— Мы, эльфы, никогда не оставляем дитя, так как у нас рождаемость очень маленькая, поэтому каждый ребёнок на счету.

— А как же господин Гволиэн младший?

— И среди эльфов много эгоистов. А если говорить конкретно о нём, то он очень боится своей жены. Ведь посол был уже помолвлен, когда связался с Митией Сварос. А эта семья не привыкла, когда их обманывают, поэтому он всем старается доказать, что это не его ребёнок.

— Как мне поступить в данной ситуации?

— Сейчас переместимся к тебе и будем решать проблему, — он улыбнулся и чмокнул Любаву в носик.

Любава в обнимку с Верионом переместились в дом травницы. По дому разливался звонкий крик ребёнка.

— Что у вас приключилась? — задала вопрос Любава, хватая мальчика. Тот, всхлипнув несколько раз, успокоился.

— Это как же так? Я час уже таскаю его на руках, пытаясь успокоить, а вы взяли — и он замолчал, — удивилась девушка.

— Не знаю, Марьяна так же быстро успокаивалась, когда брала её на руки, — рассмеялась Любава, рассматривая изумленное лицо девушки. — Лабориэль на месте?

— Уже ведёт приём, — ответила девушка. — Я покормила младенца, но поел он мало.

Верион подошел ближе и взял ребёнка на руки.

— Как, говоришь, выглядела женщина? — поинтересовался маг.

— Очень богато одетая молодая девушка со светлыми волосами и светло-голубыми глазами. С ней был мужчина, видимо, слуга. Одет не сказать чтобы бедно — как обычно одеваются люди среднего сословия.

— Родового знака на карете не заметила?

— Нет, я увидела её только издалека, — ответила травница.

— Ты знаешь особенность эльфов? Родовитость можно определить по оттенку глаз. Чем глубже синий цвет, тем оно родовитее. У Марьяны глаза синие, но уши обычные человеческие — это говорит о том, что только один из родителей эльф, а второй — человек, при этом статус родителя высок, раз глаза синие. Женщина, родившая мальчика, из среднего сословия, но глаза мальчика будут намного темнее. Это говорит о том, что отец вхож во дворец, поэтому вычислить его будет нетрудно. В поисках может помочь Марьяна, — он улыбнулся.

— Как я могла забыть? Ведь Марьяна может свободно определить по запаху крови родственников младенца.

— Тогда берём сейчас ребёнка, забираем Марьяну из даблиса, и вперёд во дворец. Этот факт избавления от младенца ни в коем случае нельзя оставлять без последствий.

Забрав девочку, они переместились во дворец и сразу прошли в кабинет императора. Любава, увидев Его Величество, сделала книксен. Он посмотрел сначала на Любаву, затем на Вриона, державшего ребёнка, и довольно улыбнулся.

— Ваше Величество, у нас неординарная ситуация образовалась, — начал главный маг и пересказал всё, что произошло ночью.

Император потёр ладонью лоб, затем, видимо, приняв решение, внимательно посмотрел на Марьяну.

— Хорошая помощница растёт, — сказал он. — Думаю, она сможет помочь мне в одном щекотливом деле, но об этом чуть позже. Пока разберёмся с вашим вопросом.

Он позвал секретаря и приказал вызывать по одному, начиная с совета, всех эльфов прямо к нему в кабинет. Любава сидела на диванчике, а рядом с ней Марьяна. Первые посетители оказались непричастны к происшествию, но на пятом Марьяна напряглась и сообщила, что он близкий родственник младенца. Император внимательно посмотрел на сотрудника финансовой канцелярии.

— Господин Молист, у нас образовалась неординарная ситуация. Дело в том, что ночью к нашей уважаемой травнице, госпоже Инсигнис, привезли беременную женщину со схватками. Женщина родила мальчика, но когда травница отвлекалась, ребёнка оставили ей, а женщина исчезла.

— Это же вопиющее преступление, Ваше Величество! При нашей низкой рождаемости так поступать с детьми? — возмутился мужчина, при этом возмущение его было искренним.

— Вы правы, господин Молист, это преступление, и совершил его один из ваших ближайших родственников. — Император пристально посмотрел в глаза мужчины, отчего он побледнел — лицо приняло пепельный оттенок — и заёрзал на стуле. — Мне кажется, вы знаете, о ком идёт речь.

— Ваше Величество, я не знаю, но предполагаю. У моего сына была интрижка с одной из девиц из среднего сословия. Он просил меня разрешить им пожениться, но я запретил и составил брачный договор с господином Крехоном о помолвке наших детей.

— Ваш сын знает об этом?

— Да, из-за этого мы с ним сильно поспорили, и он покинул наш дом. Где сейчас мой сын, неизвестно.

Он вытер платком испарину и бессильно опустил руку. В какой-то миг его лицо показалось Любаве резко постаревшим и осунувшимся: видимо, разговор между ними был не из приятных.

— Хотите подержать своего внука? — неожиданно для всех и для самой себя спросила Любава.

Ей очень хотелось поддержать этого немолодого мужчину, который совершил ошибку и не знал, как её исправить. Господин Молист взглянул на Любаву и взял ребёнка на руки. По щекам мужчины покатились слёзы.

— Вы можете предположить, где может быть ваш сын?

— Не знаю, он хлопнул дверью и ушёл. Я даже не знал, что девица беременна. Если бы сын признался, то я, конечно, был бы не против неё как жены моего сына.

Ребёнок закряхтел на руках деда и стал крутить головкой в поисках груди матери.

— Проголодался, — подтвердила Любава, забирая ребёнка. — Ваше Величество, нельзя ли попросить молока для новорождённого?

Пока секретарь нёс молоко, все сидели молча, изредка поглядывая на младенца. Неожиданно за дверью послышались шум, крики и ругань. В кабинет влетел молодой высокий симпатичный юноша.

— Господин Молист младший, вы позорите собственное имя поведением, недостойным аристократа, — холодно произнёс император.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но до меня дошли слухи, что моего отца в чём-то обвиняют. — Он переводил взгляд то на императора, то на отца.

— Не вашего отца, а вас, — влез в разговор маг.

— Но я ничего такого не сделал? — искренне удивился молодой человек.

— Если не считать того, что бросили своего ребёнка, — продолжил император.

— Лунаэль должна родить только через месяц, — удивился юноша, и тут до него медленно стало доходить, что неспроста в комнате с отцом сидит посторонняя женщина и держит на руках младенца. — Уж не хотите же вы сказать, что этот ребёнок мой?

Все пристально посмотрели на него, но промолчали. Юноша схватился за голову и застонал.

— Она не могла подкинуть ребёнка, — пробовал он защитить любимую. — Видимо, у неё началась родовая лихорадка.