Любава попыталась подхватить тёмную массу, по консистенции похожую на жидкую ртуть, и вынуть из организма мужчины, но каждый раз она срывалась и пряталась за каким-либо органом, поэтому приходилось всё начинать сначала.

— Верион, ты можешь уничтожить его изнутри, не вытаскивая его оттуда?

— Можно попробовать. Попробуй его подцепить, а я направлю магию прямо на него.

Всё сделали так, как говорил Верион, но эта масса вновь выскользнула и спряталась. Никакая магия на него не подействовала.

— Давай сделаем по-другому: я подцеплю его, а ты постарайся просто обездвижить заклинанием, тогда я расщеплю и выведу его через поры.

Верион бросил сильное заклинание недвижимости, отчего императору показалось, что внутрь словно положили лед. Затем Любава подхватила проклятье и, расщепив его, вывела через поры наружу при помощи воды. На поверхности кожи императора появилась черная жижа, похожая на чернильную кляксу. Велев ему срочно смыть с себя всю гадость, Любава принялась за девушку.

Здесь дело шло намного быстрее, так как только небольшая часть попала внутрь неё и развиться ещё не успела. Проделав то же самое, она отправила её к императору. Посидев немного в кабинете, Верион с Любавой поняли, что ждать будущих родителей малыша не стоит: видимо, у них идет бурное примирение. Они порталом перенеслись к Любаве домой.

Любава сидела в ожидании Вериона. В последнее время они виделись редко: император гонял свою внутреннюю разведку, которая проморгала покушение. Порча, которая была наведена на императора, оказалась сделана более года назад, поэтому успела разрастись. Если бы не колоссальная магическая сила главы государства, то он бы давно лежал в кровати и пускал слюни. В первую очередь порча давила на кору головного мозга, а затем уже на остальные органы. Странно, что целители могли пропустить проблему в организме императора, хотя он каждое полугодие проходил обязательный осмотр.

Сегодня травница собиралась вместе с магом посетить тайный город. И наконец воздух заиграл радужными сводами, и перед ней предстал главный маг собственной персоной. Он, довольно улыбнувшись, притянул к себе травницу, прильнул к её губам своими и нежно-нежно поцеловал.

— Почему так долго? — спросила Любава.

— Успела соскучиться? — Он насмешливо прищурил глаз. — Весь дворец стоит на ушах: ищут преступника. Кто-то, видимо, решился на смену власти.

— Идём? — спросила травница.

Верион лишь кивнул головой, и они перенеслись к кромке леса. На входе их уже поджидал леший.

— Добро пожаловать, видящая, — произнёс лешак. — И тебе здравствовать, маг.

Любава вынула гостинец, приготовленный для лешего и полудницы, и передала старику.

— Отведайте гостинца и не забудь поделиться с полудницей.

Тут сбоку послышался голос.

— Кто тут меня поминает? Видящая, доброго здоровья тебе.

— Доброго здоровья, полудница.

Закончив с приветствиями и поблагодарив за гостинцы, леший открыл короткую дорогу в тайный город. Опять Любава и Верион оказались возле хранилища. На этот раз ждать не пришлось: хранитель появился сам, все такой же большой, похожий на Деда Мороза.

— Светлого дня, видящая! С чем пожаловала? — спросил старик.

— Книгу хочу вернуть и попросить тебя отдать мне на постоянное пользование книги моего рода.

Дед задумался.

— Не хотел говорить тебе, Любава, но я не могу решать вопрос за старейшину рода.

— Так никого, кроме меня, в живых не осталось, — удивилась Любава.

— Ошибаешься, девочка. В лесу за городом в небольшом охотничьем домике живёт одна из твоих родственниц. Если леший разрешит, то можешь пройти к ней.

— Кто ж тебя просил, старый, раскрывать секрет? Может, Славения сама не захочет с ней встретиться?

— Вот и узнай. Может, наоборот «спасибо» скажет, что помогла встретиться с дальней родственницей.

Леший, ничего не сказав, исчез. Новость для Любавы о живой травнице из рода Инсигнис была шокирующей, поэтому она собиралась всё рассказать старейшине, чтобы её не обвиняли в том, что она присвоила их родовое имя.

Через несколько минут леший вернулся и открыл тропинку к дому старой травницы. Любава постаралась по выражению лица прочитать, как прошла встреча с её родственницей, но он нагнул голову и спрятал глаза. Это было довольно странно!

