Они остановились возле дома старосты. Перед ними стояли два орка, один из них был чуть старше другого. Оба были одинаково крепкие и высокие, только тело старшего орка было зеленее, чем у молодого. Сзади них стала собираться толпа, перешёптываясь о чем-то меж собой.

— Здравствуй, сын, — произнес молодой орк. — И вас приветствую, дорогие гости! Большая честь принимать у себя сына божьего и его пару — известную травницу из рода Инсигнис. Прошу в дом.

В ответ гости поклонились, как учил их Орин.

— Как он узнал, кто есть кто? — удивлённым голосом спросила у орка Любава.

— На то он и шаман. Это тебя я ждал, когда жил в таверне. Это было моё испытание на своё совершеннолетие. Но жизнь в Ташхане мне понравилась настолько сильно, что я не хотел уходить, поэтому в какой-то степени обрадовался, когда ты уехала к эльфам. Но шаманы не ошибаются: ты вернулась за помощью, и я прошёл испытание, дождавшись тебя.

В доме первого орка — так звали здесь старейшину — было просторно. Видимо, это связано с тем, что при отсутствии мебели помещение зрительно увеличивается. Овальную комнату, в которую они вошли, можно было бы назвать ковровым раем. Везде — на полу и на стенах — висели ковры ручной работы, при этом ни один узор не повторялся. По окружности были раскинуты подушки разных размеров.

— Присаживайтесь, дорогие гости. Меня зовут Твин Умный, но чаще называют первым орком, а это шаман Хутуш, родной дед Орина, и мать нашего младшего сына, Лиола Прекрасная.

Совсем на вид молодая орчанка с такими же тёмными волосами и карими глазами улыбнулась Любаве.

— Добро пожаловать в наш дом, — мягко произнесла она.

— По нашим обычаям мы должны привечать гостей в течение трех дней. Однако зная, что вам дорога каждая минута, решили, что сегодня вы — наши дорогие гости, а завтра мы сразу же после завтрака отправим вас с тем, за чем вы прибыли, — сказал отец Орина.

— Извините меня за моё нахальство, но если нам ещё понадобится ваша помощь, как мы сможем вас найти? Очень хотелось бы общаться с вами, организовывать торговлю: наверняка у вас есть что у нас купить, а также нам продать, — начал вести деловой разговор Верион.

— Мы всю жизнь прожили в степи как наши деды, прадеды и прапрадеды, и так будет жить наше поколение и дальше, не хотелось бы менять мироустройство. Связь будете поддерживать через Орина, очень ему хочется вернуться в Ташхан. Раз хочет, пусть возвращается.

Видя, как зарделось от счастья лицо младшего орка, она поняла, что первый орк был прав в желании сына жить в городе гномов.

После плотного обеда, перетекшего в ужин, Любава с Верионом вышла на улицу. Шаман Хутуш сидел на скамейке.

— Присаживайся, травница, разговор есть.

Любава села рядом.

— Послушай сюда, одна из сильнейших травниц мира, которой благоволит сама богиня Вишанья. Послушай совета старого шамана. В болезни императора виновата сама императрица. По её велению опаивали государя травами, чтобы он забыл своего бастарда, о котором печалился все дни и ночи после его смерти. Одну траву заменяли другой, поэтому и произошло то, что вы видели. Ты права, только орочья трава может поднять его на ноги. Но как только император начнёт приходить в себя, он сразу поймёт, кто его довёл до такого состояния, это понимает и сама императрица, поэтому всеми силами будет мешать вам осуществить задуманное. Она может подкинуть ему яда и обвинить во всём вас. Ей не нужен император, ей нужна только корона.

Он замолчал, молчала и Любава.

— Выкрадите императора из покоев и лечите его в другом месте, чтобы об этом никто не знал. Как только он встанет на ноги, сам решит свои проблемы с женой. Береги себя, девочка. Мы долго ждали воскрешение вашего рода, поэтому не подведи всех: ты должна будешь передать все знания своим девочкам.

— А сын-то будет? — послышался жалобный голос Вериона.

— Будет, — улыбнулся шаман. — Пойдём. Я тебе дам травы.

