Любава даже не поняла, что прочитала письмо вслух — лишь почувствовала, что лицо дочери уткнулась ей в шею, которая уже стала мокрой от слёз девочки. Милена как могла успокаивала сестру, гладя её по руке, хотя вряд ли понимала причину её слёз.

Верион, почувствовав переживания жены, тут же переместился домой.

— Что случилось, родная?

Он присел перед женой на корточки. Она молча протянула письмо. Быстро пробежав взглядом по строчкам, он тут же переместился во дворец. Любава же в шоке смотрела на пустое место, где только что стоял её муж.

— Не поняла! — успела произнести она, когда Верион вернулся.

— Выпросил у Орина прошлый раз камень перехода — как чувствовал, что понадобится. Но обратная дорога будет на корабле, поэтому собирайтесь.

— А я поеду? — тоненький голосок младшей дочери заставил Вериона напрячься.

Он поднял дочь на руки и стал объяснять, почему они не могут взять её с собой. Хоть девочка и кивала головой, слушая отца, но непролитые слёзы так и застыли в её глазёнках. Верион тяжело вздохнул. Он не мог спокойно смотреть, если его любимица лила слёзы.

— Может, тогда в замок к дедушке? — поинтересовался маг. — Туда завтра должна приехать бабушка, она будет показывать тебе магические фокусы.

— Всё у него фокусы, — проворчали за его спиной.

Верион, обернувшись, увидел мать.

— Мама? — удивился он.

— Ну а кто же ещё так безцеремонно может здесь появиться? Собирай дитя, я заберу её с собой.

Верион тут же напрягся, прижав дочь к груди.

— Что ты ещё там надумал? Мы переместимся в замок к отцу, — возмутилась богиня.

Курана, услышав слова Вишаньи, тут же метнулась в детскую, чтобы собрать вещи девочки. После того как богиня увела младшую дочь, Любава тоже стала собираться в дорогу. Закинув всё в свою незаменимую сумку — так называемый подарок от матери Марьяны, — она села в ожидании мужа. Верион был у императора, чтобы предупредить о срочном отъезде. Вернулся он с пакетом в руках.

— Что это? — поинтересовалась травница, глазами указывая на пакет.

— Император передал письмо для другого императора, — рассмеялся он.

— Значит, придётся еще посетить дворец.

Любава сморщила свой курносый носик. Как же ей не хотелось вновь видеться с сильнейшими мира сего.

Верион поднял Марьяну на руки, Любава обхватила его за талию, и таким образом они переместились во двор покойного графа Свароса. Народу здесь было немерено. Все, кто знал этого благородного человека, явились почтить его память.

Тело лежало на специальных носилках. На этих же носилках его должны были донести до храма богини и во дворе кремировать при помощи магии, чтобы душа спокойно ушла за грань — сразу к Вишанье.

Марьяна попросила отца опустить её на землю. Она подошла к телу деда и, склонив голову, долго стояла в молчании. Никто не осмелился потревожить её. Госпожа Сварос не смогла подняться и проводить мужа в последний путь. Пока прощание продолжалось, Любава забежала в дом и нашла хозяйку в спальне в тяжёлом состоянии. Возле неё сидела одна из служанок.

— Принеси кипяток, только быстро, — скомандовала Любава.

Служанка выбежала исполнять приказание и уже через несколько минут стояла возле Любавы. Из заветного мешочка, который дал шаман, она вынула синие соцветия. Эта трава под названием «питха» помогала быстро вылечить и восстановить организм, но употреблять её можно было только под строжайшим присмотром, иначе она вызывала привыкание. Многие пившие эту траву пытались сразу же избавиться от болезни и принимали её даже при лёгкой простуде, что было категорически противопоказано. Поэтому Любава заварила траву и, подождав полчаса, стала потихоньку вливать настой в рот женщины. По телу хозяйки несколько раз прошла судорога, и она открыла глаза.

— Где я? — спросила она.

— Пока ещё дома, — улыбнулась Любава. — С мужем прощаться будете?

— Антис… я думала, мы вместе уйдем и встретимся на небесах, — тихо произнесла она.

