Очутившись у ее камеры, Кассим ахает. Джаки очнулась и пытается снять с головы мешок, а это трудно, если руки связаны за спиной. Она извивается всем телом, катается по полу, кряхтит. Кассим отпирает дверь, на цыпочках входит в комнату. Джаки, услышав шаги, вжимается в стену.

— Кто это? Где я?

— Пожалуйста, не снимайте капюшон. Если вы нас увидите, они вас уже не отпустят.

— Кто — они?

— Негативы у вас?

— Что?

— Негативы Маали Алмейды. Из той коробки, из-за которой и заварилась вся эта чертова каша.

— Нет. — Джаки блефует вслепую. — У меня правда их нет. Я продала их Эльзе Матанги. Они должны быть у нее. Можно я позвоню дяде?

— Не снимайте повязку.

— Я племянница Стэнли Дхар…

— Мне известно, кто вы.

— Я хочу пить.

Кассим выходит из камеры, запирает замок. Ты подплываешь к Джаки, обнимаешь ее и, то и дело вздыхая, лихорадочно шепчешь ей все, что можешь:

— Тебя арестовали, Джаки. Сохраняй спокойствие, будь храброй, и тебя спасут. Дядя Стэнли едет за тобой. Скажи детективу Кассиму, что…

Возвращается детектив с чашкой и пластиковой бутылкой воды. Прежде чем снять с Джаки мешок, предупреждает:

— Пейте. На меня не смотрите. Я хочу вам помочь. Но я вам не доверяю.

Он снимает с нее мешок, развязывает ей руки, Джаки сидит, потупясь. Глаза ее закрыты, она даже не пытается осмотреться, увидеть своего тюремщика. Онемевшими руками Джаки берет чашку, стараясь не пролить воду.

Кассим наблюдает, как она пьет.

— Если вы отдадите мне негативы, я выпущу вас немедленно.

Джаки допила, но голову не поднимает. Она сама не своя, она сбита с толку и принимает твой шепот за свои мысли. Позже она и не вспомнит, что было сказано и кому.

— Я знаю, что вы один из тех, кто обыскивал нашу квартиру. Я знаю, что вы не виноваты.

Ты шепчешь, она говорит. Твои слова из ее ушей к ее губам. Она не ставит под сомнение то, что говорит.

Кассим молчит.

— Дядя Стэнли вознаградит вас. Дядя Стэнли сегодня же добьется, чтобы вас перевели. Освободите меня, и вас тоже освободят. Я обещаю.

Кассим прислоняется к стене, скрещивает руки на груди.

— Откуда вы узнали о моем переводе?

— Я знаю, что вы хороший детектив. Я знаю, что вы лучше этих. Я знаю, что вы поступите по совести. — Ты задыхаешься, хотя уже и не дышишь. Ты чувствуешь себя так, будто бегом поднялся на восьмой этаж и спрыгнул с крыши.

— Министр Дхармендран может это устроить?

— И может, и устроит. Пожалуйста, детектив. Если мы останемся здесь, нам обоим крышка. Обоим. Помогите мне. И мы поможем вам.

Измученный, усталый, ты уходишь в угол и наблюдаешь оттуда. Если ты уже израсходовал два шепота, что ты будешь делать с третьим?

Кассим дает Джаки выпить еще две чашки и поднимает ее на ноги. Колени ее подкашиваются, она цепляется за плечо Кассима, он тащит ее по коридору. Усаживает на стул в кабинете, достает из машинки рапорт. Комкает, прячет в карман, заправляет в машинку чистый лист бумаги. Остервенело стучит по клавишам.

Детектив Кассим вынимает лист из машинки, подписывает чернилами. Встает, протягивает Джаки коробку медицинских масок и униформу.

— Наденьте маску, кепку и униформу. Я пока поставлю печать. Охрана не должна видеть ваше лицо. Быстрей!

Он убирает напечатанное в конверт и уходит поставить штамп. Когда он возвращается, Джаки переоделась и готова, свою одежду она сложила в рюкзак. Черные брюки сидят хорошо, а вот белая рубашка висит на ее сутулых плечах.

Когда они добираются до проходной, Джаки уже держится прямо. Охранник, прищурясь, смотрит на фальшивое письмо министра.

— Быстрее, быстрее, у нас задание. Эту бумагу подписал министр Сайрил. Хотите уточнить у него?

Охранник качает головой, складывает письмо, отворачивается, и Кассим выводит Джаки из дворца.

