Любава промолчала. Она не хотела при ребенке рассказывать то, что случилось почти четыре года назад.

— Любава, из моих ребят никто тебя не сдаст, но есть люди из других группировок, которые за копейку продадут мать родную. Поэтому я считаю, что ты должна выйти замуж за меня, — спокойно произнёс Дакс.

— Прости, что я должна? — Любаве показалось, что она ослышалась.

— Выйти за меня замуж, я тебя в обиду не дам. Никакие аристократы мне не указ.

Любава громко расхохоталась. Со временем смех перешел в слезы, и она уже несколько минут была в объятиях мужчины, пытаясь успокоить бегущие слезы. Она громко всхлипывала, прижавшись к мужскому плечу, прекрасно понимая, что сейчас откажет ему. Марьяна, широко раскрыв глаза, с изумлением и любопытством наблюдала, что происходит в комнате. Она никогда не видела мать такой.

— Извини, Дакс, но это не выход.

— То есть ты мне отказываешь? — с полной серьезностью спросил мужчина.

— Дело не в тебе, а во мне. Ты очень хороший человек, а я не та женщина, которая тебе нужна. Мы с дочерью — странники, которых судьба бросает то в одну сторону, то в другую.

Мужчина помолчал, затем поднял глаза на Любаву.

— Это твое решение, принуждать не буду, хотя ты мне очень нравишься. Собирайтесь, пока останетесь в домике возле моря, где ты лечила сына, затем я вас переправлю в другое место.

Собрав остатки вещей, они выдвинулись из дома. Напоследок Любава попрощалась с ним и попросила домовика не обижаться на нее за то, что так получилось. В ответ дом только жалостливо и тяжко вздохнул.

Добрались они до домика на море очень быстро. Уложив дочь спать, Любава рассказала историю Марьяны. Мужчина только молча сидел и слушал, а когда Любава замолчала, со свистом выдохнул воздух, жёсткие желваки заиграли на загорелых скулах.

— Отдыхайте, — произнёс он и вышел.

Дакс, как и обещал, приготовил всё для отъезда. Вручив деньги за проданный дом — ровно столько, за сколько она его приобретала, — она сложила всё в узелок. Как она и ожидала, именно староста улицы подсуетился на этот раз и, не сбрасывая цену, отдал всю сумму. По-видимому, испугался, что получится как в прошлый раз.

— Может, останешься? — тихо спросил Хмурый. — Поженимся. Обещаю, обижать не буду и Марьяну в обиду не дам.

— И будут тыкать пальцем в моего ребёнка только из-за того, что она не похожа на других.

Хмурый лишь вздохнул. Он вынул из кармана маленький серебряный медальон и надел на шею девочки. Она вновь стала той темноволосой кареглазой малышкой.

— А это тебе.

Он подал почтовый портал.

— Портал непосредственно привязан к тебе, и только я могу отсылать тебе письма.

Дакс повернулся к портальщику.

— Набери город Ташхан. Прощайте, мои дорогие.

Он обнял Любаву, затем поднял на руки Марьяну и расцеловал в обе щеки. Они зашли в портал и через минуту стояли на огромной площади.

Любава огляделась. Они оказались в надземном городе, где проживали гномы и их семьи, которые решили жить на поверхности. Чаще всего это были семьи, где одна из пар принадлежала другой расе. Спросив у прохожего, где можно остановится приезжим, они зашли в небольшую таверну, где за стойкой стоял большой орк.

— Мамочка, смотри, какой дядя большой и страшный, — тихо прошептала Марьяна, не отводя любопытных глаз от мужчины.

Под два метра ростом, с небольшими клыками, торчавшими из-под нижней губы, в холщовой рубашке и брюках он смотрелся очень экзотично.

«Странно, что здесь можно встретиться с орком», — успела подумать она, когда слова трактирщика вывели ее из задумчивости.

— А такая красавица, как ты, да еще с такими синющими глазами — большая редкость в нашем городке, — улыбнулся орк.

Любава напряглась.

— Не переживайте, госпожа, никто от меня ничего не узнает. Это мой дар: видеть всё, что скрыто от людских глаз.

Выбрав комнату и заказав ужин, мать с дочерью расположились на кровати.

— Мам, мы останемся в этом городе? Там было лучше: погода тёплая, рядом море. Там Рослав с Морисой, — заканючила девочка.