— Вы ещё нужны внучке, вторая смерть для неё будет тяжёлым ударом, поэтому лучше будет, если вы продолжите жить. Время на исходе, вставайте, сейчас будут уносить.

Служанка недоверчиво косилась на Любаву: она уже ждала смерти хозяйки и в уме прикидывала, куда бы могла уйти в поисках работы. Кто же знал, что женщину поднимут на ноги.

Через пять минут супруга покойного стояла возле его тела. Все были поражены, что вдова смогла подняться с постели после такого удара. Многие уже думали, что она последует вслед за ним.

Прощание прошло быстро, поминки справили там же: во дворе храма. Уже были поставлены столы, любой мог подойти перекусить и выпить лёгкого вина. Всё было за счет храма.

Любава долго уговаривала госпожу Сварос поехать с ними и жить в Калиэне. Внучка была бы рядом, есть о ком заботиться, но она отказалась. Не захотела оставлять дом, в котором прожила не один десяток лет. Обещав, что они иногда будут приезжать, Любава, забрав дочь и мужа, направились в сторону императорского дворца.

Карета быстро домчала их до места, но гвардеец, стоявший на воротах, никак не хотел их пропускать.

— Позовите старшего, — приказным тоном произнёс Верион. — Я, маг Его Императорского Величества Риониэля Прованского, должен стоять у ворот и выспрашивать пропуск?

Гвардеец побледнел, но стоял на своём. Из-за шума к ним подошёл более старший по званию гвардеец.

— Что хотели, господа?

— Передайте императору, можете даже передать дворецкому, что госпожа Инсигнис требует встречи с императором по очень важному делу, — на этот раз слово взяла Любава, а Верион кипел от злости.

Гвардеец усмехнулся и велел ещё не пришедшему в себя служаке предупредить дворецкого.

Буквально через пять минут он бежал обратно ещё белее обычного и, подбежав, от страха не мог произнести ни слова.

— Срочно пропустить и сразу в кабинет императора без очереди, — уже немного отдышавшись, ошарашенно произнёс он.

Верион одобрительно хмыкнул и прошёл со всей семьей в ворота.

Дворецкий с радостной улыбкой встречал Любаву — можно сказать, спасительницу династии. Он провёл семейную пару в рабочий кабинет императора. Его Величество встречал гостей стоя. Это было величайшим доверием и уважением к прибывшим. Верион с Любавой поприветствовали императора.

— Слышал, что вы прибыли на похороны господина Свароса, мои соболезнования, графиня. — Он посмотрел на Марьяну, хотел что-то добавить к своим словам, но в последний момент остановился. По-видимому, понял, что прошлое надо оставить в прошлом и продолжать жить в настоящем.

— Если честно признаться, мы не намеревались посетить дворец, но обстоятельства сложились так, что мой император, Риониэль Лаунид Прованский, просил передать письмо лично вам в руки.

— Письмо? Это весьма странно, учитывая то, что мы не считается друзьями, — произнёс император, забирая конверт из рук Вериона.

Он быстро пробежался глазами по письму и тут же написал краткую записку, положил её в конверт и вручил магу. Тут открылась дверь, и в комнату зашла довольно симпатичная девушка с роскошными густыми рыжими волосами, с серо-голубыми глазами и с лёгкой улыбкой на лице.

— Милый, ты очень занят?

Император нахмурил брови, но было видно, что он совсем не сердится, лишь делает вид. По тому, как он смотрит на девушку, было понятно, что он очень её любит.

— Дорогая, я же просил тебя не врываться ко мне в кабинет, когда здесь находятся посторонние, — мягко проговорил он, заглядывая в синеву её глаз.

— Милый, не будь букой, я знаю, ты совсем не такой. — Она слегка ударила по его руке кончиками и надула губки.

— Познакомьтесь, это моя супруга — императрица Нинель Фастус. Дорогая, это мои друзья, живущие в другом государстве, которые помогли мне встать на ноги после продолжительной болезни и вернули трон, при этом рискуя собой.

Девушка подошла ближе.

— Я вам очень благодарна за то, что вы спасли моего супруга. Я давно любила его, но ни на что не надеялась, пока он сам меня не заметил.