Дом, в котором жил шаман, ничем не отличался от остальных. Единственная особенность внутреннего убранства заключалась в том, что на стене висел бубен с колотушкой, пояс с погремушкой и ещё какие-то непонятные на первый взгляд предметы, а также сильно, осень сильно пахло травами. Оставив гостей в комнате, шаман вышел и через несколько минут принёс три холщовых мешка. В одном из них была орочья трава, в двух других — непонятные цветы пурпурного и синего цвета.

— Это, — начал шаман, указав на пурпурные соцветия, — колор, а в другом мешочке трава под названием «питха». Рассказывать не буду, сама в справочнике посмотришь.

— Вы и про справочник знаете? — ещё сильнее удивилась Любава, хотя думала, что удивление на сегодняшний день исчерпалось.

— Я многое знаю, девочка, просто не всё можно рассказывать, хотя это тебе, как никому другому, известно.

— Я ещё не разобралась с этой магией, — тихо произнесла Любава и зыркнула глазами на Вериона.

— Всё будет со временем. Теперь вам пора.

Они вышли из дома шамана. На душе стало как-то спокойно и радостно.

В доме их ждал Орин.

— Вы куда пропали? — поинтересовался он. — Отец хотел вам показать бои на ринге. Каждый раз проводят, как только приезжают гости в село или готовится свадьба.

Бои на ринге начались в полночь. На большой площадке мерились своими силами те, кто достиг совершеннолетия. Любава всегда такие бои отождествляла с мордобоем, но многие не были согласны с ней и сравнивали битье с искусной дракой. Только в чём отличие было — непонятно. Через полчаса просмотра того, как соперники колошматят друг друга, она заснула на плече Вериона под улюлюканье толпы. Даже не заметила, как он, подняв её, перенёс в комнату, которую им выделили хозяева дома.

Утром следующего дня Любава с Верионом и Орином переместилась в Ташхан. Отец уговаривал сына остаться на некоторое время, но зная, что его помощь понадобится, младший орк обещал родителям приехать позже.

Благодаря главе общины они смогли переместиться из города стразу в столицу. Императрица встречала их недовольно, с чем это было связано, оказалось не до конца ясно, но Любава предположила, что она надеялась больше не увидеть травницу. Никто ведь не знал, где находится материк орков, а то, что трава была найдена, её очень удивило. Верион подтвердил её домыслы: он также был уверен, что Её Величество надеялась, что пока они разыскивают траву, император скончается.

Вспомнив слова шамана, Любава призадумалась, каким образом вывезти императора из замка, чтобы об этом никто не знал и куда его спрятать. Одни вопросы и ни одного ответа. Травница решила рискнуть: она обратилась с просьбой к тому самому дворецкому, который дважды встречал её на входе. Дворецкий, увидев Любаву, старался сдержать свои эмоции, но на мгновение на его лице появилась счастливая улыбка.

«Значит, можно надеяться на хороший итог разговора», — подумала она, подтвердив свою догадку.

Дворецкого звали Норт. Объяснив, что поведал шаман, травница попросила помощи у его верного слуги.

— Для Его Величества я сделаю всё, госпожа. Будьте готовы ближе к ночи. Как только императрица покинет покои императора, я выведу вас через чёрный ход. Возьму с собой самого преданного человека. Он обладает даром воздуха, поэтому без проблем переместит тело в экипаж. Не переживайте, я во всем разберусь.

— Куда же мы поедем? Может, к господину Сваросу? Кроме него у меня нет знакомых.

— Нет, мы поедем к старой няне императора, она ещё жива и живёт в пригороде. Адрес её мало кому известен. Когда надо было отдохнуть от государственных дел, Его Величество на время прятался в её доме. Зная, что вы через дочь связаны с бывшим первым советником, в первую очередь вас будут искать там.

— Спасибо, Норт!

— Я делаю это не ради вас, травница, а ради безопасности жизни моего императора.

Вечерние минуты, которые они провели в ожидании, показались им самыми долгими в жизни. Наконец тихий стук в дверь заставил Вериона очнуться, и он, вскочив с кресла, резко открыл дверь. На пороге стоял Норт и указательным пальцем стучал себе по губам. Они сами понимали, что надо вести себя как можно тише. Охранника, который стоял возле двери спальни императора, не было, и это казалось странным. Они тихо зашли в комнату и прикрыли дверь.