— Вот увидишь, и здесь найдутся друзья. Погода, конечно, не очень радует: по ночам прохладно. Зато мы сможем выбираться на природу, — больше успокаивая себя, чем дочь, проговорила Любава.

Рассказав дочери сказку, пока та не закрыла глазки, Любава окунулась в свои мысли. Тоска и печаль навалились на травницу с новой силой, и осознание собственного бессилия и беспомощности овладело ею. Какую судьбу она готовит для дочери? Неужели ей придётся всю жизнь скрываться под чужой личиной? Нет, нет и нет! Она желает для неё лучшей доли, поэтому они пока останутся в этом городе, а затем будут искать дорогу на материк эльфов — Калиэн.

Утром они спустились вниз позавтракать. Любава решила осмотреть город и сходить в мэрию, узнать по поводу продажи домов. Они не успели закончить завтрак, когда мужчина среднего роста внёс девушку на руках. По небольшому росту можно было понять, что она из расы гномов.

— Орин, куда можно её положить? Видимо, подошло время рожать, а она вместо того чтобы сидеть дома, попёрлась в верхний город. На улице возле твоей таверны лежала, — бурчал себе под нос мужчина.

Женщина тихо постанывала в его руках.

— Отнеси её наверх, в третью комнату. Сейчас пошлю кого-нибудь, чтобы целителя вызвали.

— Не успеете, у неё ребенок неправильно лежит. Пока будете звать целителя, дети задохнуться. Я травница, помогу, чем смогу.

И началась работа по спасению двух юных жизней. Направив магию на одного из них, она потихоньку переворачивала его головкой вниз, и только тогда роды пошли так, как положено. К приходу целителя возле мамочки лежало два крохотных комочка, довольно причмокивающие губами. Любава стояла выжитая как лимон. Эти роды пришлись ко времени: она показала, на что способна. На следующий день весь город говорил о новой жительнице с ребёнком, приехавшей в их город на постоянное место жительства. Мамочку с новорожденными детьми забрали в тот же день ближе к вечеру. Подъехала какая-то дорогая карета и увезла её.

Через день в таверну, где до сих пор обитала Любава с Марьяной, пришёл посыльный и передал приглашение на встречу со старостой гномьей общины.

— Это большая честь, Любава, — произнес Орин. — Староста редко кого приглашает в свои владения, если он, конечно, не гном.

— Не знаешь, почему я удостоилась такого внимания? — задумчиво поинтересовалась она.

— Видимо, это связано с последними событиями. Я слышал, что молодая мамочка приходится ближайшей родственницей нашему старосте.

Дом гномов — это ниши в скале. Они не строят их из камней, а просто вырубают нужное пространство. Потолки и двери в доме старосты оказались высокими: наверняка рассчитаны для приёма гостей других рас. Стены в основном пустовали, холл был просторным, мебели оказалось по минимуму.

Пройдя в гостиную, Любава увидела седовласого мужчину с длинной белой бородой. Он сидел возле той самой молодой гномихи, которой травница помогла родить двух прекрасных малюток.

— Добрый день, Любава, — поздоровалась молодая мама. — Мы с вами так и не познакомились. Меня зовут Ронита, а это мой дед — Софос Сенекс. Спасибо вам большое за помощь. Вышла наверх, хотела пройтись, погулять, голова закружилась, и я упала. Хорошо, что с детьми всё в порядке. А где ваша дочь-красавица? — наконец-то успокоилась молодая мама.

— Оставила с Орином. Они затеяли готовку вкусных пончиков, а для моей сладкоежки другого и не нужно.

— Ронита, ты совсем заговорила нашу гостью. Пойдемте в столовую, у нас сегодня праздничный ужин в честь удачного рождения наследников, — довольно улыбнулся названный дед.

Это был большой зал, можно сказать огромный. Везде стояли крепкие массивные столы, а вдоль стен полукругом расположились небольшие диванчики. Когда Любава зашла вслед за хозяевами в столовую, то все присутствующие притихли.

— Хочу познакомить вас с госпожой Любавой — травницей, спасительницей моей единственной внучки и двоих наследников. Целитель сказал, что она одна справилась с работой, которую обычно делают трое. К его приходу довольная мамочка уже обнимала своих малышей, — торжественно произнес староста.