Любава с Верионом прошла по узкой тропинке и увидела в стороне небольшой охотничий домик. На скамейке перед избушкой сидела старая женщина, опиравшаяся на узловатую палку. Старушка как старушка: маленькая, сухонькая, в белом платочке. Увидев травницу, она расплылась в довольной улыбке и обняла девушку.

— Любавушка, ты вернулась? Теперь и помирать не страшно, — произнесла она.

— Извините, но я вас не знаю, — удивлённая происходящими событиями, ответила она.

— Погоди-ка, — она резко ударила в лоб травнице правой рукой.

— Ой! — успела вскрикнуть Любава, и тут перед её глазами стали проноситься картинки из очень далёких времен, о которых до нынешнего времени она не подозревала.

— Кто я? — спросила Любава, хватаясь руками за голову. Она уже не знала, кто она, где она и что вообще происходит.

— Погоди, сейчас легче станет.

Верион стоял, поддерживая девушку, чтобы она невзначай не упала от головокружения.

— Сестра ты моя родная, которую убили травницы из рода Нокс! Даже тебя малолетнюю не пожалели, и родилась твоя душа уже в другом мире, и, если бы не богиня Вишанья, не вернулась бы ты сюда вновь.

— Как это понимать — «из другого мира»? Любава, ты не хочешь ничего рассказать?

— Я всё тебе расскажу, но не сейчас.

— Хорошо, — согласился Верион, понимая, что здесь не место для серьёзных разговоров.

— Славения, но как же так? Мне сказали, что из нашего рода никого не осталось.

— Если ты помнишь, наша матушка была из видящих, так же, как и ты. Она, понимая, что за нас взялись серьёзно, спрятала меня в этой глуши и велела тебя дожидаться. Слова её были таковы. Ты, Любава, последняя осталась из рода, поэтому передавай девочкам знания. У хранителя возьмёшь все родовые книги, скажи, что остальные, которые там хранятся, я тебе разрешаю брать. Он сделает так, как ты скажешь. Девочек обучать будешь сама, и пусть у них сохранится родовое имя Инсигнис, чтобы оно продолжало звучать на всех материках этого мира. Ты слышал меня, сын богини?

— Что? Сын богини? Да, видимо, точно разговора нам с тобой не избежать. — Она хмуро посмотрела на Вериона, отчего тот поежился. Старушка лишь захихикала.

— Хорошая из вас пара будет, если выживите, — проговорила старушка. — Ну всё, время встречи окончено. Захаживайте ко мне почаще, особенно ты, Любава.

— Подожди? «Если выживите»? Почему ты так сказала?

— Придёт время — узнаешь. Только будь ко всему готова, сестричка, всё будет в твоих руках.

Неожиданно они оказались возле хранилища. Дед стоял и держал в руках три тома — три родовые книги. Забрав рукописи и обещав прийти за другими, они попросили лешего вывести их к кромке леса. Обратно они шли молча, каждый вспоминал рассказ старухи и думал над её пророчеством.

Телепортировавшись в дом Любавы, они присели в гостиной и молча уставились друг на друга.

— Наверное, начну я, — сказал Верион.

Он немного помедлил, затем глубоко вздохнул.

— Мой отец — великий маг современности, он до сих пор жив и проживает в нашем старинном замке. Однажды он встретил в лесу очень красивую беловолосую девушку. Она сразу запала в его сердце. Он не знал, кто она, какого сословия, но точно знал, что влюбился без памяти и никогда её никуда не отпустит. Через некоторое время мама забеременела мной, и только тогда она призналась отцу, кем является на самом деле. Отец до сих пор ждет её — так и не женился, а мама, оставив меня с ним, вернулась к себе. Нельзя небесным жителям долго находится среди людей.

Она часто посещает отца. Боюсь, как бы не подарили мне братика или сестричку. О том, что я сын богини, известно только императору. Ему мама сообщила сама. — Он улыбнулся. — Когда она предстала перед ним во всей своей красе, император свалился перед ней на колени и стал предлагать выйти за него замуж. Но мама однолюбка: любит только моего отца, как она сама сказала. Я занял место папы и работаю главным магом императора. Силы, конечно, у меня намного больше, чем у многих, но стараюсь не раскрывать её полностью. Извини, что не рассказал раньше.