По тихой улочке стремительно мчится БМВ, резко тормозит. Из машины в клубах пыли вылезает Стэнли и успевает подхватить Джаки, она отпустила плечо Кассима и едва не упала. Стэнли впивается взглядом в копа, передает ключи ДД.

— Ее пытали?

— Нет, сэр.

— Долго она там пробыла?

— Несколько часов, сэр.

— Ее имя попало в какой-нибудь список?

— Нет, сэр.

— Точно?

— Да, сэр.

— Дилан! Отвези ее к нам домой. Двери никому не открывай. — Стэнли смотрит на Кассима. — Вы поедете с ними. Побудете у меня дома до моего возвращения.

Вид у ДД озадаченный, но он усаживает Джаки в машину, она падает на заднее сиденье и принимается всхлипывать. Долгие всхлипы с долгими паузами между ними.

— Езжай.

— А ты куда?

Стэнли, понизив голос, спрашивает детектива:

— Кто в конторе?

— Сэр, у министра встреча с майором.

— Другое здание, верхний этаж, так?

— Кажется, да.

— Езжайте с ними, — говорит Стэнли. — Доставьте их домой в целости и сохранности. И никому. Не говорите. Об этом. Вы даете мне слово?

— Да, сэр.

Стэнли сует в руку Кассима купюры, не доставшиеся Дядюшке Ворону.

— Если вы проболтаетесь. Я лишу вас жетона.

— Нет-нет, сэр. Денег не надо. Пожалуйста, сэр.

— Берите и уезжайте, — отрезает Стэнли.

— Сэр, по поводу перевода.

— Что?

— Мадам сказала… Неважно. После поговорим.

— Что?

— Ничего, сэр.

Стэнли направляется к четырехэтажному зданию, через два переулка отсюда, где на выстроенной на государственные деньги парковке стоит купленный на государственные деньги «бенц».

К ужасу ДД, детектив Кассим садится на пассажирское сиденье.

— Что вообще происходит? Куда ушел аппа?

Джаки вытирает глаза рукавом, качает головой.

— Мне приснился страшный сон. Я проснулась с мешком на голове, — говорит Джаки. — Выставка идет?

— Мне все равно, — отвечает ДД.

— У него встреча, — поясняет детектив Кассим. — Едем. Забудьте, что вы видели это место. И меня.

ДД разворачивается в конце тупика и едет обратно к улицам со светофорами, где игнорировать крики не так-то просто. Он отвозит Джаки и полицейского в дом своего отца, подальше от квартиры в Голл-Фейс-Корте, где вы делили друг с другом мечты, страхи и шорты, подальше от этого застенка, прячущегося в тупике. БМВ поворачивает, скрывается из виду, и ты желаешь ДД, Джаки и Кассиму тузов, червей и шестерок.

— Благополучно вам доехать, дорогие мои, — шепчешь ты. — И пусть каждая рулетка будет к вам добра.

И тут дерево застывает, ветер стихает. Между твоих ушей проникает голос, и вонь гниющих душ забивает твой нос. Вселенная дышит через тебя и явно забыла почистить зубы.

— Вы закончили, мистер Фотограф?

Ты оглядываешься на Махакали, на лица, пульсирующие под ее кожей, точно зараженные вены. Она жестом велит тебе сесть к ней на спину, и ты понимаешь, что неповиновение больше не пройдет, ни гражданское, никакое. Ты киваешь:

— Думаю, да.

— Тогда начинается ваша служба. Идем. Служить.

Ты карабкаешься на спину этой твари и смотришь, как Стэнли шагает по дороге, точно марафонец, не рассчитавший сил.

Ты наблюдаешь с неба, как Стэнли проходит изгиб дороги и направляется к офисному зданию за высокой оградой.

В нем четыре этажа, оно совершенно безликое. Серые бетонные коробки, составленные друг на друга. Те окна, что не затонированы, закрыты горизонтальными жалюзи.

Махакали останавливается, ты спрыгиваешь с ее спины и видишь, как она сливается с тенью, которую отбрасывает это уродливое здание.

У основания морда хорька. Он глядит на тебя с такой же гадливостью, как все мертвые звери.

— Чего уставился, урод?

— Я понял. У зверей есть душа. Вы мечтаете, развлекаетесь, радуетесь и грустите. Вы знаете, что такое боль, тоска, любовь, семья и дружба. Люди этого не признают, ведь так проще убивать тех, кого мы считаем вкусными. Не вас, но это непринципиально. Я глубоко сожалею.